Любовь против (не)любви (СИ)

— Потому он и навострился бежать?
— Нет, он не собирался. Я его уговорила. И рано или поздно мы узнаем, кто был прав — я… или не я. Но ведь не попробуешь — и не узнаешь, правда? В самом худшем случае его просто убьют, и он не доедет туда, куда отправился. А в лучшем… впрочем, увидим, чего гадать, никакого в том смысла.
И уж конечно, вопиющий факт отсутствия любимого охранника миледи не мог пройти мимо вернувшегося Роба. Тот был радостен и доволен — кроме привезённых накануне пленников, они с Джейми шуганули и потрепали два вражеских отряда. Обо всём этом он рассказал Катерине, едва коснулся ногами земли — подхватил её на руки и радостно закружил по двору, и потом ещё расцеловал.
— Какая идиллия, — голос Дороти оказался удивительно не к месту. — Ночью выпроваживать любовника, а днём радостно встречать мужа!
Эх, какая же она, всё же, дура, эта Дороти. Как говорили дети в школе — если человек глуп, то это надолго.
— А ты, что ли, мне свечку держала? — спросила Катерина, когда недоумевающий Роб опустил её на землю и уставился на Дороти.
— Держала, не держала, какая разница! Только и припасов на кухне утром не досчитались, и плащ хороший на сундуке лежал, вон там, а теперь не лежит! И от дальней калитки ночью вовсе не я тайком возвращалась!
Эх, нужно было не забывать про невидимость, это тебе, Катя, урок на будущее. А пока…
— Дороти, у тебя тоже хватает грязного белья, которое я могу потрясти. Надо? Не понимаешь, что происходит — не лезь. И язык придержи, а то прикусят — не я, так ещё кто-нибудь. В общем, подумай о детях — жизнь жестока, а без матери им будет невесело.
— Ух ты, наша важная дама где-то прокололась? — с ухмылочкой поинтересовался тихо подошедший и всё, похоже, слышавший Джейми. — Так я и думал, что там не без греха! Роб, ты слишком доверяешь ей, честное слово.
— А ты и рад сплетни слушать, — не спустила ему Катерина, — ещё почище любой бабы будешь, да? Что бы доброе лучше сказал!
Джейми завопил, что не ей ему указывать, Дороти, спохватившись, тоже что-то стала говорить, вокруг стал собираться любопытствующий народ. Даже отец Томас протиснулся и оглядел их всех с любопытством.
— Замолчите все немедленно, — прикрикнул Роб, и на удивление, все замолчали. — Кэт, что произошло?
— Факты следующие: я отпустила со службы своего охранника Роя из скоттов, и отправила его восвояси. Полагаю, он доберётся до родных мест, и мы о нём что-нибудь узнаем. И дала ему в дорогу еды и целой одежды, всё же, он мне клялся, а не кому другому, мне и заботиться.
— А о нас всех позаботиться тебе не пришло в голову? Он же — кладезь сведений о том, как мы тут живём!
— Для того нужно знать, что он здесь был, а те два человека, которые могут подтвердить его личность, сейчас заперты в кладовке, я полагаю, ты их ещё расспросишь.
Конечно, пошли расспрашивать пленных. Перед тем отец Томас прикрикнул на зевак, чтобы шли по своим делам и не толпились, а Дороти прямо взял за плечи, повернул в сторону кухни и направил туда. Джейми заметил, оглядел пристально дурную скандалистку и облизнулся.
Конечно же, пленники не хотели отвечать, Джейми уже наладился пинать и выкручивать руки, но Катерина влезла и тут, и предложила Робу ещё раз расспросить парней по-человечьи. И без стеснения приказала им обоим говорить внятно и откровенно.
— Его зовут Рой Гордон, он племянник графа Сэнд-Рока. Его считали погибшим, потому что граф объявил об этом сразу после смерти его отца, и вроде даже свидетели были из его людей, что он с двумя кузенами как-то там нехорошо погиб на охоте, — сказал старший из пленников, Джордж Дуглас.
— А почему граф стал искать свидетелей этому событию? — спросил стоявший тут же отец Томас.
— Да потому, что иначе не быть бы ему графом, и всё, потому что по праву графом должен был стать единственный сын предыдущего, — пояснил Джордж Дуглас. — А он, вместо того, чтобы турнуть этого борова и привести в порядок дела своего отца, отсиживался всё это время в Торнхилле!
— Так это что, у нас был племянник Сэнд-Рока, и мы его упустили? Надо было обещать повесить его, если граф не прекратит набеги! — заявил Джеймс.
 
— Граф был бы только рад, если бы вы его повесили, — сплюнул пленник. — Ему только того и надо, чтоб Рой Гордон где-нибудь подох, желательно тихо и без шума. А на вашей стороне — так и чего ещё лучше!
Роб посмотрел на Катерниу в упор.
— Ты знала всё это, когда отпустила его?
— Вот как узнала, так и отпустила, — сказала она, глядя мужу прямо в глаза.
Всё будет хорошо. Ничего не случилось. Правда-правда.
— Ладно, а что вы делали на моих землях? — спросил он у Дугласа.
— Не поверишь — ехали на юг. По личному делу.
— Обычно если и бывают здесь личные дела у людей с той стороны, то они или про украсть, или про убить, или про заговор какой. А у нас тут не дикие скоттские земли, порядок должен быть. Поэтому или рассказываете, что и как, или сидите тут дальше, вместе со всеми вашими делами.
— Да сейчас всё расскажут, кормить ещё их тут почём зря, — Джейми схватил младшего из пленников за шиворот, встряхнул и ударил кулаком под рёбра.
— Джеймс, тебе бы только кулаками помахать, — Катерина демонстративно сплюнула под ноги. — Больше-то никак не умеешь?
— Ещё могу ножом, — Джейми дёрнулся, выпустил пленника и сунул мгновенно оказавшийся у него в руке нож ей под нос.
— Вот и молодец, что можешь. Шёл бы ты, помылся, что ли, — не дрогнуть стоило Катерине изрядного количества нервов, но в целом удалось.
— Слушай, Роб, твоя жена тут хочет ещё двух скоттов откормить, а потом наружу выпустить ни за что ни про что!
— Да замолчи ты, — отмахнулся Роб. — Этих запереть, а ты правда, иди, вымойся с дороги, что ли, — сумрачно сказал он брату. — Кэт, пойдём, поговорим.
— Охотно, — кивнула Катерина. — Нужно, чтоб не подслушивали?
— Хотелось бы, — кивнул он с интересом.
— Тогда или наверх, — она кивнула на строительные леса, — или за стену на полянку.
— За стену, — сказал он. — У тебя тут, я смотрю, много нагретых мест?
— А ты думаешь, все замковые дела можно решать у всех на виду? — усмехнулась она и потянула его в ту самую калитку, возле которой ночью прощалась с Роем.
Привела его на полянку, усадила на кочку. Достала из сумки кусок хлеба с сыром, прихваченные на всякий случай, отломила немного себе, остальное протянула ему. Он поблагодарил, съел, обхватил её за плечи.
— Кэт, для чего ты это сделала? Ну, отпустила скотта?
— Для того, что человек должен жить свою жизнь. Не где-то там, занимаясь не пойми чем, а в том месте, для которого он предназначен. Если ему удастся убедить тамошнего короля сделать его графом — то такой сосед мне нравится намного больше, чем нынешний.
— Ты думаешь, он сможет? — усомнился Роб.
Ну да, ну да, он с этой лисьей мордой почти не пересекался и близко к нему не присматривался.
— Сможет, — кивнула Катерина. — Опять же, он ушёл, а я осталась, если это тебя беспокоит. Он сказал, что на его место в телохранители можно взять Дика Трейси, у него достанет терпения и мастерства.
— Правильно сказал, — согласился Роб, — я и сам бы его тебе сосватал.
— Сватай, возьму.
Дик был предан Робу безоговорочно и не стал бы покрывать Катерину, возьмись она Роба хоть в чём-то обманывать.
Она отцепила от пояса флягу с водой, глотнула сама, протянула ему. День догорал, далеко внизу за рекой садилось солнце. Целоваться здесь было в целом неплохо, ещё и потому, что никто не бродил ни вокруг за окнами, ни в нижнем этаже. И в конце концов, нужно же попробовать, каково это — на плаще? А то ей всё предлагали, а она только знай отказывалась…
— Пошли домой? Скоро Петронилла ужинать позовёт, — Катерина тронула пальцем его заросшую щёку.
— Пошли. Есть хочется, если по правде.
— Я потом согрею воды. А ещё мы с мастером Дженкинсом пристроим к замку баню — чтоб не бегать с бадьёй всякий раз.