Любовь против (не)любви (СИ)

— Миледи, там, в замке, кто-то ходит! И свет там горит! А там некому ходить, мы двери-то заперли, когда ужинать пошли! А там свет внутри, прям свет, вот он крест, сами посмотрите!
Катерина переглянулась с господином Айви, а потом они, не сговариваясь, поднялись и двинулись наружу, к замку.
  
21. Призраки замка Торнхилл
 
Она уже дня два как заметила, что стала видеть в темноте. Не так хорошо, как днём, но — всё же не сравнить с тем, что было раньше. Все ступеньки, все неровности поверхности, все углы и деревья теперь не представляли опасности. Это умение оказалось прямо подарком судьбы, особенно, когда нужно вот как сейчас — бежать в темноте, не разбирая дороги, навстречу не пойми чему.
Было ли ей страшно?
Нет, не было. Она была зла. Пусть её боятся — потому что это её замок, и она не позволит творить в нём не разбери что. Ну что там может быть? Опять кто-то заявился в ночи воровать, скорее всего! А с ворами нужно говорить коротко и конкретно.
Катерина даже не заметила, когда и куда отстал господин Айви — потому что злость придала ей сил. Открыть запертые двери? Момент! Она сосредоточилась, зажмурилась, выставила ладони и повела ими к себе, желая сдвинуть тяжёлые створки. Створки открылись, как по маслу, даже без особого скрипа — впрочем, она сама говорила днём, чтоб их смазали. Вошла внутрь и встала — тихо, молча, прислушиваясь к здешним звукам.
Тихо. Никого и ничего. Обманули, проклятущие! Ну конечно же, кому вообще есть дело до груды хлама в груде развалин!
Хлоп — это закрылись двери. Снова почти без скрипа. И тишина мгновенно наполнилась звуками — шагов. Ну, голубчик, сейчас встретимся, иди сюда.
Катерина неслышно отошла к выступу стены — ещё днём по свету обратила внимание, что он там есть. И ждала.
Судя по шагам, кто-то приближался. Катерина выглянула из-за выступа в ту сторону — точно, идёт, сердешный. Выбрался из-за не разобранных ещё балок и мебели, движется. Вот только кто? Обиженный Чарли? Или ещё какая здешняя зараза?
Определённо мужик — по росту и фигуре, в плаще, капюшон опущен, лицо прикрыто сверху. В руках факел — разумно, если ты не видишь в темноте — нужно светить под ноги, здесь навернуться — как высморкаться. Идёт, озирается, головой вертит. Посмотри-ка по сторонам из-под такого капюшона! Не понимает, куда она делась. Отлично. Посмотрим, что станет делать дальше. Выход-то наружу один, и кстати, куда делся господин Айви? Неужели тоже в заговоре? Вроде он выглядел приличным человеком, без камней за пазухой, в отличие от своей жёнушки.
И тут кто-то застучал в те самые двери. Попробовал открыть, и как будто не смог. Стал звать на помощь — о, да это же господин Айви, что это он — отстал, а теперь дошёл?
Чучело в капюшоне покрутило головой, не увидело никого, напряглось — прямо видно было, как напряглось. Принялось отступать от дверей — чтоб не оказаться в прямой видимости, как господин Айви войдёт. Шло-шло и с размаху впечаталось спиной в Катерину — то есть, в то место, где она только что стояла, и в стену.
— Тьфу, гореть в аду вам всем! — сообщил он.
— Пока не собираюсь, — сказала Катерина и сдёрнула с его головы капюшон.
Не Чарли, Дэнни. А этому-то что?
— Миледи? — изумился дурак.
— А кого ты ждал? — поинтересовалась она. — Что творишь? Опять дрова воруешь?
— Нет, нет, вы не думайте, не ворую! Мы просто хотели пошутить, — он был бледен и говорил честно.
— Кто — мы? — впилась в него взглядом Катерина.
— Я и Чарли…
— Дураки оба. Чего вам не хватает? Работа есть, еда есть. Что нужно?
— Да я просто… он попросил. Думали вас просто попугать немного.
— Чем думали-то? Головой или овечьей задницей? — сварливо поинтересовалась Катерина.
Тот только вздохнул.
— Где Чарли?
— Да застрял он, не смог выбраться из дальнего угла, так-то мы вместе собирались вас пугать.
Тем временем двери отперли, и внутрь вбежал господин Айви, и с ним ещё люди.
— Миледи, — облегчённо выдохнул он, увидев Катерину. — Что здесь происходит?
 
— Кому-то грехи тяжкие спать не дают, не иначе, — фыркнула Катерина. — Веди, показывай, где этот дурак застрял.
Пошли вчетвером — господин Айви, Дэн, позвавший их Том и увязавшийся со всеми камердинер Майк — мол, меня потом Роб убьёт, если с миледи что случится. Дэн так бодро вёл их в закоулки из кусков, обломков, дверей, балок и чего-то ещё, что сомнения не оставалось — он тут хорошо всё успел выучить.
Чарли торчал из-под балки в углу. Лежал на полу и вздыхал. Как Винни-Пух в мультике — не туда, и не сюда, хоть и был он совсем не толстым, а вовсе наоборот.
— Не могу, — сказал он со вздохом. — Оно тут всё шевелится. Если я двинусь — на меня и рухнет.
— Не рухнет, — Катерина зажгла магических огней и осмотрела конструкцию.
Да, есть нестабильная часть, но если её переместить вот сюда… Ох, как она устала! И надо бы спать, а вовсе не вот это всё, дураков каких-то из завалов вытаскивать, которые сами туда заползли!
Она сосредоточилась и примерилась. Так, если вот тут пододвинуть, а здесь подпихнуть, то… ну да, что-то упадёт, но если дурак хочет жить, то успеет выбраться.
— Так, Чарльз. У тебя будет очень немного времени, чтобы спастись. Если хочешь спать в постели, а не тут — выбирайся быстро, держать всё это долго меня не хватит.
Катерина сосредоточилась и приподняла ту штуку, под которой он лежал на брюхе, он стремительно выполз, она опустила…
Грохот, падение, что-то падает ей на голову. Она сама тоже куда-то падает. Кажется.
В себя Катерина пришла в темноте. Ну вот, встряпалась. Куда и почему? Где она вообще?
Пошевелилась — отлично, руки-ноги целы. Ощупала голову — шишка. Точно, что-то упало сверху, да прямо на голову. Интересно, как там с силами? Простыми и магическими?
Первый же осветительный шар послушно показал, что она находится совсем не в том помещении, где ловила двух дураков. Что это — её ударили по голове и куда-то утащили? Воспользовались тем, что Роба нет, а Джон ушёл спать? И никто тут его не уважает настолько, чтобы сообщить? Впрочем, есть же Майк, он-то должен.
Вокруг располагались и уходили в темноту стеллажи, на которых аккуратно лежали бутылки. А за стеллажом прослеживались очертания бочки. Или двух.
Знаменитый винный погреб милорда отца Кэт. И как, скажите на милость, теперь отсюда выбираться?
Катерина засветила ещё пару фонарей, осмотрела то, на чём лежала. Утоптанная земля, вот так. И не слишком холодная, кстати, любопытно — почему не выстыла. Оперлась на пол, поднялась, отряхнулась, выпрямилась… и встретилась с чужим взглядом.
Вот это было неожиданно, и от того страшно. Но она не заорала, нет, она выставила перед собой руки и они всё равно что сами сотворили защитную стену.
— Ух ты, маг, — сказал неизвестный ей мужчина.
Он был молод — это, похоже, мир молодых. Очень тощ. И обтрёпан до крайности — штаны и дублет вытерлись, засалились и выглядели сущими лохмотьями. Тёмные грязные волосы спускались до плеч, а на чумазом заросшем лице были видны главным образом глаза.
— Кто ты? — спросила Катерина. — И где мы?
— Если ты и есть та решительная особа, которая днём всем наверху командует, то — мы в погребе твоего отца. Неужели ты не бывала тут раньше?
— Да вот как-то не довелось, — Катерина продолжала его разглядывать. — Ты так и не сказал, как тебя зовут и откуда ты.
Уставшие руки опустились. Кажется, прямо сейчас её никто не убьёт.
— Я? — усмехнулся, зубы так и сверкнули. — Издалека.
— Так уж и издалека, — не поверила она.
Это она тут издалека, а все прочие — местные! Наставила на него взгляд — уже зная, что он побуждает людей к откровенности — и приказала:
— А ну, говори правду!
— Ух, какая грозная! Миледи, — и поклонился. — Рой… Скотт, если это что-то говорит вашей милости.
— Ничего не говорит, — отрезала Катерина. — Поэтому — говори сам.