Воспитание грубиянки (СИ)

Они поженились сразу без прелюдий и пышного празднования, и у них родился сын — Даниил, Даня. Почти как Дато. Мать, ему как-то сказала, что и назвала его, почти как Его — Дато.
Джо никогда в детстве не замечал напряжённости или не любви, он был счастливым маленьким мальчиком, которого обожали. Вокруг которого было столько уютных тёплых вечеров, что он даже не мог подумать, что это когда-нибудь может закончиться. И Дато он почти никогда не видел, отец почему-то перестал с ним общаться после свадьбы родителей, хотя его вины в уходе женщины к нему не было.
На седьмом году жизни отец Джо умер от инфаркта, неожиданно и скоропостижно, не подготовив сына морально к утрате. Такое бывает. Они были с мамой вне себя от горя. Мать долго плакала и не знала, как жить дальше. Джо видел как она страдает.
Но уже через пару месяцев женщина посадила Джо в машину и, ничего не объясняя, привезла в совершенно новый дом, который ему был неприятен как внешне, так и внутри. Сам Джо не сразу понял, что происходит. Но повзрослел он быстро. В этот же день.
Когда время остановилось.
Все началось со слов Дато:
— Ты слишком похож на этого ублюдка, его маленькая копия. — Мужчина ударил Джо с такой силой, что он упал на пол, разбив губу. Ему всего семь. Позже жалуясь матери, он получил еще по лицу, за ложь. Она не поверила его словам.
Больше Джо никогда не говорил с матерью о ее новом муже. А Дато любил доводить мальчика, ему нравилось издеваться над ним. Он рассказывал постоянно гадости о его отце, выводил из себя, бил и швырял из стороны в сторону.
Когда родилась сестра, Джо ничего не почувствовал, только отвращение — это было отродье Дато, его кровь и плоть. Чем старше становился Джо, тем больше он сопротивлялся своему отчиму, а тот в своё время посылал его то в лагерь для трудных подростков, то в психушку. А чему хорошему может научиться подросток в компаниях таких мест? Джо рос замкнутым драчуном, агрессором, всегда огрызающийся, вспыльчивый. Не подарок.
Стоило Джо показать отпор, проявить характер, как мужчина отправлял его в психушку, где мальчика накачивали тяжелыми лекарствами, чтобы он превращался в овощ.
Однажды Дато совершил самую главную ошибку в своей жизни, отправил его Джо в армию. Он хотел сломать его, а получилось наоборот. Парень нашёл настоящих друзей, себя и самое главное — научился контролировать эмоции. Теперь, когда Дато пытался вывести его из себя — он не поддавался. Джо словно надел бронежилет. Больше у Дато не получалось делать из него больного придурка.
Мама никогда не вмешивалась в происходящее, делала вид, что ничего не замечает. Джо не трогал мать, потому что она его родила, но чувств к ней у него не осталось.
Но как, женщина певшая ему песни на ночь, так быстро стала совершенно чужой?
Слушая рассказы Джо, я понимала откуда в нем все это недоверие и агрессия. Он не знал просто, что такое любовь, не умел себя вести по другому.
Я чувствовала, как он старается — учится доверять, быть нормальным. И взамен я отдавала ему всю себя, забыв что за пределами этого дома может быть жизнь, стерев из памяти наше знакомство. Ради надежды, что мы можем быть вместе как два нормальных человека, совершенно случайно столкнувшихся в метро, я была готова на все.
Джо был везде, он был даже в моих снах. Я постоянно думала только о его проворных руках, так умело стягивающих с меня одежду, ласкающих, точно знающих каждую точечку моего тела. Мужчина знал, где нужно поцеловать, чтобы тело отозвалось мгновенно.
Разве ли не это счастье?
Счастливое время.
Не знаю сколько мы жили в таком хрупком мире. Может быть месяц, два, может больше. Но в один из дней, лежа голыми на диване, Джо курил, стряхивая пепел в тарелку, потому что было лень даже пошевелиться.
Рыжие волосы укрывали его широкую грудь, одну прядку Джо игриво накручивал на палец. Я расслабленно сопела, иногда проводя пальцами по каменному животу, очерчивая рельеф четких кубиков.
 
— Нам нужно пожениться, Куколка. — Я замерла, посчитав что ослышалась. — Думаю, твои рыжие волосы будут шикарно смотреться на белоснежном платье на свадебных фотографиях.
Слова Джо не просто меня шокировали и завели в тупик, я лишилась дара разговаривать на несколько минут. Так и лежала, глядя на потолок и выжидая, когда туман перед глазами рассеется, и все эти слуховые галлюцинации пропадут.
Но Джо смотрел на меня вполне серьезно, не моргая и ожидая ответа. Я резко села, толкнув не сильно парня в грудь, чтобы не шутил больше так. Такие вещи нельзя так решать.
— Что за бред, Джо! Какая Свадьба? Мы знакомы то совсем ничего! Ты даже ни разу не сказал, что любишь меня! И свадьба? — Моя растерянность видна невооруженным глазом. Не каждый день тебе предлагают выйти замуж.
— Моё решение не изменится: ни завтра, ни послезавтра. Ты моя, и должна быть моей женщиной — женой. — Мужчина холодно отрезает. Судя по его хмурому лицу, моя реакция ему совсем не понравилась.
— А любовь? — тихо спрашиваю я. Сердце практически не билось. Я постепенно впадала в анабиоз. Было страшно, что он скажет что-нибудь грубое, отталкивающее.
— Куколка, я постоянно думаю о тебе. Когда я вижу твоё личико, мне хочется затрахать тебя до смерти. Я даже думать не хочу, что если ты выйдешь из этого дома, то рядом будут ходить какие-то ушлепки. И ты говоришь, я не люблю тебя? — чувствую нарастающее напряжение в его теле.
— Это признание, Джо? — прокусываю губу, пытаясь сдержать рвущиеся из груди всхлипы. Мне так хочется услышать заветные слова. Джо зарылся лицом в мои волосы, вдыхая, лаская меня и глухо шепча:
— Я люблю тебя, Эмма!
— Ох! Как же я люблю тебя, Джо! — сразу же вскрикиваю и кидаюсь ему на грудь, обвивая руками его сильную шею, протираюсь всем телом. Не могу в себе сдерживать водопад нежных чувств к этому человеку. — Несмотря ни на что, люблю!
Его пальцы по-хозяйски, собственнически раздвигали мои складочки, продирая для себя путь. Джо вторгается в меня. Его член заполняет меня до самой матки, пронзая насквозь. Стенки плотно обнимают его, не желая отпускать. Только так я чувствую себя полноценной.
Мужчина начинает двигаться во мне. С каждым толчком мой мозг становится все более жидким и податливым.
— Так ты станешь моей женой? — Джо говорит на самое ушко. — Эмма?
У меня не было сил сосредоточиться на его вопросе, я просто стала повторять как заведённая: да, да, да… Лишь бы он не останавливался. И волна нарастала, я чувствовала, как непроизвольно сжимаю пальцы ног, как изо всех сил сжимаю его руки, чтобы не упасть.
— Боже, Джоооо. — из моей груди вырывается свистящий звук. Волна удовольствия настолько сильная, что мне начинает казаться, что я умру. — Остановись, пожалуйста!
— Я только начал, куколка. — Тихий смех Джо немного расслабляет напряженные мысли.
Мгновение, и он сверху, закидывает мои ноги на плечи и заполняет меня до отказа. Сначала мне кажется, что он порвет меня, тараня своей дубиной, но постепенно я привыкаю, обволакиваю его, чувствую как пульсирует венка на его головке и снова кончаю.
Джо нежно целует меня, продолжая наращивать темп; ему нравится, когда я на пике изнеможения. Мужчина всегда доводит меня до состояния, чтобы коленки дрожали и ноги не сводились вместе. А я и не против, чувствую как сперма внутри меня вязко разливается, клеймит. Закрываю глаза и проваливаюсь в глубокий сон за доли секунд.
Просыпаюсь всегда неизменно в нашей постели на широкой кровати вне независимости, где я заснула накануне. Джо всегда переносит меня на мягкую постель, укрывает одеялом. Очень заботливый жест.
 
Проснувшись, я тут же стала думать о предложении Джо. Первая моя мысль была — мужчина теперь только мой! А затем пришло уныние; в детстве я представляла, как папа будет вести меня к алтарю, а мама будет стоять рядом и шутливо подмигивать. Все должно быть волшебно и трогательно.