Воспитание грубиянки (СИ)

Среда. Утро.
— Вот блядь! — выругался Джо, убирая руку, резко облизывая пальцы. Быстрый и пошлый жест, заставил меня сжаться. Порой мужчина напоминал мне первобытное животное. — соберись Эмма.
Меня пробрала такая нега, что я слабо соображала, но одернула рубашку и плотно сжала ноги, чтобы не светить прелестями перед работником ГИБДД.
Джо достал документы, открыл окно и ждал патрульного, чтобы показать ему все. Грузный дядька сорока лет заглянул в нашу машину и осуждающе цокнул языком, когда увидел мою голую жопу. Но мне так было безразлично, мой мозг был не способен обрабатывать информацию.
— Капитан Еременко! Почему превышаем, Даниил Александрович?! — у мужчины был приятный голос и отвратительная внешность мелкого взяточника.
— Извините, сам не знаю, из рукава Джо магическим образом образовались купюры, которые перекочевали через окно в руки капитана, у которого раздувались ноздри от пестрых бумажек.
— Не превышайте больше!
Когда мы отъехали, то захохотали как идиоты. Изображая по очереди его лицо, мы не могли остановиться. Если бы он знал, чем мы занимались в ту самую минуту, когда он махал своей палочкой.
— Что будет дальше? — Мой вопрос не застал его врасплох, он его явно ждал.
— Дальше будет магазин. — Джо уклонился от ответа.
— А что с нами будет? — Мне же хотелось больше конкретики.
— Я уже говорил тебе, ты только моя. — Его уверенное заявление меня не пугало, даже приносило удовольствие, но все же перед глазами был засос.
— Ты не отпустишь меня, пристегнешь снова?
— Если будет нужно, да! — Я ни секунды не сомневалась в его словах. Джо редко бросал слова на ветер. — А вообще, я погорячился с цепью. Это уже был перебор.
— Неужели? Мне показалось, что в самый раз! — корчу рожицу, отворачиваясь к окну, не желая вспоминать это.
— Джо, а что с моими родителями? — я боялась задавать этот вопрос, боялась нарушить выстроенное перемирие, боялась, его разозлить.
— Ничего, все как обычно. Я выкупил их долги. Они живут обычной жизнью. — Замечаю, что при упоминании родителей, его голос меняется. Ему не доставляет удовольствие говорить о них. Внутри меня же все сжалось от унижения и благодарности одновременно.
— Клянусь, я бы никогда не отдалась бы твоему отчиму. — Я закрыла глаза, поджимая ноги. Джо сильно топил в машине, чтобы я не замёрзла в одной рубашке. — Я даже надела монашеское платье, собрала волосы и почти не красилась, чтобы быть серой мышью.
Джо хохотнул и стукнул по рулю.
— Клянусь, Эмма. Когда я увидел тебя в ресторане, я был зол, потому что ты была одета, как профессиональная соблазнительница! Это платье было слишком облегающим!
И мы снова нервно засмеялись. Как можно смотреть на одни и те же вещи по-разному.
Среда. День.
— Я говорила уже, что родители просто попросили поужинать. Я не сказала тебе ничего, потому что знала — ты не отреагируешь адекватно. Как собственно и произошло! — восклицаю негативно, не сдерживаясь. — Ты повёл себя как бесчувственное животное.
— Дато сказал, что ты все знаешь. — говорит он тихо, сжимая сильнее руль. Джо не признаёт вины, не показывает, что он сожалеет о содеянном. — Он убедил меня, что ты продаешься за долги.
— Зачем ему это? Он тебе не чужой человек. — Интуитивно я чувствую, что между мужчинами нет любви, но все-таки зачем ему откровенно травить душу Джо. По-хорошему, он не должен был даже знать о нас.
— Ты просто не понимаешь всех особенностей наших отношений. — усмехается парень и нажимает на газ. Машина с ревом подаётся вперед. — Между нами с Дато война. Уже давно. Ничего хорошего и светлого. Ты просто оказалась в его руках, он намеренно хотел причинить мне боль через тебя.
Отворачиваюсь, пытаясь осмыслить сказанное. Меня тронули его слова. Это такое признание, что я ему не безразлична?
— И что теперь? — спрашиваю я саму себя и его одновременно. Происходящее между нами напоминало дешевенький сериал с канала «Россия», где нет ничего хорошего. Претенциозная мыльная опера.
— Я дам тебе ключи от дома и право голоса. — Джо кладёт тёплую ладонь на разбитое колено. — Эмма, мои правила ты помнишь, и меня уже знаешь. Не потерплю обмана и измены. Чтобы ни было — скажи мне, и мы решим это вместе. Я могу и убить. У меня протекает крыша сначала делаю, потом думаю.
 
— А я могу тебя прирезать во сне, если ещё раз увижу засос. — Вот я и сказала это вслух. Парень закивал соглашаясь.
— В ту ночь не было ничего. — тихо проговорил Джо. Просто я был очень зол и пошёл в бар, где обычно провожу время. Там была старая настойчивая знакомая… засос, это все что было. И то, поверь мне, против моей воли.
Мои отношения с Джо напоминали американские горки, только поднялись на высоту, как со свистом — вниз. Сердце ухает в пятки, ты не успеваешь успокоиться, как тут же снова летишь вверх и думаешь, что все — это была последняя мертвая петля, больше не будет. С меня хватит. Но таких впереди еще сотня.
И я все равно жадно тянула руки к этому мужчине, потому что меня тянуло к нему не объяснимой силой. Раньше никогда не понимала, как женщины не уходят от мужчин, которые их бьют, а сейчас сама была ненамного лучше. Чистая зависимость.
Что было хорошего сейчас в моей жизни? Я потеряла работу, не самую хорошую и любимую, но приличную, хорошо оплачиваемую в топовой фирме. Моя прекрасная семья дала трещину. Я была нищей. Меня чуть не продали собственные родители, а я млела, сходила с ума от счастья, от того, как этот красивый властный мужчина смотрел на меня, говорил, ревновал. Как он улыбался, качал головой, над его глазами с огоньком.
И сейчас, в примерочной ЦУМа, прижатая к стене с разведёнными за спину руками, и закинутой одной ногой до придела почти в шпагате, я кусала галстук, чтобы не выдать, чем мы занимались. Джо кусал мою шею, оставляя на ней отметины, терзая тело. Его член раздирал меня на части, наполнял до предела. Сладкие толчки доводили меня до экстаза. Я нимфоманка.
— Куколка, что же ты делаешь со мной. — хриплый голос Джо вернул меня к жизни. На несколько минут я потеряла связь с реальностью. Оргазм был таким сильным, что я просто отключилась. — Пора примерить хоть что-нибудь из того, что тебе принесли.
Когда время остановилось.
Не договариваясь, мы решили насладиться по максимуму этой эйфорией. Не хотелось испортить это мгновение.
Мы не говорили о прошлом, о проблемах, вычеркнув все плохое. Жили исключительно настоящим, наслаждались друг другом. В этом огромном мире существовали только я и Джо. Нам был никто не нужен.
Джо купил мне новый телефон, сразу предупредив, что он отслеживается, и если он узнает, что я поехала куда-нибудь без его ведома — то будет очень зол. Я только смеялась. В моё полное распоряжение перешёл и дом. Я могла купить и обставить все, как хочу в этом доме. Пока я только выбросила два ковра, чтобы не напоминать себе о плохом.
Какие-то дни он был только со мной, мы валялись в кровати, рассказывали друг другу дурацкие истории из действа. В основном говорила я, забалтывая парня. Иногда Джо рассказывал о своей жизни с Дато, говорил он скупо. Было видно, как ему неприятно вспоминать.
Я всегда ужалась до глубины души. Его отчим и вправду был чудовищем.
История двух друзей, построивших империю в девяностые была не уникальна, таких в России много. Но дальнейшая их история уже заслуживала отдельного романа.
Александр — отец Джо, и Дато познакомились еще в институте, у двух с виду разных мальчиков было очень много общего. И любовь, у них потом, тоже оказалась общая. Хорошенькая русая однокурсница долго не могла определиться, кто ей нравится больше: грузный Дато или худенький Саша? Она гуляла и смеялась с обоими, иногда держа их дружбу на грани, но настоящие мужчины договорились не ссорится — пусть девушка выберет сама с кем ей быть. Все должно было быть честным.
 
Уже разворачивая дело, палатки на рынке, которые потом будут расти и в далеком будущем станут огромной недвижимостью и бизнесом, Саша устал от любовного треугольника и стал встречаться с другой. Через пол года русая девушка одумалась и сделала выбор, она пришла к Саше и сказала, что любит и не может без него, поняла только теперь, когда его не стало рядом.