Играя с огнём

Кажется, предел моего сумасшествия только что вышел на новый уровень.
— И правда, в красном, — смерил её с головы до ног. — И даже на каблуках, — задержал внимание на открытых босоножках, после чего плавно перевёл взгляд снизу-вверх обратно к лицу. — Но, определённо, не брюнетка, — сжал кулаки.
Кто бы знал чего стоило удержаться на месте и банально не наброситься на девушку. Останавливало одно: слишком уж подозрительным казалось царящее в её эмоциях затишье. Не зря её присутствия поблизости не уловил. И запах даже свой замаскировала. К чему бы это всё…
— Разочарован? — усмехнулась она, подошла к столу и уселась в кресло для посетителей, закинув ногу на ногу.
Принесённую с собой папку положила на край стола, прижав сверху ладонью. При этом не отрывала пристального взора от меня. А ещё сталь её взгляда то и дело разбавляли медные росчерки, как у отца. И ведь ещё недавно такого не было…
— Не то чтоб так уж разочарован… Что происходит? — спросил напрямую.
Она же… посмотрела на меня, как на идиота.
— Да вот, замуж вышла. Снова. Решила тебя о том предупредить, — пожала плечами в полнейшем безразличии.
В эмоциях разлилась нежность пополам с бескрайним счастьем и спокойствием. На секунду аж полегчало. Но потом… взвившуюся в подсознании ярость, если и собирался подавить, всё равно не удалось бы. Слишком уж волчьи инстинкты обострились, снося остатки самообладания.
В один миг оказался рядом со своей парой, нависнув сверху, и обхватил свободной ладонью за затылок, потянув за волосы, вынуждая смотреть на меня снизу-вверх.
— Что. Ты. Сделала? — прорычал, уже не отдавая себе отчёта, в том, что возможно причиняю ей боль.
— Замуж вышла, — охотно повторила она, одаривая меня эмоциями безбашенного веселья и восхищения. — И право первой ночи оставила даже за тобой. Ты рад? К тому же, смотрю, ты тоже подумываешь разорвать нашу связь, — скосила взор на мою другую руку с зажатой в кулак колбой, горько ухмыльнувшись.
В этот самый момент стекляшка, какой бы прочной она ни была, с тихим треском лопнула, а раствор потёк по ладони, капая на каменный пол.
— Очень красивая, кстати, была церемония, — продолжила делиться впечатлениями Ангелина, как ни в чём не бывало. — А как тебе платье? Правда, изумительное? — разгладила несуществующие складки на убийственно короткой юбке. — Я его как увидела, сразу поняла, что это — оно!
Да она, бл*дь, точно издевается!!!
Если я ещё что-то хоть отдалённо соображал в самом начале диалога, то теперь даже и не думал прилагать такие титанические усилия. Стряхнув осколки стекла в сторону, схватил причину всех своих мучений, довольно грубо встряхнув, и поставил на ноги. Ненадолго. Ещё через парочку мгновений волчица уже лежала на столе.
Запах возбуждения Ангелины тут же заполнил кабинет, будто так оно всегда и было. Настолько это оказалось правильным.
— О, ты решил прямо сейчас получить право первой ночи? — выгнула она брови. — А я думала, твоё рабочее место — неприкосновенно, — подколола.
Ответом послужил короткий рык. Да и к чему слова?
А уж когда понял, что и нижнего белья на ней нет…
Притянул девчонку к себе ближе, крепко обхватив за бёдра, попутно расстёгивая штаны. Запах нашего общего возбуждения дурманил похлеще всего прочего, так что медлить не стал. Вторгся в неё одним резким и глубоким толчком и, не давая времени привыкнуть, сорвался в бешеный темп.
Учитывая, что за последние недели я и без того пребывал на грани помешательства не только от отсутствия пары, но и от неудовлетворённости, кончил довольно быстро. А может, и не я. Тело буквально пронзило сдвоенным наслаждением, полученным через метку от Ангелины. Серая волчица с рыком вцепилась ладонями в стол, глубоко прогибаясь в спине на пике удовольствия. И я как последний наркоман пялился на неё в этот момент, не в силах отвести взора.
— Я же говорил, для тебя я могу сделать исключение, — припомнил сказанное ею прежде, немного отстранившись.
— Ещё одно сделаешь? — тяжело дыша поинтересовалась она. — А то мне, знаешь ли, мало, — нагло ухмыльнулась.
 
Кто бы сомневался…
— Всего одно? — поинтересовался, усаживая волчицу на край стола.
И тут же вторгся в неё снова, на этот раз не спеша задавать ритм движения.
— А дальше, как пойдёт, — положила одну ладонь на моё плечо, а на вторую накрутила галстук. — Ты сперва одну ночь выдержи, Огонёчек, — прошептала у самых губ, а в стальном взоре плясали лукавые смешинки.
Прикрыл глаза, вдыхая глубже.
— Что же ты со мной делаешь… — пробормотал тихо.
Ответа не ждал. Да и не до того было. Разум позорно капитулировал до самого утра, как она и просила. И только на рассвете, сидя вместе с ней в кресле, я вернулся к началу нашей встречи.
— Что за хрень с новым замужеством? — поинтересовался уже спокойно.
Внутренне и так был почти готов к тому, что моя пара снова в скором времени окажется далеко-далеко от меня. И пусть всё внутри протестовало против подобного, но… других вариантов всё равно нет.
— А… это… — зевнула Ангелина, непонятно махнув рукой на стол. — В чёрной папке всё, — пояснила следом сонным голосом, прикрыв глаза. — Чёрт, безумно хочу спать и при этом снова тебя, — чертыхнулась в недовольстве, глубоко втягивая в себя мой запах. — А мне казалось, рядом с тобой уж точно отпустит, — тяжко вздохнула.
Невольно усмехнулся на такое заявление.
Знала бы ты, родная, как же сильно я сам по тебе тосковал…
— Наверное, нам стоит всё-таки выйти отсюда, — махнул на пространство кабинета, сосредоточившись на той самой папке, что принесла с собой моя пара.
Папка, к слову, давно валялась на полу, так что пришлось встать, ссадив с себя девушку на освободившееся кресло, чтобы поднять предмет. Открыв содержимое, я так и подзавис, сначала разглядывая сам файл, внутри которого покоилось купленное мною для Ангелины кольцо, а затем — потому что снова и снова перечитывал… документы регистрации брака по законам Российской Федерации. Между мной и Ангелиной.
— Вообще я ждала, что ты всё же ко мне вернёшься, — донёсся её тихий голос через некоторое время. — Но ты не вернулся. А потом пришлось ждать оформления всех этих бумаг, и когда мне их привезут. Думала, не дождусь и раньше к тебе рвану, — уселась удобнее в кресле, глядя на меня, склонив голову чуть набок. — Знаешь, что хуже тоски, Оливейра? — задала неожиданный вопрос и сама же на него ответила: — Гормоны. Я думала, с ума сойду от резко накатившей неудовлетворённости, которая случилась ещё позавчера. У меня все стены в квартире и мебель в царапинах. В прямом смысле этого слова. И вот эта прошедшая ночь, скажу тебе, ни черта не помогла, — пробурчала обиженным тоном, сложив руки на груди и надув губы. — Видимо, сын весь в папочку. Такой же ненасытный волчара, — проворчала в мнимом недовольством.
— То есть, значит… — прищурился, разглядывая волчицу. — И что это значит? — сдался быстренько, вытащив из файла ювелирное изделие, покрутив то между пальцев.
Может мы и нуждались друг в друге на физическом уровне, благодаря парным меткам, но это никак не решало проблему с потенциальной опасностью для матери моего будущего потомства и самого малыша.
— Что хрен ты от меня теперь отделаешься, Оливейра! — отозвалась она неожиданно в грубой форме. — Мне надоело ждать, когда у тебя шарики за ролики перестанут заезжать! Так что я решила всё взять в свои руки! — гордо вздёрнула подбородок и поднялась с кресла, нисколько не стыдясь собственной наготы. — И вообще, у нас с вами контракт на год, в конце концов, синьор Оливейра! — напомнила о былом. — И вы обещали, что не уволите меня ни через месяц, ни через год! — дополнила уже в явном укоре. — И вообще, это не профессионально увольнять молодую и беременную девушку, лишая её заработка для воспитания будущего потомства!
Кислорода знакомо перестало хватать.
— Я принимал на работу Микаэлу Мартинс — одинокую, незамужнюю девушку из Аргентины, а не собственную жену и пару, — проговорил предельно спокойно, хотя внутри всё планомерно закипало, и шагнул ближе к своей паре. — И ты — что… мне угрожаешь? — дополнил, склонившись над ней.