Зов услышат избранные (СИ)
— Не получилось проскочить незаметно?..
— Нет. Системы слежения обороны планеты обнаружили нас еще при выходе из гиперпрыжка, и нам пришлось вступить в бой. Но это не помешало нам выполнить поставленную задачу.
Изгуш коротко кивнул и буркнул недовольно:
— И сколько боезапаса израсходовано на этот раз?
— Остаток равен семидесяти одному проценту от изначального.
— Вы израсходовали слишком много! — в голосе Изгуша звучали нотки негодования. — Неужели, чтобы прорвать оборону такой захудалой планеты, как Заггаш, потребовалось так много ресурсов? Почти четыре процента!
Тут подал голос Второй, в интонациях не было и намека на оправдание, только констатация факта:
— Планету охраняла мощная орбитальная крепость, два десятка крупных и хорошо оснащенных кораблей и рой истребителей. Все они уничтожены.
Изгуш опустил голову и задумался.
Заговорщики ждут от него решительных действий. Первая победа придала им такой уверенности, что теперь они всё чаще и чаще смотрят на него с нескрываемым недоумением и не понимают, почему он медлит и не идет на столичную планету Хихуг. Но Хихуг — это далеко не Заггаш, это в сотни раз сложнее. Для прорыва ее обороны, понадобятся все силы, включая корабль «Шио» с его небывалой мощью.
Допустим… для прорыва обороны имперской столицы ресурса хватит.
А что потом?
Ужасные потери из числа верных сторонников никак не восполнят те дворцовые лизоблюды, что всю жизнь ошивались у трона и достигли в дворцовых интригах небывалых высот…
Нет, рисковать армией нельзя! Надо искать другой выход.
Изгуш обвел глазами воинов Ши и затем заговорил ровно, стараясь не менять интонацию:
— Чтобы быстро покончить с войной и захватить в империи власть, надо как можно скорее покончить с действующим императорским родом и всеми теми, кто еще хоть как-то может претендовать на трон.
Выдержав небольшую паузу, он продолжил:
— Планета Хихуг укреплена намного сильнее, чем Заггаш, и напасть на нее сейчас, значит потерять армию и опустошить ресурсы «Шио». У Мушхаага неплохие советники, да он и сам это хорошо понимает и накапливает силы для решающего удара. Нам никак нельзя этого допустить! Надо действовать на опережение и нанести разящий удар самим.
Все воины подразделения Ши разом склонили головы и с криком «Гур» слаженно ударили себя ладонями по груди.
— Приказывай!
Повинуясь его воле, в рубке перед креслами засветилась звездная карта галактики с десятком пульсирующих точек на ней.
— Места скопления имперских армий находятся вот здесь и вот здесь. Пока они разобщены и не собрались в единый кулак, я предлагаю наносить удары по отдельным соединениям, ослабляя тем самым противника…
Холодная игла мягко кольнула Изгуша в затылок, и он прервался на полуслове. Возникло такое ощущение, что Зур предупреждает его, мол, он говорит что-то не то.
В рубке тут же сгустился воздух, и послышался голос Первого:
— Неверное решение! У командира Гугеш-ра осталось две попытки.
Как две попытки⁈
Какие две попытки⁈
Изгуш сначала опешил от услышанного и растерянно обвел взглядом неподвижно сидящих в своих креслах воинов.
Что происходит?
Какие такие две попытки?..
Затем он вспомнил Устав своего подразделения, и от понимания того, что сейчас происходит, всё его тело сковал неприятный колючий холодок.
Дело в том, что по Уставу за три отданных приказа, наносящих неоправданный вред подразделению Ши, воины могли сместить своего командира и отправить его на переобучение. В данном случае — в никуда. Просто забрать Зур с модулем управления и дать пинка…
Изгуш медленно выдохнул и перевел дыхание.
Впредь, прежде чем озвучивать что-либо, надо взвешивать каждое слово и тщательно продумывать каждое решение.
Две попытки!..
Первый направил на него лучи и замер в ожидании.
Думай, Изгуш, думай!..
Тут он почувствовал легкое прикосновение к своей ноге и искоса посмотрел на Шейму.
Та всё также сидела у его ног и, робко улыбаясь, преданно заглядывала ему в глаза.
Неожиданная гостья
Шаагум прошелся вдоль строя телохранителей, придирчиво осматривая их экипировку.
Всё безупречно.
У имперской охраны ближнего круга и не может быть по-другому. Тут собраны самые лучшие и специально обученные воины со всей империи, которым нет равных в своем деле. Первые сыновья истинных аристократов, которые уже давным-давно позабыли о своих родителях и посвятили свои жизни только одной цели — беспрекословному служению своему императору.
Закончив осмотр, он удовлетворенно кивнул и дал распоряжение своему заместителю:
— Гирек, расставляй эту смену на посты, а я поспешу к правителю. Время пробуждения уже совсем скоро.
Еще раз окинув взглядом телохранителей, он развернулся и решительно направился к выходу.
Телепорт, ведущий в помещение службы дворцовой охраны, находился тут совсем неподалеку, в соседнем помещении. Он, как всегда, воспользуется им, и у него еще будет кое-какой запас во времени.
Кивнув оператору, он уже собирался шагнуть в марево арки, как в его переговорном устройстве прозвучал сигнал вызова, и он, увидев от кого тот идет, тут же отскочил назад.
— Третий сектор! — поспешно бросил он оператору. — Мои личные покои. Быстрее!
Выскочив из телепорта в своем доме, Шаагум поспешил в отдельное гостевое крыло, откуда шел сигнал. Послать его могла только она и больше никто…
Неужели…
Ворвавшись в помещение, он замер на пороге.
Посреди комнаты, на коленях, сидела жрица в оранжевом балахоне храма Гиташи.
— Ты?.. — прошипел он, подскакивая к ней. — Ты? Как ты здесь… как ты смогла проникнуть в мой дом?
Жрица плавно откинула балахон с головы и, расправив кожистый капюшон, украшенный великолепным узором, призывно улыбнулась.
Она была прекрасна!
Само совершенство…
Со времени их последней встречи она похорошела настолько, что глаз было не отвести, и внутри сурового воина начало разрастаться нестерпимое пламя желания.
— Для жриц храма Гиташи все двери открыты, — томно прошептала она и, высунув раздвоенный язык, соблазнительно облизала губы. — Разве ты не знаешь?
Жрица медленно распахнула балахон, показав Шаагуму, что под ним, кроме обнаженного тела, больше ничего нет.
— Не сдерживай свои желания, мой отважный Шаагум. Насладись моим телом и потуши огонь страсти. Обсудим всё после…
Главный телохранитель императора глухо зарычал и, уже плохо контролируя себя, начал срывать одежду.
Какое-то время спустя
Погладив по спине утомленную жрицу, Шаагум встал с ложа и поспешно облачился в доспех воина Тени. Расправив на поясе складки накидки, он обратился к ней голосом, не терпящим возражений:
— Шейма, мне некогда сейчас разбираться, как ты здесь очутилась и с какой целью. Поэтому тебе придется дождаться меня, а когда я вернусь, ты подробно мне всё расскажешь.
Остановившись в дверном проеме, он обернулся и, с усмешкой глядя на жрицу, произнес:
— У меня к тебе накопилось масса вопросов. А чтобы у тебя не возникло соблазна погулять по дому, я заблокирую до моего прихода этот жилой сектор. Так что отдыхай…
Когда за ним захлопнулась дверь, Шейма томно потянулась и, перевернувшись на живот, утомленно улыбнулась.
После такого сумасшедшего по напору и страсти соитию хотелось спокойно лежать на ложе и больше ни о чём не думать.
Шаагум — любовник не чета Гигемешу: молод, азартен, напорист, неутомим…
Как же она соскучилась по этим диким страстям!
Старик почти забросил ее, окунувшись с головой в управление повстанческой армией. Даже после рождения Изшама, они были близки всего лишь один раз, и то… это, скорее всего, был жест благодарности, чем настоящая страсть.
Шаагум…
Шейма снова перевернулась на спину и погладила кончиками пальцев низ живота.