Небесная танцовщица и капитан (СИ)

Теперь ее сцена – салон первого класса. Отсутствие грима тоже хорошая маскировка. Все получится. Она одурачит этих господ. Заставит их видеть только то, что она им позволит.
Подошел накрахмаленный стюард.
– Госпожа Селеста, вам отвели место за столом капитана, – сообщил он. – Вместе с госпожой Майер. Вас, господин Майер, пересадили за стол первого помощника.
Элли опустилась на стул. Взяла салфетку, встряхнула, расстелила на коленях. И только потом подняла глаза и глянула на сидящего напротив капитана. Наконец-то она рассмотрит его не только со спины!
Его фасад оказался не менее впечатляющим, чем его тыл.
У капитана Ларсена было крупное лицо с жесткими чертами северного разбойника. Наверняка его немытые бородатые предки бороздили холодные моря на ладьях, потрясая топорами и наводя ужас на прибрежные селения.
Ларсен продолжил традицию и стал капитаном верхнего моря. Он служил цивилизации, и потому его твердо очерченный подбородок был гладко выбрит, а манеры отличались скупостью и сдержанностью.
Но Ларсен получил волю к победе и необузданную силу своих прадедов. Ее было не скрыть под застегнутым на все пуговицы капитанским мундиром.
Между густыми пшеничными бровями лежала глубокая складка. Тонкогубый, жестко сжатый рот не привык улыбаться. Светло-голубые глаза смотрели холодно и пытливо. Прямо на Элли.
На миг шестеренки в ее механическом сердце дали сбой, но потом застучали куда быстрее, чем обычно. По позвоночнику пробежал холодок. Но Элли не показала волнения. Она улыбнулась широко и искренне. Капитан на улыбку не ответил.
– Думал, с вами летит ваш племянник, а не племянница, – обратился капитан к тете Дженни.
– Летят и племянник, и племянница, – ответила та беспечно. – Элли, позволь представить тебе капитана Эвклида Ларсена.
Элли мысленно фыркнула, услышав капитанское имя.
Подумать только, Эвклид! А она-то вообразила, что его зовут Хродгар Длинный Меч, или Олаф Безжалостный, или Сигурд Живопыр.
– Капитан, это моя двоюродная племянница Элли Селеста. Она решилась лететь в последнюю минуту.
– Вот как, – сказал капитан и взял список гостей, обедающих за его столом. Пробежал глазами и нахмурился, разбирая наспех приписанное карандашом имя.
– Где вы приобрели билет, госпожа Селеста?
Его длинные крепкие пальцы постукивали по столу, и он смотрел на Элли, ожидая ответа. Но ответила тетя Дженни.
– В аэровокзале! У одного из представителей транспортной компании. Возможно, он не успел внести ее имя в общий список пассажиров. Знаете, у компании столько хлопот... Но они заботятся об удобстве пассажиров, и мы это ценим.
Сидящий по левую руку от капитана представитель компании Блоб довольно закивал.
– Я сделаю запрос радиограммой и уточню, – сказал капитан.
Элли опустила глаза. Дьявол, какой он формалист, этот Эвклид Ларсен! Кажется, она в беде. Тете Дженни следовало придумать ложь получше.
Тетя Дженни легко коснулась руки Элли и подмигнула, как бы говоря: «Ничего страшного, мы это уладим». А потом продолжила знакомить Элли с другими пассажирами за столом капитана.
– Господин Блоб, представитель Королевской воздушно-транспортной компании.
Блоб воскликнул:
– Весьма рад!
И ощупал плотоядным взглядом длинную шею и пышную грудь новой знакомой.
– Доктор Гризвольд, судовой врач.
Мрачный субъект средних лет, затянутый в черный костюм, смотрел на Элли сквозь пенсне немигающим совиным взглядом. У доктора была желтоватая кожа, втянутые щеки и высокий лоб с залысинами. Он производил впечатление желчного, въедливого человека и не понравился Элли.
– А это господин Буффорд, укротитель из цирка «Абрус-макабрус». Он сопровождает зверинец, который «Горгона» везет на гастроли за океан.
Буффорд вздрогнул и неприветливо кивнул. Элли знавала немало цирковых и ярмарочных артистов и любила ходить на представления, когда удавалось вырваться из кабаре, но о Буффорде не слышала ни разу. На укротителя он походил меньше, чем капитан Ларсен на школьную учительницу.
Дрессировщик был мал ростом, сутул, тщедушен. На его голове росла шапка седоватых волос, которые он причесывал в последний раз несколько недель назад. Дряблые щеки покрывала щетина, огромный нос печально нависал надо ртом с опущенными уголками.
 
Он выглядел неопрятно и неаппетитно, поэтому наверняка не представлял гастрономического интереса для своих подопечных и мог безбоязненно заходить к ним в клетки.
– Каких зверей вы везете, господин Буффорд? – спросила Элли. – Я видела тигров при посадке.
Господин Буффорд снова вздрогнул и перечислил убитым голосом:
– Тигров, пум, львов. Всего восемь голов.
– С какими номерами вы выступаете?
– С разными, – промямлил Буффорд. – Э-э-э... «Жонглирование хвостами», «Усатые страсти», «Полосатые оборотни», «Кошки-убийцы»…
– Если не ошибаюсь, по накладной вы отвечаете еще за один важный груз на судне? – заметил доктор Гризвольд.
– Ну да, – кисло подтвердил Буффорд.
Он уткнулся в меню, показывая, что дальше обсуждать эту тему он не намерен.
– Госпожа Маргридж, – представила тетя Дженни последнюю гостью, ту самую носатую даму в черном, которая ранее досаждала капитану расспросами в салоне.
Официанты начали подавать блюда: тар-тар из говядины, филе перепелок, лосось со спаржей…
Элли взяла приборы. Она знала, как держать себя в приличном обществе. Ее научил Рене, официант из «Электрической стрекозы», старый пройдоха. Раньше он служил дворецким в доме графа, пока его не выгнали за то, что он часто оказывался не там, где следует – например, в объятиях графини или в ближайшем ломбарде, с господским столовым серебром в кармане. Но дело свое он знал хорошо и не сплоховал бы даже на королевском приеме. Благодаря ему Элли усвоила, чем отличается нож для устриц от десертного.
А вот в изысканных блюдах Элли разбиралась плохо. Артифисы едят мало, необходимую энергию они получают другим путем. Раньше она обходилась скромными завтраками и не понимала тонких вкусов.
Что ж, стоит наверстать упущенное. Она осторожно проглотила первую ложку сливочного супа с гребешками, зажмурилась от удовольствия и, не удержавшись, облизнулась. А когда открыла глаза, увидела, что капитан Ларсен неподвижно смотрит на ее губы. Она ответила ему дерзким взглядом, но капитан не отвел потемневших глаз. Ей показалось, что он был чем-то раздражен.
Хотелось бы знать, что за мысли бродят в его непрошибаемой голове!
* * *
Элли продолжала рассматривать его украдкой. И заметила, что капитан выглядит усталым: у глаз легкие морщинки, мышцы возле рта напряжены, движения рук слегка замедлены. Но спину держит прямо, взгляд пытливый и острый, не упускает ничего. Капитан не дает себе поблажек. Он как будто в постоянном ожидании опасности и всегда настороже. У него сильная воля, и ума хватает.
С капитаном Эвклидом Ларсеном будет непросто, ох как непросто!
– Чем вы занимаетесь, госпожа Селеста? – спросил он. – Учитесь, служите или проводите время в праздности, как положено девушкам вашего круга?
Вопрос был обычным для светской беседы, однако интонация, с какой его задал капитан, была бы уместнее для допроса. Однако он не любитель политесов, и улыбки расходует скупо, отметила Элли.
– Я занимаюсь танцами, – она мило тряхнула головой. Капитан продолжал сверлить ее взглядом, пока ей не сделалось не по себе.
Какой ее видит Ларсен? Светской дамочкой. Пустоголовой кокеткой. Элли постаралась создать нужный образ, когда планировала проникновение на «Горгону». Косметики немного, грим не сценический, на губах яркая помада, подкрашенные ресницы хлопают с невинным кокетством. Красно-рыжие волосы уложены в скромный пучок, но несколько локонов шаловливо падают на персиковую щеку.
Кажется, капитан не в восторге от девушек такого типа. Наверное, ему нравятся невозмутимые белокурые валькирии, надежные как скалы, умные и сильные.