Небесная танцовщица и капитан (СИ)

– Что я видела, капитан? Природный феномен? Или это мне приснилось?
– Может, и природный феномен. Свечение воды в этих широтах бывает редко, но случается. Если теплое течение принесет фитопланктон. А поднявшийся из воды силуэт… вполне возможно, это был клок тумана. Остальное дорисовало ваше воображение.
– Либо вернулся дневной наблюдатель. Черный аэростат. Но тот объект имел другие очертания и размеры.
– Не исключено, что мимо прошел аппарат-амфибия. Велю штурманам быть внимательнее. Усилю ночную вахту. Обходы будут чаще. А также запрещу пассажирам выходить за пределы отведенной им части палубы. Элли… госпожа Селеста, прошу, больше не нарушайте приказа. Никаких ночных вылазок и прогулок по судну.
– Но я как раз хотела попросить вас разрешить мне спускаться в трюм. К тиграм и големам. Мне нравятся големы.
– Нет. Я понимаю, вам скучно в полете, но найдите себе другое развлечение.
Элли раздосадовано щелкнула языком, но спорить не стала. Капитан не отругал ее, даже поблагодарил. И то хорошо.
– Простите, мне нужно скорректировать курс. Начинаем спускаться.
Капитан отошел к переговорной будке, снял трубку и сказал:
– Нос вниз на десять градусов. Сбросить скорость на пять узлов.
«Горгона» заскользила вниз. Облака поредели, истончились, а вскоре и вовсе пропали. Океан плавно колыхался, солнечные зайчики прыгали по изумрудным волнам. А сверху простиралось необъятное, безмолвное пространство.
Стало теплее, Элли развязала шнурки и скинула капюшон.
– На Небесной Ферме постоянно присутствуют метеомансеры. Они разгоняют облака и обеспечивают хороший ветер. Здесь нужна солнечная погода, – объяснил капитан, вернувшись к ней.
Небесное пространство впереди не было пустым. В нем было весьма оживленно.
Совсем близко, весело жужжа моторами, промчался красный аэроплан. Элли даже различила в кабине лицо пилота, закрытое круглыми очками.
Аэроплан качнул крыльями, капитан поднял руку, отвечая на приветствие.
– Вот летающие оранжереи. Здесь выращивают редкие высокогорные сорта цветов. Их поставляют в лучшие цветочные салоны столицы, и каждый букет продают почти на вес золота. Но они пользуются спросом.
«Горгона» медленно прошла над дирижаблем необычного вида. Он был длинный и плоский, как плот. На его поверхности блестели стекла теплиц и тянулись клумбы – целые поля пронзительно-ярких цветов! Красные, синие, желтые головки мягко колыхались на слабом ветру.
Элли даже показалось, что она различает сладкий аромат, который принес на «Горгону» теплый бриз.
– Изумительно! Вот бы прогуляться среди этих садов!
– Это возможно, если вы станете пациентом вон той небесной больницы, – капитан указал на другой дирижабль, неподвижно висящий на некотором расстоянии от летающей оранжереи. Верхушка корпуса дирижабля была затянута прозрачной пленкой, внутри Элли различила отсеки и койки.
– Клиника для богачей, страдающих нервным расстройством и болезнями легких. Внутри все устроено по высшему классу. Доктора установили, что высокогорный воздух и солнце отлично справляются с этими недугами. Но теперь пациентам не обязательно ехать на горный курорт. К их услугам небесная клиника, и иногда их возят гулять в летающие оранжереи.
– Небесная клиника тоже принадлежит нашей компании, – с удовольствием пояснил приблизившийся Блоб. – Но чтобы попасть в нее, нужно иметь не только проблемы со здоровьем, но и круглый счет в банке. Нервное расстройство – болезнь не для бедняков. Тем приходится довольствоваться недугами попроще.
«Горгона» спустилась еще ниже. Цветочные поля проплывали прямо под ногами. Казалось – протяни руку, и можно сорвать цветок.
– Наша компания также имеет крупную долю акций предприятия, владеющего оранжереями, – продолжал хвастаться Блоб. – И мы распорядились, чтобы на «Горгону» специально для салона первого класса из оранжереи доставили авиеткой два ящика лучших редких орхидей. Скоро авиетка сядет прямо сюда, на верхнюю палубу «Горгоны».
– «Солнечные жнецы», – показал капитан.
«Горгона» миновала цепочку длинных и круглых, как сигары, дирижаблей. Верхняя часть каждого дирижабля была словно срезана гигантским ножом.
 
– Видите черные панели на палубе? Это фотоэлементы. Они преобразуют солнечную энергию в электрическую. Поэтому эти дирижабли назвали «солнечными жнецами».
Капитан рассказывал увлеченно, и его лицо светилось, как у мальчишки, который показывает нравящейся ему девочке свои мальчишеские богатства: мячики, удочки и цветные камешки.
Но его игрушки были другими: мощные механизмы, моторы и небесные ветра.
Элли залюбовалась им. Его восторг передался и ей. А может, наоборот: капитан видел, с каким интересом она его слушает, и это его вдохновляло.
Вокруг них собралось уже немало пассажиров, но Элли чувствовала, что он никого не замечает и говорит для нее одной.
Капитан Эвклид Ларсен определенно видел в ней не только назойливую пассажирку.
* * *
– Небесный Бублик! – раздался голос наблюдателя.
Пассажиры дружно ахнули, а потом разом заговорили, делясь впечатлениями.
Впереди показался аэростат удивительной формы, похожий на «чертово колесо» чудовищных размеров.
Внутри внешнего надутого обода был установлен второй, подвижный, с длинными лопастями. Внутренний обод медленно крутился, отблески солнца прыгали с одной лопасти на другую.
Верхушка колеса уходила необычайно высоко и, казалось, упиралась в самую небесную твердь.
– Это не бублик! Это как ветряная мельница наоборот, с крыльями не снаружи, а внутри! – восхитилась Элли.
– Именно так, – подтвердил капитан. – Это ветряк. Ветер приводит лопасти в движение, они вырабатывают энергию. Потом она идет по проводам на судно. Видите?
Аэростат оказался на привязи: толстые кабели соединяли его с длинным судном, которое величественно покачивалось внизу.
– Еще один способ получать электричество наряду с «солнечными жнецами». Все эти аппараты создали лучшие инженеры королевства. Им помогают Одаренные. Метеомансеры и аэромансеры обеспечивают на этом участке неба хорошую погоду и изобилие солнца.
– Наука и магия работают плечо к плечу, – иронически заметил Шнаппс.
– Наука, только наука, – ответил капитан. – Управление эфирными полями земли не имеет ничего общего со сверхъестественным. Люди покоряют природу разными способами.
Воздух наполнился жужжанием и металлическим пением. Над головами пассажиров промчался легкий аэроплан, подняв небольшой ветер.
– Прибыл цветочный груз из дирижабля-оранжереи! – радостно объявил Блоб. – Подарок от компании. Все лучшее для наших пассажиров!
Аэроплан сделал круг на «Горгоной», а потом помчался прямо на нее.
– Как он сядет? – удивилась Элли.
– Сюда, на верхнюю палубу. Тут есть посадочная полоса с тросом, на который мы ловим аэропланы, как рыбу на крючок.
Капитан показал на дорожку вдоль площадки. Поперек дорожки был натянут толстый трос, прикрепленный к двум барабанам. У барабанов суетились матросы и механики.
– Самолет зацепится за трос тормозным гаком – крюком на фюзеляже. Это новая разработка инженеров. Такой трюк требует немалого мастерства авиатора. Но у нас еще есть сеть для улавливания. Видите? Вон она натянута, в конце дорожки.
– Как рыбалка! – засмеялась Элли. – Или как ловля бабочки сачком.
– Именно так, – улыбнулся в ответ капитан. – А взлет аэропланов осуществляется с помощью паровой катапульты. Внутри ее ходит поршень... – капитан вдруг смутился и глянул на Элли. – Простите, я увлекся. Вам, наверное, это неинтересно.
– Еще как интересно! – с энтузиазмом воскликнула Элли. – Я поняла: аэропланом выстреливают, как из пушки. У нас в кабаре... в одном столичном кабаре, – поправилась она, – показывают похожий цирковой номер. Это так здорово! «Человек-ядро», знаете? Роль ядра в «Электрической стрекозе» исполняет девушка… ее помещают в особую катапульту, а потом производят выстрел. И я… она летит, делает переворот в воздухе и приземляется на сетку!