Логово гадюк (ЛП)

— Готова, детка?
Это Гарретт.
— Да, блядь, покажите мне, засранцы, — огрызаюсь я, заставляя их снова рассмеяться, когда с меня снимают повязку.
Я в замешательстве смотрю на стоящий передо мной дом… ну, это больше похоже на гребаный особняк. Он черный. Чертовски черный особняк. Я оглядываю деревья, заслоняющие его от посторонних глаз. Слева есть массивный гараж. Двойные двери открыты, и я хмурюсь сильнее. Он потрясающий, абсолютно потрясающий, и, честно говоря, я никогда раньше не видела абсолютно черного дома, кто бы им ни владел, этот кто-то просто гребаный гений.
— Что… что это? — спрашиваю я, сбитая с толку.
— Наш дом. Мы теперь семья, и нам нужно больше, чем квартира. Это для нас, чтобы начать строить наше будущее правильно. Здесь безопасно, у нас есть охрана, и никто не знает, где это…
Райдер нервно замолчал, поэтому Кензо поднялся и продолжил за него.
— Это для тебя, дорогуша, чтобы показать тебе, что мы здесь навсегда. Это наш дом.
— Наше будущее, — добавляет Дизель, а затем подмигивает. — Здесь даже есть подвал, где мы можем поиграть.
— Спортзал, — пробормотал Гарретт.
— Домашний офис для нас обоих, — вставляет Райдер.
— Наш? — шепчу я, оглядываясь на него, прежде чем завизжать. — Можно мне войти?
Они кивают и смеются, и я бросаюсь в двери, как ребенок, просто таращась. Это прекрасно. Стены темно-серого цвета, а полы из темно-белого и черно-золотистого мрамора. Лестница разделена на две части и изогнута вверх. Она современная, как и квартира, но я чувствую разницу, тепло и правильность того, что я здесь. Он выглядит огромным, и мне не терпится его исследовать. Я никогда не представляла дом для себя, потому что у меня не было такой возможности, но теперь, когда я здесь… я не могу не думать, что он идеален.
Просто нужны последние штрихи, например, много черепов повсюду… не настоящих, хотя я бы не отказалась от черепа Дизеля.
Райдер берет меня за руку и соединяет наши пальцы, ведя меня через дверь слева в гостиную с огромным телевизором, пятью кожаными диванами, низким журнальным столиком и ковром. Темные книжные шкафы из красного дерева выстроились в задней части комнаты. Все здесь просто кричит о богатстве владельцев, но в то же время дом выглядит уютно и очень по-моему… по-нашему.
— Он и правда наш? — шепчу я.
Он кивает.
— Здесь не все готово, мы хотели, чтобы ты выбрала мебель, но здесь десять спален и девять ванных, бассейн на заднем дворе, спортзал, гараж, два офиса, библиотека, игровая комната, подвал и многое другое. Это дом, любимая, как бы ты ни хотела его обставить, делай с ним все, что захочешь.
— Дом, — пробормотала я, когда руки обхватили меня сзади.
— Наш дом, — взволнованно шепчет Кензо. — Возможность не быть похожими на нашего отца. Он будет наполнен смехом и, черт возьми, возможно, кровопролитием, но я не могу дождаться, а ты? — с тоской предлагает он.
Я сглатываю, снова оглядываясь по сторонам. Я чувствую, как они все наблюдают за моей реакцией. Это было нелегко сделать, но теперь, когда я здесь, они правы, здесь чувствуешь себя как дома. Мне нравится квартира, но было бы неплохо иметь больше пространства. Я чуть не фыркнула. Господи, когда это квартира стала для меня недостаточной?
Подумать только, когда-то я была девушкой, живущей в квартире, расположенной над баром. Это похоже на сказку, только эти парни далеко не герои. Они злодеи… даже в спальне.
Это только заставляет меня любить их еще больше.
Когда они оказываются рядом со мной, я поворачиваюсь и смотрю им в глаза.
— Вы все время говорите, что не хотите быть похожим на своего отца.
Я смотрю на Кензо и Райдера.
— На свою мать.
Я смотрю на Дизеля.
— О своем гневе и ненависти.
Затем я смотрю на Гарретта.
— Но вопрос не в том, кем ты не хочешь быть, а в том, кем ты хочешь быть. Я думаю, вы наконец-то решили, — шепчу я, в моих глазах стоят слезы. — Как и я. Я хочу быть вашей. Принадлежать вам.
Когда ты находишь любовь, ты держишься за нее крепко. Это хрупкая маленькая вещь, и когда она уходит, остается дыра и воспоминания, мы все это знаем. Воспоминания, которые вы хотели бы пережить заново, но из каждой любви вы чему-то учитесь. Чему-то важному.
 
У своей матери я научилась быть сильной.
У отца я научилась принимать боль.
От Рича я узнала, что нужно любить, пока любовь длится, и что конец ― это не всегда плохо.
От моих Гаденышей я узнала, что любовь безусловна и может прийти в самые странные времена и места.
А от себя? Я узнала, что любить себя ― это нормально. Даже самые темные уголки своей души. Неважно, какой формы, размера или с каким багажом странностей вы пришли в этот мир. Примите свои шрамы и никогда не стыдитесь быть тем, кто вы есть, потому что вы у себя один.
И если вы не любите себя, как может вас полюбить кто-то другой?
Я неидеально совершенная. Я любовница и боец. Я сильная и слабая. Я могу быть жестокой и убийцей, но также доброй и исцеляющей раны. Я все это есть, и любовь к своим слабостям означает, что я могу принять свои сильные стороны и быть такой, какой я хочу быть.
В их объятиях и с нашим новым домом с крышей над головой у меня есть надежда. Надежда на лучшее будущее и надежда на то, что впервые темнота может оказаться хорошей вещью.
Я принадлежу им.
Они принадлежат мне.
Самое время начать нашу совместную жизнь.
  
ЭПИЛОГ
 
РОКСИ
Полгода спустя…
— Куда мы идем? — спрашиваю я в восьмой раз. Я была занята установкой последних бит в баре «Пятнадцатый Рич». Именно так, пятнадцатый ― они стали хитом. Они раскупались так быстро, что я даже не знала, что делать. Думаю, теперь я еще и богата. Не то чтобы парням было все равно, они по-прежнему балуют меня, словно компенсируя все то время, что мной пренебрегали.
Я им, конечно, позволяю.
Последние шесть месяцев прошли как вихрь. Мы переехали в наш дом пару месяцев назад, и он еще не совсем закончен, но ремонт уже чертовски близок к завершению. Мне нравится просыпаться там каждый день и завтракать с моими парнями. Райдер по-прежнему очень занят работой и управлением городом. У Гарретта теперь три новых спортзала, и он проводит большую часть своих будней, помогая обездоленным и беспризорным детям получить новые возможности и найти выход из трудной ситуации под называнием жизнь.
Дизель… ну, Дизель есть Дизель. Он проводит свои дни, изобретая новые игрушки для пыток меня и всех, кто нам перечит. В конце концов, мы никогда не встанем на путь праведности, по крайне мере, пока я здесь. Просто здесь так много развлечений, а деньги должны быть плохими.
На той неделе Кензо открыл свое двадцатое казино, и было большое торжественное открытие, где мы были запечатлены пожимающими всем руки и целующимися. Черт, это даже вышло на международный уровень в рекламе. Если бы кто-нибудь когда-нибудь узнал, что мы на самом деле представляем собой… Я почти смеюсь, заставляя Кензо оглянуться и подмигнуть мне.
Но давайте вернемся к сегодняшнему дню. Они похитили меня из бара и потащили к машине.
— Клянусь всеми святыми, вы, засранцы, я еще надеру вам задницы. Куда мы едем?
Я снова огрызаюсь, когда мы заезжаем на подземную парковку. Они все выглядят взволнованными. Дизель чуть ли не подпрыгивает на своем сиденье, и как только мы останавливаемся, он выходит и тащит меня за собой.
Остальные смеются, когда мы поднимаемся по лестнице, а когда она превращается в мраморный пол, я хмурюсь. Мы направляемся в офис в задней части здания. Уже поздно, поэтому я удивляюсь, когда мы открываем дверь и видим пожилого седовласого мужчину в одежде судьи, сидящего за этим столом.
Он не выглядит удивленным, увидев нас.
— Серьезно, что, блядь, происходит? — рычу я. — У вас, ребята, опять проблемы? — фыркаю я.
— Нет, дело в тебе, Птичка, — бормочет Дизель мне на ухо, шлепая меня, отчего я вскрикиваю и отхожу в сторону, оказываясь прямо в объятиях Кензо, который целует меня.