В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)
Дремлющая в нежных объятиях липовых рощ Медовая долина оказалась на редкость приятным местом. Все в ней было хорошо: и природа, и погода, и самый воздух, напоенный ароматами меда и яблочным духом. И устроено все было по уму. Основательно и с расчетом на века.
Центром долины являлась, как легко можно было догадаться, та самая яблоня. Огромное, с хороший дуб дерево, которое в самом деле цвело и плодоносило одновременно. Красавицу яблоню опоясывала пасека, и деловитые пчелы, басовито жужжа, собирали нектар с нежной кипени соцветий. Спать им бьло некогда да и ни к чему — зима обходила стороной зачарованную долину.
Пасеку окружали сады и виноградники, среди которых тут и там виднелись добротные дома местных жителей.
— Я гляжу, у вас тут прямо хутора, — удивилась Яга.
— Соседу в окошко запросто не заглянешь, — хохотнул Горыныч.
— Скандал не подслушаешь, — вздохнул о чем-то своем Кащей. — Хорошо мишки устроились.
— Мне тоже тут нравится, — одобрила Василиса, против правил, не обижаясь и не надувая губ. — Вот передашь наследнику трон, и переберемся сюда. Только вдвоем. Как думаешь, Кость?
— Как скажешь, душенька, — обрадовался самый страшный чародей. — Ненаглядная моя.
— А встречать нас кто-нибудь будет? Высокие мы гости али нет? — решила, что хорошего понемножку матушка-царица.
— Идут уже, — сообщил чуть запыхавшийся Аспид, за которым поспешал новгородский воевода с сыном на плечах и дочкой подмышкой.
— Папа, го-го, — подбодрила змея наездница.
— Впелед! — подхватил Вовчик.
— Уля! — дрыгнула ножками Злата. — Уля!
Аспид не ошибся. Встречающие и правда бьли неподалеку. Очень скоро из-за поворота показалась целая толпа. Практически стадо медведей. И все как на подбор. В смысле один другого лучше. Здоровенные мужики и статные величественные женщины. Впереди шла пара прямо-таки богатырского роста.
— Мама с папой, — обрадовался им Михайла и приступил к знакомству.
Потап Иванович глава медвежьей общины и супруга Мария Афанасьевна показались Маше людьми приятными. Точнее не людьми, конечно, а оборотнями, но ей ли носом крутить. У самой муж — змей натуральный.
Хозяева долины с достоинством поприветствовали гостей, умело спрятали удивление при виде скачущих наперегонки новгородского воеводы и главы Разбойного приказа, приветливо улыбнулись робеющей Меланье, которая при всех своих выдающихся габаритах на фоне местных дев казалась изящной стройняжкой, назвали ее дочкой…
— Слава те Господи, — обрадованно шепнула Маша Насте.
— И не говори, — улыбнулась при виде смущенных и радостных жениха и невесты
— А с испытаниями мы разберемся, — заговорщицки хохотнула Яга, для которой перешептывание подружек не стало секретом.
— Ты что-нибудь понимаешь? — дождавшись, когда ведьма отойдет подальше, озадачилась Настя. — С чего это она перестала нас кусать?
— Может съела чего-нибудь, — закатила глаза Марья, но внутренне обеспокоилась. Слишком нетипичным бьло поведение Яги. С чего это она вдруг перестала вредничать? Одна единственная утренняя гадость не в счет. Как бы не заболела старушка.
Впрочем, времени на раздумья берегине не дали. Уставшая от скачек, переобщавшаяся с шумными близнецами Хельга попросилась на ручки.
— Спинка бо-бо? — прежде чем вцепиться в Машу, побеспокоилась она.
— Все уже прошло, солнышко, — прижала малышку к себе та. — Сердечко мое. Девочка хорошая. Я так соскучилась.
— И я, — доверчиво призналась улучшенная копия Аспида.
Разместили гостей в отдельном доме. Просторный двухъярусный терем на каменном подклете стоял на берегу небольшого лесного озерца, в зеркальной глади которого отражались кудрявые липы.
— Самое наше дерево, — нежно, словно лаская, провел по коре лесной красавицы Потап Иванович. — И медок с него, и лыко, и вообще…
— Отец резьбой по дереву увлекается, — похвастал Михайла.
— Люблю это дело, — признал глава Медовой долины. — Вот и домик этот своими руками ладил, для Мишки берлогу обустраивал. Нет, он мне, конечно, помогал, — спохватился Потап Иванович, заметив суровый взгляд жены, но в основном, — оборотень понизил голос, — в основном, — повторил он упрямо, — я сам все. Вот.
— Что вы говорите? — заинтересовался Аспид. — Очень-очень достойно получилось. А как вы оригинально решили проблему опорных балок. Я поражен.
— Давай на ты, — предложил обрадованный медведь, в кои то веки встретив настоящего ценителя.
— Мы их потеряли, — поняла Люба.
— Похоже на то, — согласилась Маша. — Папа временно нейтрализован, давай посмотрим и послушаем маму.
— Верно говоришь, — по достоинству оценила царевна. — Недооценивать свекровь — последнее дело. Но Марья Афанасьевна, по-моему, женщина неплохая, особенно в сравнении со Степиной маманей. Вот та настоящая сколопендра. Как вспомню, так вздрогну. Ладно, ну ее. Не дай бог, приснится.
— Все так страшно?
— Уже нет, — отмахнулась Люба. — Все в прошлом.
— Ну и хорошо, — сказала Маша. — А где, кстати, Яга? — она поискала, но так и не увидела ведьмы.
— Забавно, что она у тебя ассоциируется со свекровью, — засмеялась Любава. — Хотя и понятно почему.
— Да уж, — ответно улыбнулась Марья. — Но не будем о грустном. Так где она, знаешь?
— С местными знахарками договариваться ушла, — поделилась Люба. — На предмет медку особого, трав каких-то особо редких ну и доступа к яблоне.
— А разве не глава поселения решает этот вопрос? — удивилась берегиня.
— Я так поняла, что серьезные решения принимаются коллегиально. И доступ к сердцу долины относится как раз к таким вопросам. Вот Яга и решила пообщаться с коллегами.
— Ясно. Удачи ей. Слушай, Люб, она не показалась тебе странной? Притихшей какой-то? Погасшей? Устало-отстраненной? Нет?
— Не знаю. Посмотрю, — пообещала царевна. — Глаз с нее не спущу. А пока давай все-таки послушаем Марью Афанасьевну.
— Правда твоя, — согласилась Маша. — Пора спасать Малашу, чего-то она с лица сбледнула.
— Наверное бьл оглашен список испытаний, — догадалась Любава.
— Похоже, вот и Настя хмурится, — почувствовала сильное волнение берегиня. — Надо поскорее узнать в чем дело.
А дело было в следующем, одна из медведиц, сопровождавших Марью Афанасьевну, от души похвалила невесту. До чего, мол, смелая человечка, не боится с царями лесными в соревнования вступать. А ведь всем известна и мощь их, и сила.
— Насчет царей, — лебедушкой подплыла к компании берегиня, — уточните, пожалуйста. Что-то я коронацию пропустила.
— Ничего удивительного, — свысока глянула на нее рослая молодая медведица. — У людей память короткая.
— Вот и расскажи нам милая, — милостиво кивнула позабывшейся оборотнице Любава. — А мы послушаем.
— Не серчай на девку, царевна, — задвинула за спину зардевшуюся охальницу, Марья Афанасьевна. — Дурочка она у нас. Юродивая.
— Дураков боги отмечают, — будто невзначай уронила Кащеева дочь.
— А что ж мы тут стоим? — всплеснула руками жена старейшины. — В дом проходите, отдохните с дороги, а то к вечеру пир начнется. На нем свежими нужно быть и отдохнувшими.
— Спасибо за гостеприимство, — с достоинством поблагодарила Люба. — Красиво тут у вас, — она неторопливо пошла к крыльцу. — И так тепло… Не верится, что в Новгороде снег давно лег.
— Я уж и забыла какой он, — призналась Марья Афанасьевна. — Только в детстве снег и видала, а как заневестилась, так и забрал меня Потап Иваныч в Медовую…
— Не беда, — улыбнулась Маша. — Скоро наглядитесь.
— С чего бы это? — вдругорядь высунулась 'дурочка'.
— Так ведь свадьбу в Лукоморье играть будем. На Скарапеевом подворье, в палатах царских, — почти не погрешила против истины берегиня. Не, ну правда…
Жила ведь царица в доставшемся квакушкам тереме? А то, что это было давно — дело десятое. Медведицам о том знать необязательно.
К тому же не все они одинаковы. Вон свекровь Меланьина вполне нормальное впечатление производит. Изо всех сил старается молодую нахалку приструнить: и брови хмурит, и за спину себе ее заталкивает, и локтем тычет. Аж упрела вся, даже жаль тезку… А может и нет. Чай не девочка, должна соображать, кого берешь на встречу с высокими гостями.