В гостях у сказки, или Не царевна лягушка (СИ)

— Зачем? — удивилась Марья, помня, что Аспид блюда детской кухни терпеть не может.
— Вкусно, — ответила за ведьму Злата и принялась делиться с любимым дедом- дядюшкой.
— Спасибо, добрая душа, — морщился, но ел тот.
— Кушай-кушай, — ласково улыбнулась Подколодному нянюшка. — Глазки снова зоркими от морковочки станут, а вечером мы тебе кисельку черничного сварим.
— А что у него с глазами? — не понял Горыныч.
— Видеть плохо стал наш мальчик, — пожаловалась Яга. — В темноте на углы натыкается, об ручки дверные до синяков бьется.
— Няня! — под дружный хохот родни взвыл Аспид. — Ты же обещала!
— Я обещала не о чем не расспрашивать, а не молчать как рыба об лед. Гляньте вот, — она плеснула в миску чистой водицы, отломила ветку плакун травы и целиком опустила ее в моментально потемневшую жидкость.
Глядь, а это и не вода уже, а зеркало, в темной поверхности которого отразилась шуточная борьба Маши и Аспида. Засмеялась, заулюлюкала нечисть.
— Ну ты… — оторопело выдохнул он. — Совсем уже берегов не видишь. Даже в постель супружескую посмела сунуться.
— Аспид, малыш… Ладно тебе… Не серчай…
— Ешь морковку, нянь, — посоветовал тот, прежде чем подхватить побледневшую Машу в охапку. С тем и отбыл.
В этот раз портал открылся на крыше. Не ожидавшая такого Маша покачнулась и, если б Аспид не поддержал ее, непременно расшиблась бы.
— Прости, любимая, — голос Подколодного прервался. — Давай отойдем от края.
— Где это мы? — идя вслед за мужем, спросила она.
— На крыше Разбойного приказа. Не узнала?
— Нет, — призналась та. — А Три лягушки' отсюда видно?
— Вон они, — Аспид указал на зеленые крыши неподалеку.
— Ой, правда, — обрадовалась Маша.
— Почему не спрашиваешь, зачем я тебя сюда принес? — склонился к ней муж.
— Сам скажешь, — покрепче обняла Подколодного Марья. — Тем более, что это все, — она махнула рукой, — мне очень нравится. Настоящее приключение. А то попала в сказку, а кроме клюквы на болоте да плиты с печкой ничего не видела. Пашу без роздыха как… — подходящее сравнение никак не находилось. 'Да и пес с ним, — подумала Маша. — И так понятно, что я вкрай замумукалась в Лукоморье/
— Мне тоже все надоело, — словно бы прочел ее мысли Аспид. — Поэтому… — выдохнул змей искушающе и не прогадал. Маша тут же подняла к нему лицо.
— Что ты задумал? — потянулась поцеловать она.
— Свадебное путешествие, — ответил он прежде, чем накрыть ее губы своими.
— А как же все? — спросила Марья, когда голова перестала кружиться. — Они
— Обойдутся, — отрезал Подколодный.
— Но…
— Молчи, женщина, я тебя похищаю.
— Честно-честно? — восхитилась она.
— Не сомневайся даже, — довольная улыбка скользнула по губам Аспида.
— В лесной терем?
— He-а. Там нас враз найдут.
— В пещеру?
— Куда? — удивился Подколодный.
— В пещеру, — повторила Марья. — Ты же дракон, — пустилась в объяснения она. — А у каждого дракона должна быть своя личная пещера, в которой он хранит несметные сокровища.
— Н-да? — озадаченно почесал в затылке Аспид. — Получается, что я какой-то неправильный дракон, потому что никакой пещеры у меня нету.
— Куда же ты меня отнесешь?
— Туда, где нас ни за что не найдут, — шепнул на ушко любимой змей. — В избушку на курьих ножках.
— Правда?! — чувствуя себя маленькой девочкой, которой только что пообещали настоящую всамделишную сказку, спросила Маша.
— Истинная, — чмокнул ее в нос Аспид. — Няня там редко сейчас бывает, некогда ей. За Любашей и детками присмотр нужен, вот избушка и скучает. Тяжко ей в одиночестве. А мы и навестим бедняжку. Согласна?
— Еще бы. Ни за что не откажусь от такого приключения.
— Тогда отойди от меня подальше, вон туда, — Аспид показал на торчащий посреди крыши флагшток, — возьмись покрепче и ничего не бойся.
— Ты будешь превращаться? В дракона? А почему просто не откроешь портал? А я с тебя не свалюсь? — забросала Марья вопросами мужа.
— Не свалишься, — пообещал он, — и не замерзнешь. Я прикрою тебя магией.
 
— А?..
— А порталы на такие расстояния я открывать не могу. К тому же избушка на одном месте не сидит.
— Ага, — все поняла Маша и закрыла глаза, потому что метаморфоза в дракона казалось ей делом интимным, требующем уединения и приватности. — Превращайся, я жду. Ой, погоди, а разговаривать-то ты сможешь?
— Смогу, — весело рассмеялся Аспид, чувствуя, как отпускает сердце ледяная обида на родных. Повезло, что его единственной стала именно эта женщина. Только Марьюшка со всей ее деликатностью, тонкостью, самостоятельностью и желанием помочь может делает его счастливым. Только она одна влечет, одна радует и всегда понимает. — С тобой я все смогу. Открывай глаза, милая.
Машу обдало волной теплого ветра. ’Небось превратился и крыльями машет, — догадалась она. — Орел мой Подколодный, то есть подколодный орел. Есть же орлы могильники или белоголовые сапы, а мой…'
— Марьюшка, — поторопил Аспид.
— Ах, — только и сказала она, увидев прекрасного серебряного дракона. Все мысли насчет подколодных орлов торопливо порскнули во все стороны, оставив по себе только восхищение. — Ты такой… Такой… У меня просто слов нет. Вернее есть. Ты совершенный, прекрасный, а еще теплый, — прикоснувшись к перламутровосеребряной чешуе, — поразилась Маша, — и гладкий, и такой большой.
— Толстый? — озаботился дракон. Взволнованно пошевелив крыльями и нервно дернув хвостом, он посмотрел на берегиню.
— Могучий, — едва устояв на ногах, засмеялась она. — А грузоподъемность у тебя большая?
Аспид смешно наклонил изящную, увенчанную роговой короной голову и
— Подходящая, — подумав, не стал понапрасну скромничать он. — Ладно, хватит разговоров, залезай, а то скоро нас хватятся.
— Тогда накроется медным тазом весь медовый месяц, — согласилась Марья, торопливо забираясь на грациозно склоненную шею дракона. — Не тяжело? Не давит? — озаботилась она.
— Пониже спустись, — велел он. — Ага, так. Теперь держись, я взлетаю, — под восхищенный женский визг Аспид взмыл в небо. — Страшно? — спросил, набрав
— Ужасно страшно, — согласилась Маша. — Аж сердце заходится, но… хорошо. Как в настоящей сказке. И красиво очень. Спасибо.
— За что? — не понял змей.
— За чудо полета, за красоту, за то, что украл меня у всех.
Он ничего не ответил, но засопел довольно. Кажется, еще чуть и мурлыкать начнет. Маша тоже молчала, с интересом наблюдая за проплывающими внизу полями, лесами и дорогами. Лететь верхом на муже оказалось удобно и приятно. Ни ветра, ни холода, ни тряски с турбулентностью — сплошной комфорт и ощущение защиты. Красота. Как говорится, с нашим Дракон-экспрессом навстречу счастью.
I коротко, а только в какой-то момент Аспид стал снижаться, чтобы на лесной поляне. Позволив Маше слезть, он превратился в человека.
— Дальше пешком, — размял шею он.
— Я так и поняла, — согласилась Маша. —,
— Устала? — встревожился змей. — Потерпи, избушка совсем рядом. Ты разве не видела ее?
— Ну и ладно, — прижал и тут же отпустил жену он. — Пошли.
Искать избушку Марье понравилось. Так хорошо было идти по осеннему лесу рука об руку с Аспидом, собирать грибы и словно кошку подзывать движимое имущество Яги.
— Кс-кс-кс, Мурочка, — то и дело окликал змей. — Где ты, девочка хорошая?
И что вы думаете? Она откликнулась! Настоящая красавица. Голенастая. Двухэтажная. С эркером над входной дверью и резным крылечком. Прибежала кавалерийским аллюром и грациозно остановилась перед Подколодным.
— Умница моя, — похвалил он избушку. — Сил нет красавица. Соскучилась девочка? Иди поглажу.
Та обрадованно захлопала ставенками, поджала ножки, опускаясь перед змеем, и гостеприимно распахнула дверь.
— Ласточка, — погладил резные перила Аспид, — знакомься с моей женой. С Марьюшкой.