Проклятье рода Юсуповых (СИ)

— Ты нам за эти чудеса еще ответишь. А пока иди и заготовь мясо впрок, не пропадать же добру, — отправил Иль-Мурза, не желая так рано вставать из теплой постели.
— Будет сделано, пойду займусь разделкой птиц, — отправился Федор, облегченно вздыхая. За недосмотр братья могли его сильно побить или серьезно наказать, но спросонья еще не подумали об этом, так что того пронесло.
Дождь снова зарядил с утра, прекратившись ненадолго ночью. Зуфар обреченно осмотрел зевающих бойцов, которые зябко передергивали плечами. Еду и питье он проверил, сам поел из общего котла и попил отвару. Никаких в себе перемен в связи с этим он не обнаружил. Значит, все дело в лени, которую он сегодня готов был выколачивать из бойцов палками, заранее припасенными на этот случай. После того, как он всыпал по первое число всем зевающим, то на время в армии наступило оживление, бойцы начали отрабатывать техники боя. Но через какое-то время он увидел, как многие держатся за животы, но не могут покинуть площадь. Еще через пятнадцать минут около двадцати бойцов сбежало, потом еще человек десять, Зуфар заподозрил неладное и проследил за сваливающими без разрешения бойцами. Возле нужника столпилась нехилая очередь, всем одновременно приспичило справлять нужду.
— Что за армия? Одни ленивые боровы и засранцы ее составляют, — разозлился командир и решил сгоряча прибить повара, который ни в чем не был виноват. Но если бы он посмотрел внимательнее, то увидел бы мелких двух оборванцев, лежащих в телеге в самом конце площади, под холщовой тканью и хихикающих, наблюдая сквозь щели повозки.
Следующим утром Братьев Юсуповых ждали еще более удручающие новости. На амбар, в котором хранилось зерно, было нашествие крыс, сбежавшихся, чуть ли не со всего города, и это было очень странно. Если зверя, проникшего и перерезавшего всю птицу, еще хоть как-то можно было объяснить случайностью, то вот крыс, уничтоживших все зерно, случайностью назвать было нельзя. Это было из области необъяснимого. Сейчас братья не стали прощать подобного упущения тому, кто отвечал за хранение припасов, выписав наказание розгами. Когда с улицы стали доноситься истошные крики и свист розги, вошел Зуфар в очень мрачном настроении.
— Только не начинай с плохих новостей. Ты же вчера заколол повара, который приготовил несвежую пищу, что еще стряслось? — видя своего наставника в гневе, поинтересовался Иль-Мурза.
— Ночью сбежало несколько рекрутов, передумавших сражаться, — он криво усмехнулся, понимая, что готов их придушить собственными руками.
— И сколько испугалось твоего хреного настроения? — уточнил Ибрагим, зная, что их командир может вселять настоящий ужас кому угодно. Поэтому списали на испуг простых крестьян, не сталкивающихся ранее с Зуфаром.
— Около двадцати трусливых шакалов. Если они сейчас струсили, то и в бою скорее всего подвели бы нас, может оно и к лучшему? — попробовал себя успокоить наставник.
— Тогда возьми себя в руки, не жести, а то все разбегутся, и с кем тогда пойдем в набег? — охладил пыл командира Иль-Мурза. В этот момент в дверях появился мнущийся конюх, который видя всех троих правителей в плохом настроение, хотел уже незаметно свалить.
— Стоять, что хотел сообщить? — вовремя успел остановить конюха Ибрагим.
— Тут такое дело. Этот, Степан, который следил за кормом лошадей с утра убег, нигде его не могу найти. Лошади стоят не кормлены, что прикажете делать? — он явно что-то не договаривал и кривился от криков, доносившихся с улицы.
— Может нам прикажешь самим пойти накормить лошадей? Поручи любому другому конюху, в чем проблема? — раздраженно бросил Иль-Мурза, которому уже второй день портили аппетит во время завтрака.
— Вам это надо увидеть, прежде чем мы овсом накормить коней, — продолжал мяться старший конюх, стараясь избежать хреновых новостей.
Братья с конюхом прошли на конюшню. Туда, где хранился корм, и охренели, увидев зерна овса полностью почерневшими от плесени.
— Это еще что за напасть? Как такое могло произойти за одну ночь? Сначала крысы, сожравшие зерно, потом трусливые сбежавшие шакалы, а сейчас вот это? — Зуфар почесал голову, не понимая, что происходит.
 
— Скорее всего, третий день дождь тому виной. Мог затопить мышиные норы, и они решили переждать непогоду в сухом зернохранилище. А плесень, она как раз от влажности образуется, — попробовал объяснить конюх необъяснимые вещи, списав все на непогоду. Братья, ничего не говоря, вернулись в дом, дабы обсудить ситуацию, которая подрывала их планы на корню…
В доме, на окраине, Афанасий с братом и четверо подростков уминали наваристую кашу, запивая ее молоком.
— Какие у вас планы на сегодня? — Иван задал вопрос к ребятам, дабы понимать, как обеспечить безопасность сорванцам, вовсю чинившим хаос во вражеском стане.
— Снова разлагать атмосферу среди бойцов, отправятся Сенька с Петром. Сегодня им надо внушить, что дома их ждут родные и близкие, которые не справляются, и нужна срочно помощь. Увеличим количество дезертиров в армии врага, — начал загибать пальцы на руке Гришка. — Овес для лошадей я проклял с помощью черной гнили, птицу перерезал Ванька подчистую, зерно сожрали крысы, направленные Митрофаном и другими домовыми, оружие в хранилище ржавеет, но это не быстрый процесс.
Рыжий паренек задумался на тем, как еще попортить жизнь своим отцам-насильникам, которых ненавидел до глубины своей души.
— Надо лишить их коней, чтобы армия шла пешком под дождем, который не прекратиться ни на день, — широко улыбнулся Гришка.
— И как мы это провернем? — уточнил Афанасий, гордый за смелые решения юных диверсантов.
— Для начала надо отвязать коней, это сможет сделать наш оборотень, незаметно проникнув ночью, — Ванька кивнул. Ему нравились ночные вылазки. Он даже разобрал в прошлый раз кусочек крыши, чтобы пролезть в курятник, а потом, уходя, его заложил. Никто ничего и не заметил. Сейчас собирался поступить тем же способом, обратившись в зверя. — Потом необходимо устроить пожар внутри при помощи соломы, которой обкладывают стойла, и самое главное открыть двери в конюшне.
— Я справлюсь, за меня не переживайте, — Ивану было приятно быть полезным для императора. А еще он изменил свое отношение к собственному дару. Теперь он не казался для него проклятием, а был вполне себе полезным приобретением.
— А вы дядя Иван и дядя Афанасий должны будете открыть заранее ворота в городе, чтобы мы могли лошадей выгнать в чистое поле, — Гришка пытался предусмотреть все нюансы новой диверсии.
— А еще я, в образе хищника, могу коней отогнать подальше, чтобы их искали несколько дней по округе, — большого черного котяру звери боялись, он был грозой и мог распугать даже волков в округе.
— Хорошо, а еще лучше сделать так, чтобы коней и вовсе не нашли. Но эту задачу отведем нашему некроманту, пусть потренирует свои неживые войска, — предложил Петька. В этот момент показался Митрофан сильно озабоченный.
— Тут такое дело, братья решили выступать уже через два дня, раз продовольствие подходит к концу, — совсем не обрадовал он присутствующих. — А еще они хотят послезавтра ночью прирезать своих пленниц, дабы никто не узнал об их ужасных грешках, — добавил домовой. Гришка с Петькой переглянулись и глубоко задумались.
— Что-то случилось? — поинтересовалась Есения, — Митрофан принес недобрые вести? — догадалась девушка.
— Да, и нам сейчас немного немного ускориться, придется изменить сегодняшний план…
  
Глава 24
 
Спасение пленниц
 
Который день лил дождь и портил всем настроение. Тучи, нависшие над городом, не собирались расходиться. С большим разочарованием Зуфар смотрел на бойцов, пытающихся тренироваться, но чувствовал, что никому здесь этим заниматься не хочется. Командир понимал, что воевать с таким настроением будет невозможно. Во всем он винил русских мужиков, которым бы лучше полежать на печи, а не вот это вот всё. А еще он сравнивал бойцов, которые перед ним, со степными воинами с его далекой родины. Он давно тосковал по простору степей, по свободе, по набегам и битвам, которые прославили Юсуфа-Мурзу и Золотую Орду. Россия совсем не подходила для его духа, но ничего поделать с этим не мог. Зуфар был приставлен к двум братьям Юсуповым, которые его с каждым днем все больше разочаровывали. Они уподобились не воинам, а таким же зажравшимся мужикам, позабыв про честь и совесть. Кроме, как пить и развлекаться с девками, ничем не занимались, ни городом, ни развитием магии, ни вообще какими делами. Одно радовало, что хоть решились захватить власть, дабы прославить своего отца. На бойцов, пытающихся отрабатывать приемы нападения и защиты, наставнику Юсуповых сейчас смотреть совсем не хотелось, но и три сильных мага, коими они являлись, в поле одни тоже не воины.