Проклятье рода Юсуповых (СИ)

— Хорошо, тогда я проведу инструкции среди бойцов, что говорить и как себя вести. Нам нельзя выглядеть, как солдаты, надо притвориться бежавшими крестьянами. Умения все тоже нельзя показывать, иначе выдадим себя, — согласился Афанасий, поддержав хороший план.
Уже к вечеру, с последними возвращающимися обозами, четверо беспризорников с двумя странными мужиками вошли за стены города, рассматривая с любопытством окружающую обстановку…
В большом доме за столом сидели двое мужчин, совершенно не похожих на обычных русских мужиков. Их выдавал смуглый цвет кожи и узкие глаза, которыми они недобро смотрели на гонца, прибывшего издалека.
— Докладывай, чего стоишь, словно воды в рот набрал, — махнул рукой Иль-Мурза, откусывая кусок перепелки, поданной на ужин.
— Вы правы, господин, в Коломенском, сейчас некому править, кроме старой императрицы и Ивана. Большой отряд вместе с мальцом Петром отбыли по деревням, — гонец, не смел при Юсуповых Петра и Ивана называть императорами. Братья уже себя на полном основании приравняли к царям, считая, что запросто смогут сменить в ближайшее время власть на Руси.
— А когда вернется отряд? Что говорят во дворце? — отставил кубок с хмелем в сторону и, утирая рукавом губы, поинтересовался Ибрагим.
— Говорят, что не скоро, пока не объедут все окрестности, — гонец смотрел в пол, не смея поднять глаз, боясь гнева двух жестоких правителей этого города.
— И что означает не скоро? Это сколько седьмиц? Почему не узнал точно? — прикрикнул на гонца Иль-Мурза, подливая себе еще хмеля.
— Петр с дружиной помогает крестьянам, никто не знает, когда он справится. Может только к осенней распутице вернется. Проблем в деревнях предостаточно, — передал слухи, ходившие во дворце.
— Тогда успеем. Зови Зуфара, пусть отчитается по поводу новых рекрутов, — отдал распоряжение Ибрагим, махнув рукой, разрешая удалиться. Через несколько минут в комнату зашел мужчина с мечом, такой смуглый и узкоглазый.
— Звали? Чего отрываете от дел? — не церемонясь, спросил немного раздраженный Зуфар, прибывший с братьями из земель Казахстана, отправленный в качестве охранника его сыновьям самим Юсуф-Мурзой.
— Что там с новобранцами? Сплошной скот или есть, кто умеет держать хоть топор в руках? — поинтересовался Ибрагим.
— Да, сегодня семеро крепких пожаловало, остальные годны лишь на то, чтобы нужники чистить, — порадовал Зуфар, который как раз сейчас занимался новыми прибывшими.
— Что хоть умеют? Какие навыки? — включился в разговор Иль-Мурза.
— Если бы меня не дергали, то смог бы сказать. Они сейчас там машут палками во дворе друг с другом, хотите, смотрите сами, — отмахнулся от них наставник и охранник, обучавший братьев с детства.
— А пошли, посмотрим, оценим, заодно спросим откуда они, — поднялся Ибрагим, которому скучно было сидеть на месте, в крошечном городе, подаренного прежним царем в качестве откупа отцу еще Федором Иоанновичем.
— Народу у нас не так много, хороших бойцов и того меньше. Но Аллах на нашей стороне, раз присылает хоть кого-то стоящего, — согласился Иль-Мурза, следуя во двор…
Все эти новости принес Митрофан, которого призвал в новый небольшой дом на окраине Гришка. А еще ушлый домовой разведал по окрестностям все хозяйские постройки, где хранилось зерно, съестные припасы и оружие для армии Юсуповых. В казармах уже набралось более трехсот воинов, собравших братьями себе на службу. Этого было недостаточно для захвата власти, на что они рассчитывали, было сложно сказать. Может на внезапность и убийство наследников. Хотя смелости у кочевых племен было не занимать, выросших на поле битвы, да и сильные магические способности, редко встречающиеся у простого народа, тоже служили большим шансом добиться задуманного.
Четверо подростков с двумя крепкими мужиками и одним невидимым домовым составляли план диверсий, расписывая цели и задачи. Оставшийся отряд, вместе с некромантом Александром Строгановым, по-прежнему оставались в лесу. Дружина Петра насчитывала более тридцати бойцов. Поэтому решили небольшими группами входить в город, присоединяться к армии Юсуповых. Таким образом, получая хороших новых бойцов ежедневно, братья не будут торопиться, собирая мощный кулак. Это давало времени, на то, чтобы ребята успели как можно больше внести хаоса в подготовке к набегу. Некромант тоже не сидел без дела, исследуя окружающие окрестности на предмет старых захоронений, собираясь создать свою мини-армию мертвецов.
 
На следующий день, с самого утра испортилась погода, небо затянуло тяжелыми тучами, начался мелкий и противный дождь, разгоняя горожан по домам. Но тренировки у бойцов рекрутской армии никто не отменял. Все триста с лишним бойцов проходили тренировки под неусыпным взором опытного командира Зуфара, нещадно гоняющего новобранцев и старую дружину Юсуповых на общих основаниях, никому не делая поблажек. Для этого выбрали широкую площадь возле ратуши. Здесь же крутились четверо оборванных мелких бродяжек, издали наблюдающих за происходящим. Мелкие прятались под навесом, где с площади их практически не было видно. Место частично закрывалось стоящими телегами, скарбом и старой утварью, но было удобно для ведения шпионской деятельности.
Через полчаса тренировок, многие бойцы уже еле передвигали ноги и зевали, словно не выспались этой ночью. Зуфар орал пуще прежнего, заставляя шевелиться и отрабатывать навыки ближнего боя этих медленных и сонных мух, совершенно не желающих сражаться. Он злился и пинками пытался придать мотивации рекрутам, но все было тщетно. Погода, моросящий дождь и армия, бесконечно зевающая, никак не внушали ему оптимизма. Под конец у пятерых выпадали мечи из рук, а семеро уселись на корточки, не желая подниматься. Если бы не мокрая разбухшая земля, то многие завалились бы спать прямо на площади.
— Всем вернуться в казармы. За такое отношение обеда никому не светит, как отоспитесь, вечером продолжим тренироваться, а если продолжите валять дурака, то останетесь еще и без ужина, — окончательно разозлился Зуфар, сплюнув наземь и пошел к дому с братьями.
Вечером повторяется та же песня, солдаты вялые, как умирающие лебеди, дождь не вносит позитива в тренировки, Зуфар вообще рвет и мечет, но не понимает в чем дело.
— Ты чего какой злой, словно белены объелся? — Иль-Мурза не узнает своего наставника, который всегда уравновешен, в отличии от братьев.
— Не пойму, чем вы кормите бойцов, что они еле ноги волочат. Может вы им еду не докладываете? — он наехал на Юсуповых. Те сильно удивились. — Проверьте, что они едят и пьют, может им кто-то сонного зелья подливает, а мы и не ведаем. Это не армия, а ленивые свиньи, готовые завалиться спать во время тренировок прямо в лужи на земле. Как с ними вы хотите воевать, я вас спрашиваю?
— Так до этого же было все нормально, да и новые рекруты показывают себя более чем, что тебя не устраивает? — сильно удивился недовольству Зуфара Ибрагим.
— Вот и я спрашиваю, что с этими ленивыми боровами происходит? Как их мне тренировать, если у них оружие выпадает из рук? — махнув рукой на братьев, Зуфар пошел сам проверять еду и питье, которым снабжали бойцов.
На следующее утро мужик, который отвечал за продовольствие, разбудил братьев спозаранку.
— Федор, какого хрена тебе с утра пораньше надо, петухи еще не кричали, — кинул сапогом в мужика Иль-Мурза.
— Больше и не прокричат, не надейтесь. Всю птицу этой ночью зверь лесной загрыз. Всех курей, уток и гусей под чистую перерезал, так что остались вы без живности, — огорошил плохой новостью Федор.
— Так какого хрена ты впустил зверя? Дверь что ли забыл закрыть? Как он туда вообще пробрался? — спросонья открыл глаза Ибрагим, откидывая одеяло и вставая голым с постели. Две кровати стояли в большой спальне, где братья проводили ночи со своими наложницами, которых днем отправляли сидеть в погреб.
— Вот и хотел узнать как? На двери замок не тронут, окна не выбиты, щелей больших нет, подкопа тоже, — почесал затылок Федор. — Чудеса какие-то.