Со всей силой страсти

Трясущейся рукой она толкнула дверь и, немного поколебавшись, вошла в комнату.
–  Эй, кто‑нибудь?
Постояла, прислушиваясь. Сердце колотилось как сумасшедшее.
Комната выглядела точно так же, как и в день отъезда. Мебель была укутана в холстины. Со спинки старинного мягкого кресла возле камина полотнище сползло. Темно‑зеленая парчовая обивка в этом месте покрылась сероватым пыльным налетом. Сэди узнала это кресло сразу. Когда‑то она своими руками обила его и очень гордилась своей работой.
Сэди откинула холстину с еще какого‑то предмета. Это оказался резной чайный столик, который они однажды купили на рынке, Джек взвалил его на себя и донес до дому, а потом у него долго болело плечо. Пришлось уложить его в ванну, сделать массаж и отругать.
Встревожившись, она глянула на пол. У нее перехватило дыхание. Ковер исчез.
–  Сэди?
Она резко обернулась на этот голос. От такого столкновения прошлого и настоящего голова пошла кругом. Кончиком пальца девушка приподняла широченные поля шляпы, украшенной павлиньим пером, иначе ничего бы не увидела.
–  Джек!  – ахнула она.
На нем был все тот же вечерний костюм, изгвазданный до невозможности. Золотисто‑каштановые пряди растрепанных волос торчали в разные стороны. Подбородок был покрыт густой щетиной, а глаза – сонные и не протрезвевшие до конца.
Словно не веря себе, он потер кулаками глаза.
–  Что ты здесь делаешь?
–  Я ездила к Хелен. Она сказала, что этой ночью вроде бы видела Джека Фаррингтона на улице.
–  Черт!  – Он нахмурился и прижал пальцы ко лбу.  – А что ты ей ответила?
–  Что она ошиблась, очевидно.
–  Умница!  – Он мрачно усмехнулся.  – Благодарю!
Расправив плечи, Сэди набралась храбрости и шагнула к нему. Еще было живо воспоминание о том, чем они занимались недавно. Она до сих пор кожей чувствовала его прикосновения. Всеми фибрами ей хотелось испытать их вновь.
Ковер… Слава Богу, он куда‑то пропал!
–  А что ты здесь делаешь, Джек?  – Она снова посмотрела на него из‑под полей шляпы. Можно было бы сиять ее, но так безопаснее. Он терпеть не мог ее головные уборы и наверняка не попытается поцеловать, пока это сооружение находится на ней.
Но если она снимет шляпу, а он не кинется к ней с поцелуями, тогда придется что‑нибудь придумывать, чтобы скрыть свое разочарование.
Джек пожал плечами:
–  Это ведь моя собственность.
Сэди захлопала ресницами.
–  Вот как?
Джек кивнул:
–  Я купил дом, когда вернулся.  – Он опустил глаза.  – И собирался тебе подарить. Я знаю, что ты любила это место.
Верно, и продолжает любить, несмотря на жуткие воспоминания, связанные с ним. Даже еще больше, ведь теперь здесь нет ковра.
У Сэди защемило сердце, когда она огляделась по сторонам и представила, что почувствовал Джек, вернувшись сюда и не найдя ее. Интересно, подумал ли он о том, куда исчез ковер? Сэди почувствовала, как ею овладевает паника. Обойдя мужа, она прошла в соседнюю комнату, которая была их спальней, и застыла у дверей.
Здесь все оставалось по‑прежнему. Абсолютно все!
–  Ты ничего не изменил.  – Как будто это нуждалось в ее подтверждении.
–  Практически да,  – отозвался Джек у нее из‑за спины.  – На ковре в передней комнате было какое‑то пятно. Я его выбросил.
Сэди ухватилась за косяк, почувствовав, как жар волной накатывает на нее. Он не знал! Не мог знать!
Будь она проклята, если начнет вспоминать обо всем сейчас, когда он стоит рядом и ни о чем не подозревает! Ей нужно либо убить его, либо упасть перед ним на колени и просить прощения. Одно из двух!
Сэди обернулась к нему. Внутри накопилось столько всего! Трудно представить, чем все закончится. Как разобраться в мешанине чувств, если она едва не теряет сознание!
Джек сохранил их квартиру. Какой великолепный, романтический жест! Правда, несколько запоздалый. Чувства жалости, гнева и вины заполнили ее сердце, мешали думать. Он что, пытается довести ее до сумасшествия?
А Джек просто стоял тут, совсем рядом,  – кстати, на том же самом месте, где в свое время лежал ковер,  – и смотрел на нее так, словно хотел что‑то от нее услышать.
  
Руки сами собой сжались в кулаки, ногти впились в ладони. Только это помогло ей сохранить над собой контроль.
–  Как ты смеешь так поступать? Как ты посмел вернуться после того, как разбил мне сердце, и вдобавок еще сохранить эту квартиру?  – У нее дрогнул голос.  – Ты снова вошел в мою жизнь, словно имеешь на это право. Да еще и занимался со мной любовью…
–  Ты же меня не остановила.
–  Не смогла!  – Она впилась в него взглядом.  – Мне хотелось этого, тебе – тоже. Но это совсем не означает, что мы поступили правильно!
–  Ты действительно так считаешь, Сэдимун?  – В его хриплом голосе неожиданно зазвучала нежность.
Она зажмурилась, почувствовав, как закружилась голова от наплыва эмоций. Что же ей ответить на столь прямо поставленный вопрос?
–  Мы оба проделали огромный путь, и каждый построил свою собственную жизнь, Джек.
–  Это не ответ!
–  Вместе нам будет плохо.
–  Не согласен!
Сэди открыла глаза.
–  Еще бы! Скажи мне, ты хоть раз согласился со мной?
–  То, что ты говоришь,  – неразумно.  – Залегшая между бровями складка разгладилась.  – Именно поэтому я и называл тебя обманщицей.
Наглец! Ее просто всю затрясло. Как можно иметь заранее заготовленный ответ на ее вопросы?
–  Ты никогда не верил в то, чем я занимаюсь. Никогда! Всегда относился к гаданию как к великому обману. А меня считал мошенницей.
–  Мы ведь говорим о предсказании будущего по чайной заварке.  – Если бы он закатил сейчас изумрудные глаза к небу, она с огромным удовольствием выцарапала бы их своими собственными руками.
Сэди стукнула его раскрытой ладонью в грудь.
–  Именно этим я и жила, пока ты сколачивал свое состояние.
–  Могла бы и не напрягаться так. Я ведь присылал тебе большую часть своих заработков.
Сэди решила пропустить его слова мимо ушей, тем более что речь шла не об этом. Он опять не желает понять ее!
–  Я своим трудом создала себе имя. Теперь люди со всех концов Англии приезжают ко мне, чтобы узнать свое будущее. Я горжусь своим занятием, а ты считаешь это чуть ли не преступлением! Мне никогда не было стыдно за себя, пока я не встретила тебя, Джек Фаррингтон.
Он отпрянул, лицо внезапно побледнело.
–  Я не виноват в том, что дед оказался таким снобом, и я никогда не считал, что ты ниже меня по положению. Никогда!
К горлу подступил комок слез. Сэди горько всхлипнула.
–  Но ты и не верил в меня!
Сердито насупившись, он шагнул к ней, взял ее лицо в свои сильные руки и заставил посмотреть в глаза.
–  Я никогда не верил в чайную заварку, Сэди. Но зато всегда верил в тебя.
 Глава 12 
–  У тебя какой‑то чудовищный способ это демонстрировать.  – Огромные глаза Сэди заблестели от набежавших слез, когда она посмотрела на него.
Джек через силу улыбнулся, хотя на сердце было тяжело. На него давили мука и страдание, звучавшие в ее голосе. Что нужно сделать, чтобы все исправить?
–  Я был молод и глуп. И в то время считал, что поступаю правильно.
Сэди покачала головой:
–  Ты сам себе противоречишь. Веришь в меня, но не веришь в то, чем я занимаюсь… Так не бывает, согласись.
–  Лупить кнутом дохлую лошадь не то же самое, что ехать верхом.
–  Бессмыслица какая‑то. При чем тут лошадь? Да еще дохлая.
–  Вот именно.  – Сэди посмотрела на него так, словно, он валял дурака, поэтому Джек попытался объяснить:
–  Послушай, почему тебе так важно, что я не верю в гадание на чайной заварке? В гадание на картах таро я, кстати, тоже не верю, а заодно – и в хиромантию.
Она покачала головой, и перо на ее смешной шляпке закачалось.
–  Не знаю, как объяснить. Что, если я не поверю в твои способности заниматься бизнесом? Обидишься?
–  Очень промахнешься. Я уже доказал обратное.