Со всей силой страсти
Хелен оставалась единственной ниточкой, связывавшей ее с этим местом. В отличие от Джека Сэди не зачеркнула полностью свое прошлое. Если кому‑то вдруг придет в голову покопаться в нем, ради Бога! Ей нечего стыдиться. Хотя в принципе это могло бы обернуться сложностями для ее бизнеса.
И уж совершенно точно она не жаждала, чтобы люди узнали о ее замужестве. Правда, бывают вещи и похуже.
Ей очень не хотелось воскресным утром столкнуться с кем‑нибудь из своих клиентов в Ковент‑Гардене: вдруг кого‑то из них заинтересует, что она там делает. Она все же зависела от них, в конце концов!
Иногда Сэди вновь испытывала горечь, думая о том, что дед Джека отверг ее. Тогда она напоминала себе, что, если бы не это, не удалось бы познакомиться с Хелен. Она не подружилась бы с Индарой и не стала бы близка с Виенной, хотя наверняка посещала бы Сейнтс‑Роу, но совсем в другом качестве. После этого она успокаивалась.
Сэди нравилась ее нынешняя жизнь. Она обожала тех, кто проявил к ней сочувствие и помог в трудную минуту. Правда, теперь, после неожиданного отъезда Мейсона, на одного такого человека, судя по всему, стало меньше. То, как нелюбезно его сестра Ава поздоровалась с ней на следующий день, лишь подтверждало это. Но что Сэди могла поделать? Художник скоро залечит раны, нанесенные его гордости. Существует огромное количество женщин, которые с радостью займут ее место.
Это лишний раз подтверждало, что Сэди не думала о нем в романтическом ключе. Она скучала по общению с ним, но не более того. Если честно, он ей нравился, но ее не тянуло к нему как к мужчине. И вообще ни к кому, кроме Джека.
Чем же тот так пленил ее? Да своей любовью, конечно. Он был готов бросить все, лишь бы быть рядом с ней, но потом… Потом решил изменить жизнь. Именно поэтому Сэди не удалось удержать его возле себя, и муж уехал. Она чувствовала себя виноватой в том, что он лишился всего, что имел, женившись на ней.
Он добился того, чего хотел, но счастья, должно быть, это ему не принесло. Во всяком случае, он казался не намного счастливее, чем она. Может, это цена за их распавшийся брак, которую они заплатили оба?
Надо сказать правду – она гордилась Джеком! Он трудился не покладая рук, и больше не рассчитывал, что ему все подадут на серебряном подносе. Ему удалось многого достичь без чьей‑либо помощи. Все это прекрасно, но ей‑то что сейчас делать? Их свидание в Голубой гостиной подтвердило, что она все еще любит его. И позови он, тут же пойдет за ним. А как же ее самолюбие? Мнение окружающих, наконец? Нельзя снова бросаться в его объятия очертя голову. Надо все хорошенько обдумать.
Утром, около десяти часов, Сэди подъехала к скромному, но уютному особнячку Хелен. Расписание ее подруги полностью зависело от прихотей богатого любовника. С ним она поддерживала отношения пятнадцать лет, к удивлению общества и его собственной жены.
– Мы так много времени проводим вместе, – смущенно улыбнувшись, призналась Хелен, когда они пили кофе у полукруглого окна, которое выходило на залитый утренним солнцем сад. Подруга была одета в синее платье, которое выгодно подчеркивало ее стройную фигуру и сияющие золотом волосы. – И на людях, и дома. Возраст позволяет пренебрегать общественными приличиями.
Да здравствует старость! Сэди с удовольствием откусила от теплой пшеничной лепешки, намазанной сливочным маслом. И неожиданно для себя подумала о том, какой была бы ее жизнь, если бы Джек поступил так, как требовал дед – сделал ее своей любовницей. Оставались бы они все еще вместе? Или он уже бросил бы ее? Если бы его не лишили всего, Джек вряд ли бы сорвался с места и занялся работой. А может, Сэди просто наскучила бы ему и он нашел другую?
Тогда ее жизнь мало бы отличалась от теперешней, только гордость пострадала бы. Она никогда не осуждала женщин, которые пользовались любыми средствами, чтобы выжить. Быть содержанкой не самая худшая участь Судьба Хелен наглядно подтверждала это.
Какой же дурочкой она была в юности, когда мечтала покорить весь мир! Она считала себя Золушкой, а Джека – прекрасным принцем. Кем бы она стала, если бы его дед не отверг ее, а принял с распростертыми объятиями? Почтенной замужней дамой, занудной домашней хозяйкой.
И как сложились бы их отношения с Джеком?
– Мне показалось, что сегодня ночью я видела привидение, – вдруг заявила Хелен, прерывая течение ее мыслей. Ложечка звякнула о фарфор, когда она принялась размешивать кусочек сахара в чашке. – Когда мы с его светлостью возвращались домой после приема. – Подруга никогда не называла своего любовника по имени.
– Неужели? – Сэди взяла ломтик сыра. Она была благодарна подруге за то, что та отвлекла ее от грустных мыслей. – И кто же это был? Лорд Байрон?
– Могла бы поклясться, что я видела Джека Фаррингтона на Рассел‑стрит.
Сэди похолодела. Подруга терпеливо ждала, с любопытством глядя на нее теплыми карими глазами. Хелен обладала ангельским терпением. Она могла бы так сидеть и ждать ответа до заката солнца, не проронив ни слова.
– Джека Фаррингтона? – переспросила Сэди. – Ты уверена? – С момента возвращения мужа она, кажется, заметно поглупела.
– Да‑да, его, – многозначительно подтвердила Хелен. – Конечно, я могла и ошибиться, было очень темно.
Сэди вскинула голову и посмотрела подруге прямо в глаза.
– Не сомневаюсь, что так и есть. – От лжи во рту появился привкус, горечи. Девушке хотелось всем поделиться с Хелен, получить мудрый совет, но для этого нужно было рассказать всю правду. Но если честно, открыть душу Хелен было не то же самое, что Виенне и Индаре. Те ведь не знали Джека. Они не стали бы тыкать ее носом в совершенные ошибки.
Подруга увидела ее замешательство и заговорила на другую тему, словно ничего не случилось. Тень неловкости повисла в гостиной и не исчезла до конца их встречи, когда полчаса спустя Сэди начала прощаться.
Ей захотелось уйти сразу же, как только Хелен упомянула о Джеке. Выйдя на улицу и сев в карету, Сэди приказала кучеру отвезти ее кратчайшим путем на Рассел‑стрит. Устроившись на краешке сиденья, она уставилась в окно, пытаясь заметить хоть какой‑нибудь признак присутствия мужа.
«Бывшего мужа, не забывай!»
…Карета остановилась возле здания из красного кирпича, так хорошо знакомого ей. Теперь оно было отремонтировано и выглядело гораздо лучше, чем десять лет назад, когда они с Джеком жили здесь. На деньги, которые муж стащил у деда, он старался содержать его в порядке. Им очень нравился их дом!
Но после отъезда Джека она сдала здание внаем, а деньги положила на депозит и, приняв решение уйти от него, не взяла из них ни цента. Остаться здесь после того, что случилось, Сэди просто не могла.
…Словно руководимая невидимым поводырем, она спустилась из кареты на тротуар. Кучеру, спросившему, что теперь ему делать, велела ждать. Хотя здравый смысл подсказывал, что нужно немедленно убираться отсюда прочь.
Ее каблуки цокали на камнях тротуара, в такт им стучало сердце. Сэди подошла к трехэтажному зданию. Что она тут делает? Для нее ведь все в прошлом. И дверь заперта…
Но ручка неожиданно легко повернулась. Дверь распахнулась, открыв взгляду внутренность запущенного дома в лицо повеяло запахом пыли.
Сэди остановилась на пороге.
– Эй, есть здесь кто‑нибудь?
В ответ – тишина.
Надо было повернуться и уйти. Вместо этого она шагнула внутрь. Здесь все переменилось. Раньше дверь открывалась в вестибюль. Из него одна лестница вела вниз, в, подвал, а другая – наверх, в их комнаты. Теперь заднюю стену вестибюля снесли, объединив два помещения.
Ноги несли ее сами собой, хотя умом она понимала, что совершает глупость. Входная дверь так и осталась открытой.
Что она делает? Довольно рискованно устраивать такие экскурсии в одиночку. Опасность могла поджидать ее за любым углом. И все равно Сэди не могла заставить себя повернуться и уйти.
Она решительно двинулась по лестнице вверх, левой рукой опираясь на покрытые пылью перила, а правой придерживая юбки. Узкая потертая ковровая дорожка заглушала ее шаги. Второй этаж. Сэди остановилась у двери их бывшего жилища. Та была слегка приоткрыта. Здесь явно кто‑то побывал недавно.