Со всей силой страсти

–  Во всяком случае,  – произнесла леди Гослинг, возвращая ее к действительности,  – вы просто подпрыгиваете от нетерпения. Не буду вам мешать. Туалет свободен.  – Она вдруг удивленно посмотрела на Сэди, словно увидела в первый раз и решила хорошенько запомнить ее лицо.  – Кстати, у вас необычное имя.
–  Так меня в шутку называл дед, когда я в детстве ходила грустной,[3] – неожиданно для себя призналась она.  – Когда он умер, я решила остаться Сэди.  – Какого черта она откровенничаете этой дамой? Никому нет дела до того, как ее зовут!
–  Хм,  – откликнулась леди. Немногословная реакция, надо сказать.  – Как интересно. Всего доброго, мадам Мун.  – И величаво выплыла из туалета.
Сэди покачала головой, заперла дверь и освободилась ото всего – от мыслей о странной леди Гослинг и от чувства острой рези внизу живота. Вот только от мыслей о Джеке освободиться было намного труднее. Сейчас, когда он был в Лондоне, не думать о нем было просто невозможно.
Очень хотелось возненавидеть его, но у Сэди, к сожалению, это не получалось. Не до конца, во всяком случае. Она не могла окончательно разобраться в том, что на самом деле испытывает к нему, потому что стоило ей увидеть Джека, как в ней просыпалась масса чувств – одно приятнее другого. Но подавляющим все‑таки было ощущение потери и сожаления.
Если бы только он взял ее с собой тогда! Сложилось бы все по‑другому? И что за семья у них бы получилась? Через что пришлось бы пройти? Она стала бы состоятельной женщиной, гораздо богаче, чем сейчас. Но Джек не позволил бы ей заниматься гаданием. Забавно, но она представить себе не могла, чтобы мужчина указывал ей, что можно делать и чего нельзя, что кто‑то другой будет командовать ею в ее собственном деле.
Но тогда, одиннадцать лет назад, Сэди и подумать не могла, что у нее не будет детей или что она останется одинокой в свои двадцать семь. Ей помогали, конечно, но очень немного, и свою жизнь она создавала сама. Сэди потеряла мужа, но выжила. И могла по праву гордиться собой.
Хорошо бы ей вспомнить об этом в следующий раз, когда Джек Фрайди обзовет ее мошенницей. Или когда она почувствует себя униженной и оскорбленной, сидя перед богатой дамой, которая снисходительно взирает на нее, бедную гадалку! Когда Сэди познакомилась с Джеком, тот абсолютно ничего собой не представлял. Что‑то придумать он еще мог, но воплотить в жизнь – никогда. Этим занималась только она.
Но в постели Джеку не было равных, это уж точно, с неожиданной тоской подумала Сэди. За все эти годы, пока они были в разлуке, ей не попался ни один мужчина, который вызвал бы в ней такое же желание, как Джек. Правда, теперь она очень рассчитывала на Мейсона.
…Когда девушка наконец добралась до дома, миссис Чарлз сообщила, что в гостиной ее дожидается джентльмен. Глаза старушки сияли, поэтому Сэди, решила, что речь, должно быть, идет о Мейсоне, которого та просто обожала. Но в этом случае экономка обязательно назвала бы его по имени.
Она разгладила ладонями юбку, поправила, волосы, пришедшие в беспорядок в течение дня. Слегка пощипала щеки, чтобы добавить румянца, потому что понимала, что после изматывающего вечера выглядит усталой и бледной.
Распахнув дверь в гостиную, Сэди увидела там Индару, развлекавшую гостя в ее отсутствие. На подруге было дневное платье красно‑оранжевого цвета с малиновыми нижними юбками. Потрясающее цветовое сочетание, которое Сэди сразу же решила взять на вооружение. Индара улыбнулась, а потом рассмеялась какой‑то шутке визитера. Сэди тоже улыбнулась, но тут же у нее вытянулось лицо, когда она поняла, кто к ней пожаловал.
Джек Фрайди! В ее доме! В ее святилище! И при этом смотрит на Индару так, словно готов сию же секунду разложить ее на ковре.
–  Кто вас сюда пустил, черт побери?
В течение периода ухаживания и их короткого брачного союза у Джека были возможности наблюдать Сэди в ярости. Она принадлежала к тем редким женщинам, которые даже во время скандала оставались красивыми. Правда, гнев был слишком часто направлен на него.
  
Одного вида этих пунцовеющих щек и ярко сиявших глаз было достаточно, чтобы естество его заволновалось. Что он за человек такой, если заводится при взгляде на женщину, которая готова с удовольствием снести ему башку с плеч?
А она‑то чего так взбесилась? И тут до него дошло. Помимо того что женушка его терпеть не может, она ведь увидела супруга с другой женщиной. Вот в чем дело!
Проклятие! Улыбнувшись, Джек встал и учтиво поклонился.
–  Мадам Мун, для меня настоящее удовольствие видеть вас снова.  – Да‑да, именно так. В особенности сейчас, когда он воочию убедился, что все‑таки достал ее.
–  Что вы здесь делаете?  – Она гневно топнула ногой.
Сконфуженно глядя на них поочередно, очаровательная мисс Феррарс тоже встала.
–  Это я пригласила мистера Фрайди зайти. Он сказал, что вы должны обсудить деловые вопросы.
Сэди посмотрела на подругу так, что та вздрогнула.
–  А разве у нас есть что обсуждать?
–  Я подумал, что, может, было бы весьма кстати справиться о вашем самочувствии, после того как я вчера так безжалостно распилил вас, на две части.
Сэди даже не улыбнулась.
–  Мне в жизни удалось пережить и нечто похуже, уверяю вас, сэр.
Хорошая шпилька, пришлось признать. С подковыркой. Никто бы и не догадался, что она предназначалась именно ему.
–  Вот как!  – Он посмотрел на Индару и обворожительно улыбнулся.  – Вы пропустили представление Сэди вчера вечером в Сейнтс‑Роу, очень жаль. Она была неподражаема.
Прежде чем экзотичная красавица успела ответить, вмешалась ее подруга?
–  Индара, ты не против оставить нас с мистером Фрайди? Нам нужно обсудить его бизнес.  – Ее равнодушный взгляд остановился на Джеке.
–  Наш бизнес,  – поправил он ее, чтобы лишний раз уколоть. И повернулся к Индаре.  – Спасибо, что составили мне компанию, мисс Феррарс. Вы способны осветить даже самый мрачный день.
Та приветливо улыбнулась ему. Она была настоящая красавица, но все равно не могла сравниться с Сэди, пусть у той был длинноватый нос и слишком пухлые губы. Вежливо попрощавшись, девушка вышла из комнаты.
Сэди подождала, пока дверь, наконец, закрылась.
–  Что означает твой визит?
Формально это был и его дом, не так ли? Коли он являлся ее супругом. Но они пришли к общему согласию, что не были женаты, поэтому вновь выяснять отношения не имело смысла.
–  Я хотел поговорить с тобой. Ты же принимаешь посетителей?
–  Только не тебя,  – горячо возразила она.  – Это мой дом. Мой!
Джек оценил, с какой страстью она говорит, и ему сразу расхотелось дразнить ее. В груди возникла странная боль, как будто Сэди в эти слова завернула кирпич и шарахнула его по ребрам изо всей силы.
–  Извини,  – пробормотал он.  – Я должен был прислать тебе карточку. Но мне показалось, что тебе будет приятно увидеть, как я лично признаюсь, что был не прав.  – Теперь гнев начал обуревать его.
Сэди замерла и так стояла, подбоченившись. Джек не мог оторвать взгляда от ее тонкой талии. Ее фигура походила на песочные часы, затянутые в кашемир лилового цвета. Это было самое изысканное платье, которое он видел на ней когда‑либо.
–  Не прав?  – Глаза перестали метать молнии.  – Ты о чем?
–  О том, что магазин – твой.
Настроение его женушки заметно изменилось. Она искренне обрадовалась:
–  Правда?
Потом подозрительно спросила:
–  А ты не врешь?
Состроив соответствующую гримасу, он скрестил руки на груди.
–  Если бы мне захотелось обмануть тебя, я не стал бы признаваться в своей ошибке. И не стал бы извиняться за то, что уже сделал.
Сэди взвесила эти слова, ощупывая взглядом его лицо и пытаясь, как ему показалось, найти на нем какие‑нибудь следы лжи.
–  Наверное, вы правы. Спасибо вам, мистер Фрайди. Сегодня вы устроили мне настоящий праздник.
Да еще какой! Она не только получила магазин, но еще и отличный повод поиздеваться над ним. Хотя улыбка на ее лице стоила того. Тем более он знал, что сам вызвал в ней изменение настроения к лучшему.