Со всей силой страсти

Джек нахмурился.
–  Я начинаю думать, что ваш брат неравнодушен к этой женщине.  – Не излишне ли он резок? С другой стороны, ему самому было много что известно про то, что такое помешаться на женщине и ощущать ее присутствие словно бы у себя под кожей. И удалить ее оттуда можно только при помощи скальпеля.
–  Вы – начинающий бизнесмен, Джек.  – Арчер саркастически скривил губы.  – Помните, что было шесть… или, нет, семь лет назад? Тогда Трист решил, что коммерция – его жизнь, начал рисковать и изучать все, что имело отношение к экономике и прочей чепухе.
Кивнув, Джек обмакнул в растекающийся желток вилку, на которой уже была нанизана сосиска с картошкой. Еще бы ему не помнить. Когда спустя несколько лет он сблизился с Тристаном, их дело реально двинулось вперед.
–  Так вот, причиной тому была Виенна Ларю. Выжала его как лимон, а потом бросила, потому что он, видите ли, не вполне удовлетворял ее как мужчина. Трист воспринял это черт знает как тяжело, вы можете представить. Но лично я считаю, что она оказала ему услугу.
–  То есть?
–  Их связь длилась несколько лет, и он начал тихо сходить с ума от страсти. Начал внушать себе, что любит ее. Но я считаю, он влюбился в тот образ, который создало его воображение. Вы меня понимаете?
Еще бы!
–  Бросив его, она помогла ему, брат, наконец, занялся делом.
Собеседник кивнул:
–  Вот‑вот. Тем не менее, Трист с тех пор только и занимается самоутверждением, И когда у него появляется шанс продемонстрировать свои достижения Ларю, он им охотно пользуется.  – Арчер сделал глоток кофе.  – Таким образом, вы понимаете, что вести бизнес с миссис Мун – значит еще раз доказать француженке, насколько он успешен. Это действует, знаете ли. Я видел, какое выражение бывает у Ларю, когда упоминают имя Тристана.
Джек улыбнулся. Немного горько.
–  Презрение женщины – вещь непереносимая для отвергнутого мужчины.
Словно салютуя, Арчер поднял свою чашку.
–  Отлично сказано, мой друг. Превосходно!
Джек, принялся за свой кофе, а Арчер начал разглагольствовать на какую‑то отвлеченную тему. Отвергнутый мужчина – это как раз он и есть. Вместо того чтобы барахтаться в собственных переживаниях, оттого что Сэди бросила его, может, следует воспользоваться опытом Тристана?
И заставить ее пожалеть о том, что она сделала.
 Глава 7 
–  Я не вполне уверена, что это похоже на пенис, миссис Карбанкл.  – Сэди прикусила щеку изнутри, чтобы не рассмеяться.
Собеседница явно пыталась ее рассмешить. Пожилая дама уставилась на нее острыми голубыми глазами и усмехнулась, показав вставные зубы, а потом протянула ей свою чашку.
–  Неужели не видите, дорогая? Это, наверное, потому, что вы молоды и не сталкивались с ними в таком количестве, как я.
Сэди охотно согласилась. У нее действительно нс было большого опыта по этой части.
–  Как вы думаете, что это может означать – такое странное видение в вашей чашке?  – тихо спросила она. За столом они сидели вдвоем. Это была частная вечеринка, но все равно поблизости находились люди, которые могли их услышать.
Дама подняла на нее сморщенное, как печеное яблоко, лицо.
–  Ну, надеюсь, это означает, что я еще сподоблюсь увидеть один‑два, а может, и больше таких предметов до того, как преставлюсь.
Сэди не выдержала и звонко расхохоталась. Это было так здорово, несмотря на то, что ее могут услышать. Как же, она имела дерзость веселиться сама, вместо того чтобы развлекать знатных особ!
Она смахнула выступившие слезы, а миссис Карбанкл, весьма довольная собой, на весу держала чашку обеими руками с явными следами артрита. В глаза бросались огромные опухшие костяшки пальцев. Сами пальцы, тесно прижатые друг к другу и вывернутые в стороны, казались маленькими крылышками. Они напомнили Сэди руки ее бабки.
Может, оттого‑то ей так понравилась эта пожилая дама.
–  Посмотрите внимательнее.  – Сэди придвинулась к ней и показала на комочек из чайных листьев на внутреннем ободке чашки. От миссис Карбанкл повеяло тонким запахом розовой пудры.  – Вот оно – ваше желание. Это означает, что оно скоро исполнится.
  
–  Я знала, что еще способна довести Томаса Сейбрука до нужной кондиции,  – возликовала пожилая женщина и простерла руки к Сэди – Спасибо, моя дорогая, что уважили мою старость.
Та взяла ее руки и слегка пожала их.
–  Это вам спасибо, миссис Карбанкл.
Пожилая лама была ее последней клиенткой на сегодня. Поднявшись со стула, Сэди расправила затекшую от долгого сидения спину и взяла перчатки и сумку. Кивнув странной даме, которая снизошла до того, что признала знакомство с ней, она направилась к хозяйке дома. Для этого нужно было пересечь пространство, покрытое богатым ковром, на котором толпились гости. Она поблагодарила леди за приглашение. В ответ услышала короткое спасибо и просьбу найти на выходе дворецкого. Наверняка он должен с ней расплатиться. Хозяйка дома, конечно, не могла заниматься такой вульгарной вещью, как деньги.
На небольших вечеринках у Сэди было не много клиентов, но она все равно посещала их. Они служили ей хорошей рекламой. Обычно она встречала здесь одну‑двух дам или джентльменов, которым никогда не гадали на чайной заварке,  – по крайней мере она этого явно не делала. Если Сэди производила на них впечатление, они могли рассказать о ней другим людям или, что намного лучше, в следующий раз приводили с собой знакомых, чтобы тем тоже предсказали будущее.
Господи, когда же у нее будет свой магазинчик? Тогда она сможет установить определенные часы для своих клиентов, отведет время для личной жизни и перестанет заниматься гаданием публично, если вдруг почему‑то надоест. Она по‑прежнему будет помогать Виенне, и только.
О, как будет чудесно отказывать всем этим капризным посетителям. Об этом можно только мечтать.
Просидев очень долго на одном месте и выпив немалое количество чая, она вдруг поняла, что надо срочно зайти в туалет. Сэди остановила первую попавшуюся служанку, спросила, в какую сторону идти, и поблагодарила улыбкой.
Войдя в туалет, она увидела, что там уже кто‑то есть.
–  О, извините!
Эго была леди Гослинг, которая стояла перед зеркалом, расстегнув воротник блузки. Она быстро запахнула его, но не настолько быстро, чтобы Сэди не увидела то, что дама рассматривала. Следы укусов. Человеческих зубов. Это что, работа Джека? Она даже испугалась. С ней он никогда такого себе не позволял. Одно дело ласковые любовные покусывания, но такое…
Тот, кто это сделал, был либо вне себя от страсти, либо просто очень жестоким самцом. Какими бы недостатками ни обладал Джек Фрайди, он бы никогда не опустился до такого.
–  Можете не извиняться, мадам Мун,  – вежливо заметила леди Гослинг, застегивая ворот.  – Это мне нужно было запереть дверь. Уже уходите?
–  Да, мне пора.
–  Жалко. Я как раз собиралась поговорить с нами.
–  Боюсь, не смогу сказать вам ничего нового по сравнению с последним разом.  – Они ведь виделись всего пару дней назад.
Леди Гослинг пожала плечами.
–  Возможно, в моей жизни произошли заметные изменения с тех пор.
Конечно, она имеет в виду Джека. Вот потому‑то Сэди увидела его у нее в чашке при гадании. Стать любовниками – их общая судьба. Почему нет? Они оба хороши собой, хотя не без изъянов, конечно. Сэди на Джека не претендует, и ни на кого другого, кстати, тоже. Ей только хочется, чтобы он поменьше ее гипнотизировал своим присутствием. Если бы не он, Сэди прошлым вечером могла бы позволить Мейсону немного больше, чем просто поцелуи, когда тот проводил ее домой. Он не глянул бы на нее с таким удивлением и не спросил, коснувшись пальцами ее лба:
–  Ты где сейчас пребываешь?
Когда девушка растерялась, не зная, что ответить, добавил:
–  И с кем ты там?
–  Не глупи,  – проворчала она.  – У меня, кроме тебя, никого нет.  – Если не вдаваться в подробности, это была правда. Умом Сэди понимала, что хочет быть только с Мейсоном, но сердцем… Она просто не могла заставить себя лечь в постель с кем‑нибудь, когда сердце ее было в смятении из‑за другого.