Жена в награду (СИ)

Там, в окне, застыла женская фигура.
Даже с такого расстояния Элизабет понимала, что на неё смотрела свекровь. Чувствовала кожей её пристальное внимание, и от того внутри всё, по привычке, неприятно сжималось и ощущало угрозу.
Боргхильда затаилась. Пожалуй, данное слово наиболее характеризовало её нынешнее состояние.
Случились эти перемены на следующий день после торжественного ужина. В привычной манере Боргхильда попыталась вновь заявить сыну о неправильности его выбора, но в этот раз тот слушать её не стал.
  
Непонятно что именно способствовало тому, что Вигго довольно резко ответил матери – то, что они были с ней наедине, или слова Боргхильды переполнили чашу его терпения.
Элизабет не знала об этом разговоре, но подозревала, что мать с сыном поговорили – потому как теперь свекровь стала вести себя иначе.
Нет.
Взгляд её не смягчился, не стали ласковыми слова, и уж тем более, ни о какой благосклонности к Элизабет не было и речи.
Но теперь – в присутствии сына, Боргхильда вообще перестала замечать Элизабет. Она не говорила о ней и с ней, даже не смотрела в её сторону.
Свекровь делала все, чтобы показать всем, что Элизабет для неё не существует.
Однако это равнодушие мгновенно испарялось, стоило только Боргхильде и Элизабет «случайно» оказаться наедине.
Девушка догадывалась – такие «случайности» были организованы намеренно. Свекровь выбирала исключительно то время, когда Вигго находился за пределами замка.
У него, как у господина, дел было невпроворот.
Близилась зима, нужно было позаботиться о мирных жителях, но так же в регулярных тренировках нуждались его воины. 
Каждое утро под командованием Вигго, его войско проходило все этапы тренировок. Такими же действиями заканчивался каждый день.
Никогда нельзя было знать точно, когда понадобится меч и топор.
Хоть на северных землях было относительно спокойно, до Вигго то и дело доходили новости о кратковременных восстаниях, которые то и дело вспыхивали по всей стране.
Они гасились быстро и жестоко.
Но даже тогда имелись людские потери.
Как бывало испокон веков, в междоусобице страдали невинные жители.
Нередко мятежники устраивали пожары, и жадное пламя пожирало не только плодородные участки, но и перебрасывалось на деревни.
Вигго не хотел, чтобы подобное случилось на его земле.
Он тщательно следил за настроением жителей, нередко выезжал в соседние деревни, чтобы лично поговорить с народом и поучаствовать в решении важных вопросов.
А этих вопросов было немало – начиная с недопонимания между соседями и заканчивая темами, касающимися грядущей зимы.
Помимо этого, как и прежде, повсюду были разосланы верные ему люди.
В общем, Вигго делал всё, что было в его власти, чтобы предотвратить любую смуту.
Занятый внешними делами, он не предусмотрел одного. Назревающей смуты в собственном доме.
- Элизабет, - в коридоре, словно белый призрак, показалась Боргхильда в тот самый момент, когда девушка, миновав комнаты, уже направлялась к лестнице, чтобы подняться к себе.
Элизабет вздрогнула.
Как всегда, свекровь застала её врасплох. Она делала это каждый раз неожиданно. Девушка не понимала, как ей удавалось так быстро и бесшумно двигаться.
- Боргхильда, доброго дня вам, - голос Элизабет не выражал радости от очередной встречи, но и ненависти в нем так же не было.
- Добрый? – губы свекрови дрогнули в надменной усмешке. – Разве день можно назвать добрым, покуда мой сын не обрадован вестью о том, что скоро станет отцом?!
Элизабет едва не закатила глаза.
Очередная напасть!
Прошлые дни Боргхильда точь-в-точь начинала так же, вот только её волновали прежде другие вопросы, а именно «покуда мой сын не поймет, как ошибся», или же «покуда ты не поняла, что ты не достойна моего сына».
Элизабет сбилась со счета сколько всего за эти недели ей предъявляла свекровь.
Что бы она не сказала – все её фразы объединял единственный смысл – Элизабет была не достойна того, чтобы быть женой Вигго.
- Говори, Элизабет! Понесла ли ты от моего сына, или оказалась бесплодной, как эти земли? – надвигаясь на девушку, нетерпеливо вопросила Боргхильда.
Элизабет внутренне взмолилась, всем своим сердцем прося Господа дать ей сил и стойкости.
Доброты и вежливости она уже не просила.
Девушка поняла, что Анна оказалась права. Доброе и терпеливое отношение свекровь воспринимала как слабость.
- Ты что, язык проглотила? – светлые брови сошлись на переносице Боргхильды, и Элизабет заметила, как глубокие морщины исказили её лоб.
«А ведь она красивая женщина, - размышляла девушка, разглядывая лицо свекрови, - что так омрачило её жизнь? Всегда ли она была такой, или тому имелись причины?»
На короткий миг Элизабет испытала к ней даже жалость.
Но жалость испарилась, как только Боргхильда топнула ногой и прошипела:
- Видимо, тебя не воспитали достойным образом, раз ты не можешь ответить знатной даме!
- Эти земли не бесплодны. Хлеб, который вы едите каждый день, собран с этих земель. Мясо, что подают каждый раз вам на ужин, выращено на этих лугах, как и молоко, которое вы пьете. Эти земли прекрасны и плодоносны, - не сводя со свекрови немигающего взгляда, начала Элизабет, - что касаемо моего воспитания – я воспитана достаточно для того, чтобы мой муж не стеснялся меня. А относительно вашего вопроса – станете ли вы бабушкой, скажу так – придет время и вы узнаете. Но прежде вас об этом узнает мой муж. Хорошего дня, Боргхильда. Если соберетесь подышать свежим воздухом, прихватите шаль. Ветер сегодня холодный.
Сказав это, Элизабет быстро взбежала по лестнице.
Боргхильда поджала губы.
Сжав кулаки, она невидящим взглядом смотрела перед собой.
Внутри неё распалялась злость. Девчонка стала слишком разговорчивей, и что еще хуже, уверенней!
Все было ей нипочем, и Вигго, словно заговоренный, всячески оказывал ей внимание!
Что ж… Она, Боргхильда, была не из тех, кто уступает!
Совсем скоро всё переменится. Пройдет время, и Вигго еще поблагодарит за то, что она намеревалась сделать!
Ведь она всё делала – лишь для его счастья! Кто, как не мать, лучше знает, что нужно для её сына?
  
58
 
ГЛАВА ПЯТЬДЕСЯТ ВОСЬМАЯ
Замерев у окна, Элизабет с затаенным волнением в сердце, ожидала появление мужа.
Стоял вечер – уже по-осеннему холодный, и серо-синее небо яркими красками разукрасили лучи уходящего солнца. Эти же лучи разукрашивали каменные стены замка в причудливые оттенки.
Раздался гул ворот, и показались воины.
Взор Элизабет мгновенно отыскал среди сотен мужчин того, кого так ожидало её сердце.
Вигго, хоть и шел, как обычно, твердым шагом, но Элизабет чувствовала его усталость.
И не мудрено – её муж ушел рано утром, и весь день провел за пределами замка. Он был голоден и утомлен.
В зале для него и воинов был уже накрыт ужин.
Элизабет и другие женщины не спускались вечером вниз – они уже отужинали в своих покоях. Единственный день, когда теперь все собирались в зале – было воскресенье.
Когда Вигго приблизился, то, по привычке, вскинул голову и устремил взор вверх. Он заметил, как и прежде, фигурку жены, и на его лице засияла улыбка.
Вигго любил эти короткие, но такие счастливые моменты. Понимание, что тебя ждет любимая, согревало его и придавало ему сил.
Элизабет, поймав улыбку мужа, улыбнулась ему в ответ, помахала рукой и скрылась в спальне, чтобы уже там закружиться от радости.
Одна улыбка Вигго – и ей сразу стало легче.
Глупо было полагать, что ежедневные стычки со свекровью приносили Элизабет удовольствие. Даже сегодня, когда она как следует ответила той, девушка после длительное время сидела в спальне и приходила в себя.
  
Не привыкла её душа к такой злобе, не умело её сердце быть таким равнодушным и бесстыдным, и потому она, Элизабет, каждый раз нуждалась в покое – для того, чтобы восстановить свои силы.