Вторжение на Землю

– Ладно, я правильно поняла, что вы решили не связываться с мелочовкой, а вытащить из Главного пояса астероидов почти весь крупняк?
– Абсолютно правильно! Так будет быстрее и практичнее. Мы подбирали характеристики большого космического буксира именно под эту задачу. Сел сверху, зацепился и потащил. А под мелочовку нужно проектировать что-нибудь вроде сухогрузов или сейнеров. С большими трюмами. Или типа плавбазы, чтобы по месту и перерабатывать. Но это давайте оставим нашим потомкам. Сейчас перед нами стоит задача спасти Землю от пришельцев. А почистить Солнечную систему от мусора можно будет и позже.
– Логично. А что же вы самый лакомый кусочек пропустили?
– Цереру?
– Её самую. Один рейс и сразу треть массы всего главного пояса астероидов.
– Великовата она для наших целей. Это всё-таки планета, хоть и карликовая. Сдвинуть её с места можно, разумеется. И даже перетащить можно. А зачем? В качестве второй Луны возле Земли подвесить? Технически выполнимо, но большого смысла я не вижу. Так можно всю небесную механику поломать. Не говоря уже о земных приливах. В дальнейшем её можно будет, разумеется, перетащить поближе и заселить, но точно не для использования в качестве спутника Земли. Я считаю, что она заслуживает собственной орбиты вокруг Солнца. Но, повторюсь, это всё нужно оставить на потом. Сейчас у нас хватает других задач.
– Хорошо. Вы правы. Не будем жадничать. Расскажите, в какой последовательности вы планируете это всё перемещать?
– Начинать будем с Весты. Она самая тяжёлая, и по ней предстоит самый большой объём работ. Сразу, как только получим одобрение Десятки. Буксир проверен и заправлен. Пополнить его команду и догрузить продовольствие можно в течение одних суток.
– Считайте, что одобрение вы получили, – сказал, как припечатал, председатель. – Никто ведь не возражает?
Возражавших, естественно, не было. Авторитет председателя Поднебесной зашкаливал. Чжун Шаоцзюнь очень быстро успел показать всем, что он ничуть не слабее своего предшественника и при этом обладает существенно большей твёрдостью и решительностью.
– Продолжайте, генерал, мы вас слушаем.
– Вторая на очереди Психея. По ней тоже предстоит серьёзный объём работ. И до тех пор, пока с ней не разделаемся, буксир надо будет держать в шаговой доступности. Например, на Лунной базе. И только потом придёт очередь Паллады и Гигеи.
– Вы уверены, что Палладу и Гигею надо перетаскивать последними? – уточнил председатель. – Можно ведь сначала доставить их и потом, не торопясь, заниматься Психеей.
– Уверен. С ними, во-первых, возиться придётся значительно меньше – там не требуется лезть на большую глубину. Вполне можно обойтись выработками неглубокого заложения. Во-вторых, работы по устройству пунктов базирования на этих двух астероидах можно вести параллельно. С этим можно управиться буквально за несколько лет. А Психеей придётся заниматься долго. Там нужно будет горнорудные комбинаты и металлургические предприятия ставить. Потом монтировать гравитационный двигатель.
– Хорошо. Последовательность транспортировки принимаем. Никто не возражает?
Возражающих опять не было. Все ждали продолжения.
– Продолжайте, генерал, – прервал затянувшуюся паузу Чжун Шаоцзюнь. – Вы ведь нас тут собрали не только для согласования графика транспортировки астероидов и мест их размещения?
– Разумеется, уважаемый председатель. Основной вопрос – конфигурация группировки орбитальных крепостей и распределение ответственности между странами Десятки.
– Логично. Какие у вас есть соображения по этому поводу?
– Группировка орбитальных крепостей должна выполнять две основные задачи: равномерно прикрывать планету со всех сторон и не иметь слепых, непростреливаемых артиллерией зон. Для выполнения первого из этих условий конфигурация построения должна выглядеть как платоново тело – правильный многоугольник, в каждой из вершин которого помещается орбитальная крепость. Для выполнения второго условия нужно, чтобы расстояния между вершинами не превышали дальнобойность главного калибра крепостной артиллерии. Простейший расчёт показывает, что тетраэдр, октаэдр и гексаэдр второму условию не отвечают. Поэтому в нашем распоряжении остаются всего два варианта: икосаэдр, сложенный из двадцати правильных треугольников, имеющий двенадцать вершин, и додекаэдр, составленный из двенадцати правильных пятиугольников, у которого двадцать вершин.
 
Николай продемонстрировал оба варианта на голографическом экране: в вершинах многоугольников светились звёздочки, а в центре каждого из них неторопливо вращался земной шар, окружённый узенькой прослоечкой атмосферы.
– В чём разница между этими вариантами? – спросил председатель.
– Икосаэдр, разумеется, экономичнее. Для его построения требуется всего двенадцать крепостей. Но он значительно менее надёжен. Выбивание даже одной крепости приведёт к появлению большого непростреливаемого участка. Додекаэдр обойдётся нам почти вдвое дороже. Всё-таки двадцать крепостей против двенадцати. Но он обладает большим запасом надёжности. При выключении из работы одной из крепостей непростреливаемого участка не возникает. При выбывании сразу нескольких – структуру можно перестроить в икосаэдр.
– И что вы предлагаете? – спросила Марджори. – Экономичный вариант или надёжный?
– Оба. Поскольку одномоментные затраты на надёжную группировку слишком велики, я предлагаю решать эту задачу в два этапа. Сначала построим икосаэдр. Двенадцать крепостей. Тут сейчас собрались представители десяти стран. Каждая из них займётся строительством одной крепости и обеспечит её гарнизоном. Строительство ещё двух крепостей можно поручить Ирану и ЮАР. Потом, когда эта задача будет выполнена, а у нас появится кое-какой опыт, можно будет приступить к строительству ещё восьми крепостей. С учётом того, что мы за это время обязательно продвинемся вперёд в технологическом плане, крепости из второй партии будут совершеннее.
– Мне нравится такой подход, – заявил Чжун Шаоцзюнь. – Тут сразу появляется общая вовлеченность и индивидуальная заинтересованность – каждая страна строит для себя. И ответственность будет выше. Какие есть мнения?
– Идея хорошая, – заявил президент Кубы. – Мы согласны иметь и обеспечивать собственную орбитальную крепость, но её строительство нашей стране не потянуть.
– Не беспокойтесь, Рауль, мы вам поможем, – успокоил кубинца президент Российского Союза.
– Мы могли бы и сами помочь Кубе! – резко отреагировала Марджори.
– Вы лучше Венесуэле помогите, – парировал русский президент. – А с Кубой мы уж как-нибудь сами. У наших стран долгая история сотрудничества и значительно больше взаимопонимания. А Китай может помочь вьетнамским товарищам.
– Обязательно поможем, – согласился председатель КПК. – Есть какие-либо возражения? Отлично, идём дальше. Крепости вы планируете строить однотипные?
– Разумеется. Гравитационные двигатели, реакторы и орудия главного калибра будут типовые, их нужно делать централизовано. Именно они определяют основные габариты конструкций. Прокат и сегменты бронеплит нашими индийскими партнёрами уже отработаны; как только доставим Психею, можно будет приступать к широкомасштабному производству. А вот всё, что касается размещения гарнизона и организации его быта, можно варьировать в соответствии с национальными особенностями страны проживания.
– Типовой проект уже есть?
– Да. С ним нам здорово помогли французские коллеги, – подтвердил Николай, выводя на экран генплан космического объекта, а также несколько основных планов и разрезов.
– Вы точно не страдаете гигантизмом? – Марджори никогда не стеснялась при выборе выражений, предпочитая называть кошку кошкой. – Неужели вы не в состоянии спроектировать что-нибудь покомпактнее?!
– Мэм, основные габариты орбитальных крепостей увязаны с мощностью их основного оружия – пушек Гаусса, представляющих собой некоторое подобие адронного коллайдера. Разница между ними в том, что пушка Гаусса разгоняет до субсветовых скоростей не элементарные частицы, а снаряды. А коллайдеры, как вы понимаете, маленькими не бывают.