Вторжение на Землю

Круглый стол, как и во времена короля Артура, свидетельствовал о равенстве стран Десятки, но фактически, как это всегда бывает, некоторые были, мягко говоря, немного более равными. Представители Китая, Российского Союза, США, Франции и Большой Индии рассаживались на одной половине кольцевого стола, а Кореи, Бразилии, Венесуэлы, Вьетнама и Кубы – на другой.
Поздоровавшись с собравшимися и сказав несколько приветственных слов, Чжун Шаоцзюнь, недавно сменивший Си Цзиньпина на посту председателя КПК, предоставил слово Петрову. Шестидесятисемилетний Шаоцзюнь, ранее исполнявший обязанности командующего Центральным военным советом, одновременно курируя космические программы, раньше с Петровым лично не сталкивался, но много слышал о нём от Си Цзиньпина, и сейчас с интересом присматривался к русскому генералу.
Николай начал своё выступление следующими словами:
– Уважаемый председатель, уважаемые президенты и члены делегаций. Мы сегодня собрались для того, чтобы обсудить наши планы по обустройству театра военных действий, в который через пару десятилетий превратятся окрестности нашей планеты. По нашим расчётам до появления в Солнечной системе альфацентаврского флота вторжения осталось около двадцати лет. Может быть, чуть меньше или немного больше. Десятка уже по большей части освоила инопланетные технологии, в частности, построен, испытан и введён в состав космофлота большой космический буксир. Это позволяет нам уже сегодня приступить к масштабным поставкам строительных материалов из Главного пояса астероидов. Поскольку данный вопрос напрямую касается не только тех, кто присутствует в этом зале, но и всего населения нашей планеты, я собрал вас для того, чтобы согласовать действия, которые весьма существенно не только изменят окрестности Земли, но и затронут само построение Солнечной системы.
– Вы собираетесь двигать планеты? – уточнил Рауль Гильермо Родригес Кастро, сменивший в 2029 году Мигеля Диас-Канеля на посту президента Кубы. Рауль был назван в честь своего деда, у которого одно время был телохранителем. Несколькими годами позже, уже возглавляя школу телохранителей, он получил за свои бойцовские навыки прозвище Супервнук. Николай познакомился с Раулем ещё во время его первого президентского срока и планировал как-нибудь организовать его встречу со своим сыном – кубинец был очень непрост.
– Не совсем так. Мы планируем перетащить в точки Лагранжа несколько крупных астероидов, а также создать вокруг земного шара систему орбитальных крепостей. Это пусть незначительно, но изменит распределение масс в Солнечной системе, и некоторые из планет могут слегка изменить параметры своего движения. Совсем чуть-чуть, большая часть человечества вообще не заметит этих изменений. В частности, продолжительность земного года может измениться на несколько секунд.
– Что, эти астероиды настолько большие? – разволновалась президент США Марджори Тейлор Грин, сменившая в Белом доме Десантиса. Она была несколько экстравагантной, но вполне адекватной и весьма неглупой белой шестидесятилетней матерью троих детей, свято ненавидящей ЛГБТ и всевозможные проявления нацизма, привыкшей называть вещи своими именами. В бытность конгрессвумен, она не стеснялась троллить даже президента. Николай до сих пор помнил, как она в 2023 году поприветствовала Байдена в Конгрессе белым шариком.
– Нет, мэм, не слишком. Меньше половины Техаса, – пошутил Петров.
– Тогда ладно, – Марджори улыбнулась, показав, что по достоинству оценила шутку, и величественно махнула рукой. – Валяйте дальше, генерал.
– Итак, – продолжил Петров, – мы не знаем, что будет из себя представлять флот вторжения, его численность, корабельный состав, последовательность действий. У нас есть только предположения и вероятностные расчёты. Но мы точно знаем по крайней мере об одной точке, где большая часть этого флота появится с весьма высокой вероятностью. Это точка Лагранжа L1. Вот, посмотрите на схему.
Петров включил голографический экран, на котором появилось схематическое изображение центральной части Солнечной системы и отмечены точки Лагранжа.
 
– Тормозясь после межзвёздного перелёта, они наверняка полетят по прямой линии, соединяющей Солнце и Землю. На такой траектории эффективность гравитационного двигателя максимальна. В прошлый раз американские астрономы засекли их вот тут. С помощью солнечной обсерватории, находящейся в точке L1. Альфацентаврцы уничтожили эту обсерваторию походя. А теперь мы собираемся подвесить на галоорбиту вокруг этой точки более твёрдый орешек – астероид Весту, который они вряд ли смогут расколоть. Этот «камешек», лишь немного недотянувший до карликовой планеты, имеет диаметр пятьсот двадцать пять километров, железоникелевое ядро и каменную мантию. За двадцать лет мы сможем качественно выпотрошить его недра, использовав руду для строительства флота и орбитальных крепостей, установить в астероиде гравитационный двигатель, а также термоядерные реакторы, превратив его тем самым в мощный передовой форпост нашего флота. Своего рода непотопляемый авианосец, размером в полтора Крымских полуострова. Ещё два астероида – Палладу и Гигею – мы планируем поместить в точки L4 и L5. Эти астероиды немного поменьше Весты и практически не имеют в своём составе железной руды. По сути, это каменные объекты, сложенные по большей части из гидратированных минералов. Эти два астероида мы сможем переоборудовать в пункты базирования эскадр космофлота, прикрывающих Землю с флангов. Точки L4 и L5 являются стабильными. Помещённый в них объект уже никуда в дальнейшем не денется. Поэтому собственные двигатели этим астероидам будут не нужны. Они вполне обойдутся термоядерными реакторами.
– А что с остальными точками? – спросил Чжун Шаоцзюнь.
– Точка L2, расположенная с тыльной от Солнца стороны Земли, с военной точки зрения большой ценности не представляет. Её можно оставить в распоряжении учёных. Пусть там, например, обсерватории строят. Место хорошее, спокойное, всё время находится в земной тени. С другой стороны, там и солнечные батареи не поставишь. Так что термоядерный реактор всё равно потребуется. А вот точка L3 нам очень пригодится. Она находится за Солнцем на противоположной стороне земной орбиты. Точнее – чуть ближе к Солнцу, чем Земля.
– Это туда мифотворцы Нибиру помещали? – уточнила Марин Ле Пен. Француженка мало изменилась внешне за прошедшее десятилетие. Разве что морщин немного добавилось. Она, как и прежде, почти не пользовалась косметикой и не носила очков. А вот её авторитет за это время вырос весьма существенно. И не только внутри страны, где её уже давно называли Де Голлем в юбке, но и на мировой арене.
– Да, именно в это место. Эта точка вращается вокруг Солнца с той же периодичностью, что и Земля, поэтому всегда скрыта Солнцем от глаз землян.
– И какое значение эта точка может оказать для обороны Земли? – удивилась француженка. – Она ведь очень далеко.
– Огромное! Помещённый в эту точку объект должен сыграть роль станции раннего предупреждения. Если разместить на нём детекторы массы, то у нас будет в запасе не менее суток для разворачивания космофлота и приведения всех орбитальных крепостей в боевую готовность номер один.
– И что вы планируете туда притащить? – спросила Марин Ле Пен, разбиравшаяся в астрономии значительно лучше всех остальных присутствующих, исключая экспертов, разумеется.
– Психею, – скромно потупился Николай.
– А не слипнется? Для чего вам там такая дура. Она ведь на половину Гигеи потянет!
– Меньше трети. Но больно уж состав хороший. Железо, никель, ещё кое-что весьма интересное. Это кусочек планетарного ядра с небольшим довеском из каменной мантии. Мы этот астероид сразу на место не потащим. Отбуксируем поближе к Земле, пообтешем до шарика диаметром в полтораста километров, засунем туда гравитационный двигатель, и пусть самостоятельно чапает к новому месту жительства.
– А без двигателя никак?
– Плохо будет без двигателя. Точка L3 больно уж неустойчивая. Там сильно ощущается влияние Венеры. Придётся всё время держать наготове буксир, чтобы корректировать орбиту.