Вторжение на Землю

– Спасибо, Михаил Юрьевич, – поблагодарил президент. – Хороший у вас план получился, продуманный. Единственное, что мне пока непонятно, на основе каких принципов вы будете осуществлять набор в училище. Какие вы установили критерии?
– Основных критериев три. Первый – медицинский. Стопроцентное здоровье, в сочетании с хорошей реакцией. Тормоза нам не нужны. Второй – спортивные достижения в боевых единоборствах, стрельбе, альпинизме, парашютном спорте. Желательно уровень мастера или кандидата в мастера спорта. В крайнем случае три-четыре первых разряда. Третий – психологический. Лидерские качества, харизма, умение работать в команде. Дополнительный, причём определяющий, фактор – телепатические способности. При их наличии будем брать даже с одним первым разрядом и незначительными противопоказаниями по здоровью. Если за пять лет не подтянется до общего уровня – пойдёт на преподавательскую работу.
– Жёсткие критерии. А почему вы во главу угла ставите именно боевые единоборства? Разве сейчас, при наличии автоматического стрелкового оружия, это имеет какое-то значение?
– Хороший вопрос, товарищ президент, мне его часто задают. В основном диванные эксперты. Они почему-то уверены, что для того, чтобы схлестнуться с противником врукопашную, офицер-десантник должен «пролюбить» автомат и пистолет, потерять гранаты и метательные ножи, а потом с голыми руками подобраться вплотную. При этом противник тоже должен оказаться безоружным.
– Это не так?
– Разумеется! Случаи бывают разные. Можно столкнуться нос к носу в здании. В такой ситуации короткий удар займёт в разы меньше времени, чем наведение оружия и спуск курка. Одно движение вместо нескольких. Враг может находиться в толпе гражданских или в общественном транспорте, когда просто нельзя стрелять, в лифте, где невозможно развернуться. В конце концов, иногда требуется взять противника живым. Кроме этого, человек, владеющий боевыми единоборствами, как правило, иначе реагирует на опасность. Ему не требуется время для того, чтобы подготовиться, настроиться. Там всё на рефлексах. А зачем вы спрашивали, вы ведь это всё не хуже меня знаете?
– А я не для себя спрашиваю. Как вы думаете, генерал-лейтенант Бобров или адмирал Евменов знали это всё до начала вашего доклада?
– Мне трудно об этом судить, – ушёл от прямого ответа Теплинский. – Но сейчас точно знают!
– Вот вы сами и ответили на свой вопрос, Михаил Юрьевич. Идём дальше. Сколько народу вы планируете дополнительно к штатной численности набрать в Рязанское училище в этом году и сколько в следующем?
– Как минимум роту в этом году и две в следующем. Кроме этого, я планирую в этом году привлечь в училище не менее восьмидесяти человек постоянного состава: преподавателей, тренеров, инструкторов.
– Юрий Петрович, – обратился президент к начальнику главного управления кадров. – В течение месяца решите вопрос со штатной численностью Рязанского училища. На этот год увеличьте штаты ввуза на двести человек переменного состава и сто постоянного. А дальше будете увеличивать их в соответствии с заявками генерал-полковника Теплинского. Вам всё понятно?
– Так точно, товарищ президент!
– Последний вопрос. Я услышал про здоровье, спорт, харизму, даже про телепатические способности, но ни слова об уровне образования и интеллекте. Или будем и дальше эксплуатировать принцип: «Чем больше в армии дубов, тем крепче наша оборона»?
– Никак нет, товарищ президент! Уровень образования и IQ для наших абитуриентов, разумеется, важны, потому что мы готовим грамотных офицеров, а не «держиморд», но училище всё-таки командное, а не инженерное. Хотя и не парадное, где в основе отбора требования к росту и выправке. Поэтому этот критерий для нас тоже является обязательным, но не определяющим.
– Есть вопросы или предложения?
– У меня имеется несколько предложений, товарищ президент. – Николай по-школьному поднял руку.
– Слушаем вас, Петров.
– Я по поводу медосмотров при отборе абитуриентов для поступления в Рязанское училище и призывников в двести сорок второй учебный центр ВДВ хотел уточнить. Можно ли будет туда на это время прикомандировать пару специалистов из отдела Полковника?
 
– Хорошее предложение. Не можно, а нужно. Поезжайте завтра к нему во второй половине дня и договаривайтесь. Я ведь поручил вам заниматься этой проблемой, вот и занимайтесь. Самостоятельно. Что ещё?
– Второе предложение касается некомбатантов. Мы уже приняли решение о восстановлении в школах начальной военной подготовки, но пока ничего не предусмотрели по линии гражданской обороны. А она у нас сейчас в значительно более худшем положении, чем была в Советском Союзе перед Великой Отечественной войной. И довести её до должного уровня за несколько лет точно не получится. Надо уже сейчас начинать. Мы рассчитываем мобилизовать при нападении инопланетян до пятидесяти миллионов человек. А что в это время будут делать остальные сто пятьдесят миллионов – старики, женщины, дети, представители творческих профессий? Сидеть дома и ждать, когда их придут убивать? Наши аналитики предлагают построить подземные убежища, способные вместить не менее трёх четвертей населения страны.
– Вы имеете в виду сеть бомбоубежищ? – уточнил президент.
– Нет. Бомбоубежища в этом случае никого не защитят. Я имею в виду подземные города и посёлки с автономностью не менее трёх месяцев. В больших городах их можно будет совместить с сетью метрополитена, вынеся за пределы городской застройки, а в небольших – сделать что-нибудь типа локальных бункеров.
– Вы хоть представляете себе, какие это затраты? – подал голос кадровик.
– Представляю. Если раскидать на тридцать лет – вполне подъёмные. Технологии такие у нас есть уже сейчас, в будущем появятся ещё более продвинутые. В Швейцарии, кстати, подобная сеть подземных убежищ, рассчитанная на всё население страны, имеется уже сейчас. Не забывайте, что это будет война на тотальное уничтожение человеческой цивилизации. И она может затянуться.
– Я согласен с Петровым, – остановил зарождающуюся дискуссию президент. – И дам соответствующее поручение премьер-министру. Ещё что-то?
– Да. Это не совсем по теме военной реформы, но напрямую связано с ней.
– Излагайте.
– Мы вчера, уже после совещания, переговорили с президентом Академии наук по поводу термоядерных электростанций. Наверно, имеет смысл не бросать почти законченное строительство ИТЭР во Франции, а вести работы параллельно. Тогда мы сможем, при строительстве нашей станции, избежать всех ошибок, которые были допущены на международной стройке. И масштаб сразу заложить уже промышленный, а не экспериментальный.
– Вы думаете, что от ИТЭР будет хоть какой-нибудь полезный выхлоп?
– Предполагаю с высокой долей вероятности. Иначе зачем уже столько времени европейцы саботировали её пуск?
– А мы сможем завершить строительство без участия европейского консорциума, Великобритании, Канады и Австралии?
– С привлечением США должны справиться.
– Ладно, подумаем. Если всё, то теперь вопрос к вам. У ваших аналитиков имеются соображения о том, чего нам ждать от боевиков, выращенных и воспитанных на Альфе Центавра? Что они будут уметь?
– Так точно, товарищ президент, имеются.
– Докладывайте.
– С высокой долей вероятности это будет генно-модифицированное «мясо». Одноразовые, не блещущие интеллектом солдаты, рассчитанные на небольшой срок эксплуатации. За счёт химического ускорения жизненных процессов, а без вспрыскивания в кровь химического «коктейля» они стали бы вялыми после анабиоза, должны ускориться реакция, увеличиться быстродействие, сила и выносливость, повыситься болевой порог. О том, что практически наверняка они все будут телепатами, можно было бы и не упоминать. А вот на некоторых других вещах, я думаю, следует остановиться подробнее. Какой-либо радиосвязи мы у пришельцев вообще не зафиксировали. А если отсутствуют передатчики, то вряд ли есть приёмники. Следовательно, они, скорее всего, не могли черпать информацию из радиоэфира, просматривать телепередачи и новостные каналы. А вот вытаскивать её из мозгов похищенных людей – запросто. Были среди них конструкторы, мастера единоборств, снайперы? Вряд ли. Зато полно информации, полученной из голливудских фильмов. Можно на её основе вырастить мастера единоборств? Разумеется, нет. Нам не придётся сражаться со Шварценеггерами, Джеки Чанами и Сталлоне, но мы наверняка столкнёмся с трюками, которые они показывали на экране. Зрелищными, но не слишком опасными. Особенно если наши бойцы будут готовы к этому. Теперь, что касается носимого оружия. Стрелковка на основе пороховых газов – вряд ли. Скорее всего пневматика, с которой мы уже сталкивались, и что-нибудь лучевое или плазменное. Дезинтеграторы и что-либо им подобное – очень сомнительно. А вот что-нибудь стрекательное или плевательное – вполне вероятно. Яды – почти наверняка. Летающая техника вряд ли будет мельче, чем блюдца, с которыми мы уже сталкивались. А вот бегающие и прыгающие механизмы могут оказаться почти любых размеров, кроме совсем уж крохотных. Вот, в принципе, и всё, что мы смогли более или менее достоверно установить, исходя из имеющейся информации.