За деньги

А тот, кого я жду, явно сильнее.
Заметив шикарный «Роллс-ройс» темно-синего цвета, даже не подъезжающий, а словно подплывающий ко входу отеля, уже знаю, кому этот корабль принадлежит.
Нет. Не от Иры.
Я, как отцовский тепловизор для охоты, сканирую автомобиль и определяю тяжелую ауру Хаджаева.
Аура эта черная и тягучая, как гудрон. А еще опасная.
Водитель выбирается из машины и терпеливо ждет гостя.
Спустя двадцать минут из отеля выходит сам Амир. Как рыба, выброшенная на лед, хлопаю ртом и наблюдаю, как мой нечаянный знакомый идет к «Роллс-ройсу». А еще рядом вышагивает симпатичная брюнетка в узком шелковом платье цвета шампанского.
Решив, что это мой последний шанс, срываюсь с места и нацеливаюсь на мужскую стройную фигуру. Хаджаев – не перекаченная гора мышц. Он, я бы даже сказала, долговязый и безумно рельефный на вид. А черная рубашка и классические светлые брюки очень идут его образу.
Но сейчас это неважно.
– Здравствуйте, – отправляю прямо в затылок.
Получается хрипло и жалобно, поэтому повторяю уже громче.
И только с третьего раза удается развернуть это «кресло». Успеваю посмеяться про себя, потому что моя любимая передача «Голос». Я смотрела все сезоны и даже отправляла эсэмэски за финалистов.
Амир, увидев меня, хмурится, а его спутница окидывает меня с ног до головы презрительным взглядом.
– Амир… эм… Рашидович, – обращаюсь к нему, сжимая сумку в руках. – Можно с вами поговорить?
Хаджаев вслед за брюнеткой отправляется гулять глазами по моему телу, но хотя бы не презрительно.
Равнодушно…
Эм…
Зависаю ошарашенно от подобной реакции.
– Рената, сядь в машину, – говорит он, открывая дверь «Роллс-ройса».
Девушка беспрекословно выполняет приказ, но тут же нажимает на кнопку и опускает стекло на окне со своей стороны.
– О чем вы хотели поговорить? – обращается ко мне Хаджаев.
Поигрывает челюстью и посматривает в холл отеля, а затем проверяет часы на запястье. Снова недоуменно вспахивает платье взглядом.
– Если вы хотели что-то предложить, – насмешливо изучает мои колени, – то вы не по адресу.
– Не по адресу? – вспышка агрессии сбивает весь мирный настрой. – Это вы мне говорите?
Кажется, температура воздуха вдруг становится не шестьдесят, а сто шестьдесят градусов.
– В чем дело?
– Вы! – выплевываю. – Самый ужасный и самый противный человек из всех, кого я знаю. Я отказала вам, и вы решили меня сломать?
– Все-таки наркота, да? – хмурится он.
– Я уже говорила вам, что я не приемлю наркотики.
– Да упомнишь вас всех. Шлюх в Дубае, как денег, а денег до хуя. Что тебе от меня надо, девочка?
– Мне от вас надо? – усмехаюсь горько и извлекаю из сумки ремень. – Вот, – кидаю ему под ноги. Надпись «Прада» на асфальте смотрится нелепо. – Мне от вас ничего не надо, Амир Рашидович. И как бы вы ни обхаживали Аю и сколько бы ни настраивали Рубена против меня, я лучше пересплю с верблюдом в пустыне, чем с вами.
– Амир, что происходит? – высовывается из окна его спутница.
– Вы привыкли всех покупать, – продолжаю заводиться. – Это тоже шлюха, – киваю на девушку.
– Амир! – взвизгивает она. – Почему она меня оскорбляет? Ты ее знаешь?
Раздраженный рык Хаджаева разрезает пространство.
– Рената, блядь, сядь в машину, – повторяет и, сделав шаг, больно хватает меня за локоть. – Ты кто такая, вообще? И что тебе надо? Рубен там совсем охуел? Шлюх к отелю мне подсылает?
Перебираю ногами, пока Амир тащит меня за машину. На нашу потасовку, кажется, сбегается половина персонала отеля, а здесь мы одни.
– А вы и рады, да? – ехидно кричу. – Для такого как вы все продается и покупается. Любовь, секс…
– Впервые вижу шлюху, разговаривающую о любви.
– А вам только секс подавай, да? – не успокаиваюсь. – Сколько бы вы ни заплатили, я не соглашусь!
Смуглая, татуированная рука ложится на второй локоть, и мое тело хорошенько встряхивают. До звездочек перед глазами. Осоловело уставляюсь на гладко выбритое лицо.
Приблизившись, Хаджаев нависает сверху и цедит сквозь зубы:
  
– Я что, похож на мужика, который платит шлюхам за секс?
 
Глава 9. Амир
 
– Кто это? – истерично взвизгивает Рената, когда я опускаюсь в водительское кресло и врубаю кнопки кондиционера. Все какие есть.
– Не знаю. Салфетки найди.
Она неохотно отставляет сумку размером с мой кулак и выполняет просьбу, нагибаясь к бардачку.
Вместе с тем продолжает планомерно выносить мозг:
– В смысле, ты не знаешь, Амир? Это шлюха? – Идеальные черты лица искажаются.
– В душе не ебу, – отвечаю погромче, чтоб она поняла: было бы неплохо закрыть свой рот.
Если когда-нибудь изобретут бабу с натуральной узкой вагиной, розовым анусом и сосуще-глотающими спецэффектами – клянусь, я буду первым в километровой очереди из задроченных женами мужиков.
Рената поджимает губы и задирает подбородок повыше. Кажется, сейчас потолок пробьет.
– Хорошо. Я все поняла.
Со психу стартую с места и смотрю прямо перед собой. Зря отпустил водителя. Перед глазами после перелета – блики, в ушах – дребезжащий рев мотора.
– Просто все понятно, Амир. Еще конкурировать со шлюхами мне не хватало. Надеюсь, ты предохранялся?
Сжимаю руль посильнее, словно гриф от штанги перед хватом.
На перекрестке отчаянно тру глаза, чтобы не развидеть серую дорогу.
– Рената, – сквозь зубы выплевываю. – Ты бродишь по краю. Учти. Я приехал домой после двух перелетов. Из-за косяка Вадика мне, словно пацану, полдня читали нотации ливанские инспекторы, а потом я возвращался сюда, управляя таким ржавым корытом, что мое нахождение здесь – просто чудо, мать твою.
Раздражено закатываю глаза, когда она прикладывает ладони к своему лицу и по-женски ахает. Ее способность быть разной – залог моего неугасающего интереса.
– А что делала ты сегодня, дорогая? – ерничаю.
– Ты знаешь, Амир, что мой график расписан с самого утра, – обиженно отвечает. – Сначала йога с инструктором, спа-процедуры, потом продвинутый английский с репетитором, со следующей недели твой господин Рани обещал начать заниматься со мной арабским.
– Не нужно рассказывать все это человеку, который оплачивает твои многомиллионные счета, – резко стартую с перекрестка и перестраиваюсь вправо. – Я не про это. Что ты сделала полезного для меня?
Тишина в салоне «Роллс-ройса» комично затягивается, поэтому я договариваю:
– Я хочу жрать. Трахаться. И спать. Или мы сейчас действуем по моему строгому списку, не нарушая очередности, или разваливаемся, Ренат… Все это вообще можно было сделать в отеле, но ты захотела в очередной раз выебнуться перед подружками.
Она тяжело вздыхает и качает головой. Наконец-то подъехав к ресторану, глушу двигатель, кондиционер пока не вырубаю. Оглянувшись, разминаю шею.
– Прости меня, Амир. Я понимаю, что реально неправа.
Именно на этом качестве Ренаты мы и держимся полтора года – девушка она отходчивая, умеющая признавать ошибки и извиняться.
Устало запрокидываю голову на спинку кресла и хотя бы на полминуты прикрываю слезящиеся от напряжения глаза. Летать с такими проблемами мне давно нельзя, но деньги творят чудеса.
– Только… – чувствую, как пальцы проезжаются по груди и нежно сжимают член через брюки. А еще во всем этом ощущается очередная женская наебка. – После ресторана надо будет еще кое-куда заехать, любимый.
– Куда тебе заехать? – отправляю вопрос в потолок.
– В молл.
– Твою ж мать…
– В «Гуччи» новое поступление, – тараторит она, продолжая орудовать ладошкой в паху. – Я об этом платье еще с показов мечтала. А ты ведь знаешь, что мой размер самый ходовой.
Сука. Надо бы откормить тебя до сорок восьмого.
– Быстренько заедем, купим мне платье и поедем домой. Я все сама сделаю.
– Окей. Отсоси мне, – подаюсь бедрами в ее руку.
– Что-о? – усмехается она.