Я великий друид которому 400 лет! Том 7 (СИ)

— Поняла, внучок, поняла. Спасибо тебе, что заботишься о нас, стариках, — благодарила бабушка, и я поехал дальше.
Вскоре мимо меня проехали две машины, и одна из них едва в аварию не попала… Засмотрелись на волчицу. Но вскоре мы добрались до дома родителей.
— Ау-у-у-у! — взвыла Вай, когда мы подошли к запертым воротам, которые тут же начали уходить в сторону, и мы вошли.
  
Внутри всё было как обычно. Ну и мать с лопатой. Она у меня крупная, немного полноватая и очень активная. Так что сейчас резво чистила снег.
— Вань! — обрадовалась она и с опаской посмотрела на Вай. — Твои волки всё такие же большие и страшные…
— Не обижай Вай, она не страшная, да? — я начал гладить волчицу, и она упала на спину, и я начал гладить её пузико. Вай аж заскулила от удовольствия.
— Ну, наверное… — согласилась мать, а я выпрямился.
— Я лекарств от ОРВИ привёз. Фёдор говорит, новая волна пошла.
— Это да! В городе вновь заставляют маски носить.
— Тогда побольше сделаю. И ещё я сыр привёз и кефир. Выпейте его сегодня.
— Спасибо, Вань, — мама счастливо заулыбалась. Любит она внимание и заботу. Ну а кто не любит?
Подхватив свой рюкзак, я вошёл в дом и, разувшись, пришёл на кухню. Поставил на стол канистру кефира, головку сыра и расставил глиняные баночки с медовыми пилюлями.
— Сыр? — на стол запрыгнула Лариса.
— Сыр, — кивнул ей. — Но это общий, а тебе вот, — я достал большой кусок сыра, где-то грамм четыреста, и положил перед розовой крысой.
— Сыр! — обрадовалась та и, взяв кусок, начала жадно есть.
— О! Брат! — на кухню влетела Ольга. Похоже, только со школы вернулась.
— Привет, — кивнул ей.
— Привет! — улыбалась она, а из-за её плеча выглядывала Ульяна.
— С возвращением! — заявила блондинка.
— Угу. Оль, угости Улю кефиром. А у Ларисы сыр не отбирайте. Она заслужила.
— Хорошо! Мы руки ток помоем. Не уходи! — приказала Ольга, и девочки умчались, так что я начал греть чайник. Но девчата вернулись очень уж быстро.
— Как школа, как учёба? — спросил у сидевших за столом малявок.
— Отлично! После того журнала мы едва ли не королевами школы стали, — загордилась Оля.
— Смотрите, чтобы остальные девочки не устроили восстание, — хмыкнул я. — Мальчики, надеюсь, не пристают?
— Они Улю боятся, так что нет.
— Да и тебя тоже боятся, — добавила Уля, довольно улыбаясь. — После того как вы обезвредили спецназ и сбили вертолёт, каких только легенд о тебе не придумали!
— Да-да, что ты — рептилоид или терминатор, что тебя подменили в больнице и ты на самом деле умер и всё такое, — добавила Ольга.
— Рептилоид — это ладно, но терминатор?.. — удивился я.
— Эт ж мальчики. Они глупенькие ведь, — ухмылялась сестра.
Мы ещё немного поговорили, и я поехал домой, но сделал крюк через «Новый район», посмотреть на особняк Сычёвых. Его сделали буквально за полгода, но выглядело неплохо. Двухэтажное современное здание, с большими окнами, которые занимают примерно половину всех стен.
Есть большой гараж, занимающий треть первого этажа особняка, домик для прислуги, склад, четыре теплицы. Не знаю зачем, а также небольшой снежный городок на территории.
Земли у Сычёвых много, и постройки занимают примерно лишь десятую её часть… Если не двадцатую. Я смотрю глазами птицы, поэтому сложно определить на птичий глаз.
Сам дом, большой, под полторы тысячи квадратных метров. Если не все две тысячи. Целая куча камер и впечатляющая охрана.
Рядом строилось ещё два особняка, и стоял внушительный «Городок строителей». Куча техники, вагончики, да и людей хватает. Ну и стоит отметить, что в самом селе строилось домов двадцать. И несколько ремонтировалось.
Люди бегут из сёл, которые оккупировали рабочие агрохолдинга, и тонуть эти гады не собираются. Как и менять свою политику. Но ничего, новый год — новые возможности…
Вскоре я вернулся на ферму, и мы продолжили работать, улучшая частокол. На следующий день у нас были выходной и кунг-фу! В этот раз, с нами была и Ночь, поражая народ свой внешностью.
Ульяна с Олей рты пораскрывали, увидев её, а София с Кристиной тактично промолчали. А вот Святослав пялился, едва не давясь слюнями…
— Удар! Ещё удар! — командовал Ли, нанося прямые удары кулаком по воздуху, а мы повторяли. Даже Лариса повторяла.
— Теперь укрепление тела. Вика, помоги Ньянтюк. Кристин, ты с Софией, остальные как раньше, — Ли распределил нас, и начались стоны, хруст и ужас Ночи. Хах, ужас ночи…
Валькирия не щадила чернокожую девушку, ломая её полностью. Та аж взвыла, и всё смотрели на неё. Даже София Матвеевна уже спокойно выполняла упражнение, где её выгибают назад. А она — обычный человек…
По итогу Ночь дожила лишь до середины занятия и отлёживалась. И когда женщины пошли в баню, она так и осталась лежать.
— Ты как? — спросил я, когда уже все ушли.
— Опозорена… Я стремилась к силе, терпела то, от чего тошнит и саму себя ненавижу, а в итоге? — спросила она, со слезами на глазах. — Я слаба! Физически, магически, и главное, я слаба здесь, — она указала себе на грудь.
— Хм…
Я подошёл ещё ближе и внимательно посмотрел на мокрую от пота девушку.
— Иван… почему ты так улыбаешься?.. Иван?..
— Ты просила меня сделать тебя сильнее? Что ж…
— Может… не надо?.. — испугалась она.
— Надо, Ньян, надо…
 Глава 15 
— Вань… Почему Ночь бегает едва ли не голышом вокруг фермы и материт тебя? Я, конечно, не понимаю её языка, но там явно что-то матерное.
Ко мне подошла Любава, и я отвлёкся от Кошатника, которого я гладил за ушком и пузико чесал. Старый пёс потихоньку сдаёт и «встаёт на дежурство», лишь когда нет волков. А так, он в основном лежит, гуляет и спит в своей конуре у ворот. Где мы сейчас и находились.
— Ну… Она просила стать сильнее, и я отравил её.
— Ты же понимаешь, что у меня появилось ещё больше вопросов? — хохотала рыжая.
— Этот яд не смертелен, но причиняет боль, и его можно временно нейтрализовать молочной кислотой. Так что, чтобы не страдать, нужно тренировать тело. Заодно и разум тренируется, — улыбнулся ей.
— Понятно. Но ты всё равно тиран, — рыжая набросилась на меня и обняла. — Так бы и съела тебя! Аж вся горю!
Я посмотрел на женщину, посмотрел на народ, ставящий частокол, и с криком: «Ой!» Любава оказалась у меня на плече. Затем я понёс её в нашу комнату. Лучше сразу устранить угрозу… Потом будет хуже.
Так что женщина была уложена на кровать, а пожар тушился долгих тридцать минут, после чего мы пошли в душ. И я с довольной рыжей поспешил к частоколу.
Сычёвы уехали на лыжах кататься и Олю с собой взяли, а Кристине со Святославом я выдал лекарства и пару заданий. Так что здесь никого лишнего не было. И частокол строился легко. Берёшь двумя руками стокилограммовое бревно, на полметра вонзаешь в землю, всё. Бери следующее бревно.
Ну есть пара нюансов… Такие, как Игнат, к примеру. Он, как маг земли, стягивает землю и закрепляет бревно. Есть, конечно, ещё парочка мелочей, вроде крепежа брёвен друг с другом, но особого значения это не имеет.
— А Люба вся сияет. Пока мы тут пахали, кто-то… тоже пахал, — хохотал Ли, глядя на нас.
— На тебе как на войне, — сказала Соён и, глядя на Любу, похлопала ладошкой по кулачку. Сейчас полторашки сидели на частоколе и махали ножками.
— Так! Хватит меня смущать! — заявила Люба и показала им кулак.
— Нет, — тут же заявили полторашки и показали язык.
— Вот же шкодливые малявки! А ещё старшие, называется!
— Мы молоды в душе, а ты уже бабка, — заявила беловолосая, и у Любавы задёргался глаз.
  
— Валим! — воскликнула черноволосая, и они спрыгнули с частокола, прямо на деревья, которые стояли за ним. Тут же хлынуло пламя, но оно не опалило даже брёвна. Так, пугач.
— Попадитесь только мне! Вся задница будет красной от ремня!
Я же вздыхал. Ну и работал. Схватил семиметровое бревно и вонзил в землю. Потом ещё и ещё. Полторашки же проверяли ровно ли всё стояло. Так что позвал пустельгу. Мой мини-сокол занимался проверкой. Игнат если что поглубже затянет бревно.