Князь Стародубский (СИ)
— А ты, Федорович?
— Сейчас все делаем как было и еще лучше. Потом уезжаем. Ты в Европу, я в Россию. Скоро сменить должны. Пенсия уже есть, уволюсь и забьюсь в норку. Из золота-серебра ничего не берем. Приметно, кто знает об схроне может выследить. Не факт, но вероятность есть, если всплывет. Бумаги не трогаем. Денег возьмем по минимуму, чтобы не бедствовать, но и не шиковать. Глядишь — пронесет.
— Уже
— Шутник, блин. Давай, за работу.
Сожженный «Фольксваген» с одноногим трупом внутри, нашли на окраине Киева через четыре дня. Не успел, Андрюха. То ли по старым делам прокололся где-то, то ли последствия последнего настигли неожиданно.
Я проработал в Киеве еще полгода. Каюсь, несколько раз, соблюдая все предосторожности, наведывался в схрон. Меня интересовали архивы. С их помощью удалось развернуть обширную сеть информаторов и сильно прижать к ногтю бандеровское подполье. Почисти город знатно. Меня даже наградили орденом и предлагали поработать преподавателем в Академии. Но я уперся. Устал, мол, хочу карасей на зорьке из пруда таскать. Так я и оказался в Глушицах.
Вспышка! ….
Усадьба начиналась с ледника. Пока стоял на реке лед напилили из него блоков, переложили соломой и стали долбить мерзлый грунт на месте будущего двора. Можно было бы пользоваться ледником старой усадьбы, благо была она не далеко, но решили именно так.
Тиун на договоре в погосте Новый Листвен Хрольф, сын Гоуды, прислал два десятка смердов на заготовку дерева под будущую усадьбу. Зимой в деревнях работы хватает, но все же значительно меньше, чем в другое время года. А заработать малую толику серебра никогда лишним не будет. На стороне, в это время года, лишние руки никому особенно не нужны, летом поля и сенокосы не дадут отойти, а ту такая оказия заработать на осеннюю выплату налогов. Еще и на товар приезжих купцов останется. Из деревень тоже подтянулся народ.
Дровосеки быстро очистили намеченный под постройки участок и пошли валить лес дальше. И тут настал черед холопов. Всего их у меня ровно десять. Пять мужчин и пять женщин.
Конюх Беляй, половецкий пленник, к делу не привлекался, ему и так хватало работы на конюшне. А вот Губа, Немир, Чудин и Булгак, под руководством огнищанина Путилы, с утра и до вечера вгрызались в землю. Сначала жгли костры, пытаясь немного ослабить похожую на камень землю, потом долбили в два кайла (дорогущая штука, много в ней железа) подтаявшее, а Губа и Чудин деревянными лопатами выгребали из ямы отколотое.
Рядом холопки Татьяна и Неждана готовили в двух больших котлах горячее варево из свежей дичи, которую сыновья Дружины, Семион и Василий, таскали из леса каждый день в больших количествах. Весь февраль стояли крепкие морозцы и у работников уходило много сил на обогрев самих себя. Запасы зерна, из старой усадьбы, и так не великие, уходили с пугающей быстротой. Жрали труженики за четверых. Правда и работали хорошо. Скоро нужное количество леса будет приготовлено, да и яма под ледник выглядела уже огромной.
Дружина Кнутович и Федор Жданович, два моих боярина, вместе со своими кметями, охраняли все это дело от волков и возможных лихих людей. Один я слонялся, как неприкаянный. Пытался вникнуть в суть всех дел, не отвлекая работников и не мешаясь у них под рукой. Десятилетний сын Федора Ждановича, Ян Малый, таскался со мной повсюду как хвостик. Скучно ему, все заняты, сказки никто не рассказывает, небылицы не врут, даже с оружием тренироваться приходится одному, не до него сейчас.
— Князь!.. Ростислав Владимирович! … Ну подожди же! — Вопил выскочивший из дыма костров мальчишка.
Все холопы и смерды, доставшиеся мне по наследству, после смерти батюшки, перешли с именования меня «княжич», к солидному и вескому «князь». Вопрос только в том, имел ли я на это право? По происхождению — бесспорно. Даже незаконнорождённость не препятствовала. А вот по положению — большой вопрос.
— Чего тебе? — Буркнул, недовольно, Яну.
— В яме камень нашли! Огромный! И гладкий, как стол! Ей Богу! Чудной камень, пошли покажу.
Скучно было и мне.
— Ну пошли, посмотрим.
Спустились по земляным ступенькам в будущий ледник. И вправду, диковинный камень. Я подошел и погладил его поверхность. Гладкий.
Вспышка! …
Две жизни промелькнули у меня в голове, моя и малолетнего князя. За вдох. Я одернул руку. Под серой поверхностью застыл я-старый, вытянув вперед ладонь.
— Ян, видишь что-нибудь? — Спросил у малолетки.
— Так камень же. Странный.
— Ясно…. Так, слушайте! Все из ямы, идите горячего похлебайте
— Так хлебали уже, недавно. — Заметил Немир.
— Я кому сказал- все пошли вон! Позову потом, — вот же неслухи, а еще холопы
— А я? — Малой ничего не понимал.
— И ты тоже. Ступай к отцу, он вроде обедать сел.
Обиженный мальчишка развернулся и сердито сопя полез наверх. Я повернулся к камню.
«Итак, что мы имеем? Сознание переноситься, это понятно. Я помню, как свою жизнь, так и жизнь пацана. Кстати, а где он сам?»
Покопавшись в себе, юного князя не обнаружил. То ли подавляю его, то ли оба одновременно в одном месте быть не можем. Если так, то куда он уходит, когда я в его теле?
«Ладно. С этим понятно. Человек пройти из одного мира в другой не может. И судя по всему, когда я здесь — там время стоит. Нужно попробовать переместить что-то не живое.»
Оглядевшись, подобрал кусочек мерзлой глины и бросил в каменюку. Глина отскочила.
«Понятно. А если так?»
Я подошел к поверхности, в стороне от застывшего меня и приложил тот же кусок. Затем осторожно нажал. Глина исчезла из этого мира, и тут же зависла на той стороне.
«Так, так, так… А если попробовать по-другому?».
Подняв длинный обрубок соснового корня, я попробовал его протолкнуть на другую сторону. Вначале ничего не происходило, а когда я был уже готов убрать корень, то неожиданно исчез и появился за поверхностью.
«Интересно. А если я себя смогу протолкнуть обратно, то время пойдет или так и зависну навеки?».
Решил не экспериментировать. Ну его нафиг, такое существование. Как муха в янтаре.
«Ладно, осмотримся. Вдруг это параллельная Вселенная, а не мой мир. Хотя, судя по памяти пацана, все происходит так же, как и у нас. Но я не историк, могу ошибаться. Прогуляюсь, а когда вернусь обратно посмотрю в интернете, что и как».
Выбравшись на верх, я вдохнул морозный воздух полной грудью. Блин! Я и забыл уже, как же хорошо быть молодым!
Глава 2. Цели и планы
М-да. Место совсем не похоже на то, в моем мире. Разве что Белая гора. Да и то, сейчас обрыв круче и выше. Клязьма шире раза в полтора. Берега ее заросли смешанным лесом, изобилующим гигантскими колоннами дубов. Кроме них, да еще берез, остальные лиственные деревья я без этих самых листьев определить не мог. Все же я совсем не натуралист. У меня левый берег зарос кустарником, а на правом царили тонкие сосны. Здесь же река текла между двух мощных, древесных стен. Красиво и необычно. Свои леса мы вывели, или они деградировали в жалкое подобие такой вот страшной и могучей тайги. На противоположном берегу, вдалеке, просматривалась старая усадьба. На фоне леса и заваленная снегом, впечатление она не производила. Да и далековато-то была.
По всей горе, между кучами очищенных от сучьев бревен, сновали люди, пришедшие перехватить горячего или погреться у огня. Скоро вечер, дни еще короткие, и надо было отвезти работников в усадьбу на отдых. Одеты все были необычно. Как-будто я попал на съемки фильма про крестьянский быт до революции. Хотя, почему как будто? Я и в самом деле попал, только еще дальше.
Сам то я выглядел почти как Иван-царевич из сказки. Только одежка пообношенная и сильно. Не перед кем тут красоваться, все делом заняты. Хотя, по сравнению с остальными, я и вправду прикинут дорого-богато. На ногах валенки, причем с вышивкой красной нитью. Чудно. Штаны из толстой крашенной шерсти. Желтые. Ха, ха, ха! Светло-зеленое нечто, похожее на бушлат, с меховой опушкой и костяными пуговицами. На горле красный шерстяной шарф, на голове шапка, похожая на большую ермолку, тоже красная. По краю ее, опушка из меха. Ну и толстый, шерстяной плащ, ниже колен, тоже красный и с опушкой, в которым я мог обернуться два раза, наверное. Застегнут на бронзовую фибулу, в виде сокола. Бушлат перетянут поясом, обычным, из сыромятной кожи, с бронзовой застежкой. Слева на поясе нож, с костяной ручкой, солидного такого размера. Справа — шерстяной мешочек с аппликацией. То ли кошелек, то ли карман. Обычных карманов не было совсем.