Князь Стародубский (СИ)
На Андрея Паливоду я охотился давно. Наследил он и на Донбассе, и в Херсонской области. Кровавенько так наследил. Теперь сколотил банду в Киеве. Немногочисленные информаторы доносили, что Андрюша всеми силами и доступными способами старается награбить капиталец и сваливать в Канаду, где заждалась «хероя» местная, хохлацкая община. Перспективы на родине у этого существа были не радужные. Обкладывали его медленно, но уверенно и конец бывшего «правосека» уже был виден невооруженным глазом.
Однажды, июльским вечером, на мобильник поступил вызов от другого Андрея. Этот тоже был ветераном войны с Россией, лишившимся ноги под Бахмутом. Что там у него произошло с бандеровцами — Бог весть, но теперь он ненавидел нациков всеми фибрами своей, опаленной в боях, души. А те, не зная о таких метаморфозах бывшего «побратима», доверяли инвалиду и привлекали к своим делишкам. Так что информация текла к нам хоть и не бурным, но очень, очень заметным потокам.
Встретились мы на Хмельницкого. После бегства киевлян, в городе пустовало много квартир, было из чего выбрать для конфиденциальных встреч. Когда я открыл дверь своим ключом и зашел в прихожую, то тут же уперся животом в ствол Макарова.
— Привет. — Мрачный парень, выглядевший на 20 лет старше своего возраста, спрятал пистолет в карман растянутых, спортивных штанов и похромал на кухню.
Я, не разуваясь, прошел следом, доставая из портфеля бутылку «Немирова».
— Будешь?
Андрей побухивал не по-детски.
— Нет. — Отмахнулся тот. — Я знаю, как поймать эту скотину!
С сомнением посмотрев на второй табурет с подозрительной ножкой, все же присел за грязноватый стол.
— Какую из них?
— Я знаю где в последнее время крутиться Паливода. Причем всегда один.
— И где же?
Собеседник посмотрел на меня исподлобья.
— Пойдем вдвоем. Меня с собой возьмешь.
— Тебе это зачем? — Удивился я.
— За надом. У меня свои счеты с этим… После Бахмута.
— Ясно. Хочешь завалить?
— Один не смогу. Нога. Вдвоем справимся.
— Мне что, подержать его нужно, пока ты его резать будешь?
— Смешно… Нужно сегодня брать его. Поляк проболтался, что завтра они сваливают.
— Поляк это кто?
— Помощник Паливоды. Тоже та еще тварь. У меня машина во дворе. Нужно прямо сейчас ехать, потом не успеем.
— Ты же одноногий, откуда у тебя машина?
— Слушай, ты едешь или как? Уйдет гад. Будет жировать в грёбанной Канаде, а парни так и останутся не отомщенными.
— Тяжёлый случай
— Иди на хер. Ты со мной едешь?
Я подумал и решился. На засаду не похоже. Андрея свои же на ленты порежут, в случае чего. Уж больно много он им нагадил. С нашей помощью.
— Куда ехать то? — Осведомился я.
— Увидишь. Я дорогу покажу. За город.
Машин в городе было мало, так что не прошло и часа, как мы выбрались на стареньком «Фольксвагене» из города по Гостомельскому шоссе. Где-то через 5 км. Андрей сказал:
— Сейчас не гони. Отворотка скоро, в лес. Грунтовка, не заметная.
Медленно прокатившись еще с километр, мы обнаружили нужную дорогу. Не ахти, но проехать можно. Свернули.
— Далеко еще?
— Нет, пару километров. Через несколько минут выйдем. Чтобы не услышал подъезжающую машину.
— Дойдешь?
— Зубами, бля.ь
— Ну-ну…
К нужному месту мы подошли, когда вот-вот должны были начаться сумерки.
— Тут он. Вон его минивэн.
— А сам он где?
— В овраге. Туда не подъехать. Только ножками.
Информатор достал Макаров и поковылял к «Форду». Постояли, поозирались. Вдруг со стороны оврага послышалось тяжёлое пыхтение.
— Прячься, — шепотом приказал я Андрею, — вылезет — возьмем.
Через несколько минут кусты раздвинулись и к машине выбрался здоровенный детина, с двумя огромными баулами в руках.
— Стой где стоишь! — Вышел из-за минивэна Андрей, направив в сторону вновь прибывшего пистолет. — Опустишь сумки — сразу стреляю!
— Андрюха, это ты? — Оторопел тот. — Ты чего, братан?!
Ты смотри, на «москальской мове» обращается. Не правильный какой-то нацик.
— Помнишь, гад, Бахмут. Как ты заградотрядом командовал? Как все наше отделение положили!
— Ты чего, Андрюха?! — Все еще не въезжал Паливода.
— Федорович, ты его на прицеле держишь? — Спросил, не оборачиваясь, мой спутник.
— Ага. Делай.
Слишком хорошо я знал, что натворил бандеровец за 10 лет. Каждая страничка его дела сочилась кровью. Детей, женщин, стариков. Души десятков российских пленных, люто замученных этой тварью, взывали из небытия к отмщению. И похер на закон. Есть моменты, когда закон на стороне зла.
Припадая на целую ногу, Андрей подошел к Паливоде и резко ударил его в пузо. Ножом.
— Аааааааа! — Вопил горилловидный нацик, свернувшись калачиком и катаясь по земле с боку на бок.
Постояли, покурили.
— Добьем? — Поинтересовался я
— Подожди
«Война… Не осталось ни жалости, ни смысла в жизни».
— Услышат
— Пусть. Сейчас время злое. Никто не подойдет. Все боятся
Казалось он упивается каждым воплем, каждой секундой мук своей жертвы.
Когда вторя сигарета подходила к фильтру, инвалид резко наклонился и провел лезвием ножа по горлу бандеровца. Мерзко забулькало. Подергавшись еще немного, нацик затих.
— Посмотрим, что в баулах?
Андрей равнодушно пожал плечами:
— Пофиг… Деньги, наверное. Что еще может интересовать таких уродов?
Я нагнулся и расстегнул молнию. Точно, деньги. Американские.
— Интересно, сколько тут? И откуда?
Мой спутник безразлично глянул на сумку.
«Все еще не отошел. Да и оттает ли?»
— Награбил. Может сам. А может у другого, такого же, украл.
— Сотенные. Миллионов по 5 в каждой. — Определил я.
Солидно. Поэтому то и один был. Боялся. За такое многие убьют, не задумываясь.
— Возьмешь себе, немного? Остальное сдам.
Андрей не ответил, находясь в своем мире.
— Ладно, пошли посмотрим, откуда он выполз. Может еще чего найдем. — Предложил я, ставя сумки в кузов «Форда».
И мы нашли. Сука! Лучше бы, вообще туда не спускались. В склоне оврага была выкопана огромная ниша. Сразу было заметно, что копали в спешке. Вход замаскировали, конечно, но так себе. Нашли быстро. Вся она была заставлена ящиками. Очень много ящиков. А в них!…
Деньги. Русские, евро, доллары и конечно гривны. Сколько- хз. Золото. В слитках, в монетах разных стран, в украшениях. Золото скифов… Всего, на первый взгляд около тонны. Серебро. Тоже слитки и монеты. Тонн 30, может больше. Ну и по мелочи — платина, палладий, еще что-то. Какие-то ценные бумаги, я в них не шибко разбираюсь. Вроде бы облигации. Ну и вишенка на торте — архивы. Киевское СБУ, МВД, Администрации наркомана Зе.
Делаааа!
Видимо, удирая от стремительно наступавших ВС РФ, бандерлоги вывозили ценности в последний момент, разными путями. Авиация России плотно висела над дорогами, ведущими на Запад. И могла мигом стереть любую колонну тяжелых грузовиков противника. Решили не рисковать, драпать налегке. Что было — припрятали, скорее всего рассчитывали быстро вернуться в авангарде армий НАТО, так что сильно не старались. Не срослось.
И вот что нам со всем этим делать?!!!
— Что делать будем? — Прочитал мои мысли Андрюха
Я тяжело посмотрел на парня.
— Молчать. До конца своих дней. И постараемся забыть, что что-то видели
— Что так?
— Все просто, Андрюша. Все очень просто. Узнают — убьют. Сразу же
— А твои?
— А мои, что, не люди? Тоже убьют. Только быстрее
Помолчали, осматривая Океан дерьма, в котором очутились без плота и спасательного жилета.
— Значит так, Андрюха. Берешь денежку из сумок Паливоды. Не много, тысяч 50 или 100. И мотаешь за границу. У вас же безвиз, бля. ь, выберешься. Куда-нибудь в Швейцарию или Италию. А еще лучше в Аргентину, там сейчас такой бардак, что не до тебя будет. А ты с американскими деньгами сможешь неплохо устроится. Делай себе нормальную ногу и сиди тише воды, ниже травы.