Князь Стародубский (СИ)
К концу мая начали возводить стены. Решил дождаться Третьяка и булгарских купцов и вывести свое воинство на учения. Вмести с витязями и кметями. Будем отрабатывать переходы (пока пешие), взаимодействие и сооружение походных лагерей. К этому времени будут как раз готовы возы, заказанные уже давно в погосте и деревнях. За образец взял повозки гуситов. Всего должны построить тридцать три штуки, по одной на десяток, одна для лекарей с их имуществом и две в передвижной бордель. Девы еще подзаработают себе и мне серебришка, утоляя страждущих и помогая с бытовыми проблемами за плату. Подсмотрел такое отношение у ландскнехтов и решил, что и мне нужно.
Уйдем, лагерь опустеет, холопы отдохнут от ежедневного, однообразного труда по его содержанию.
— Здорово, Третьяк? Как добрался?
— Спасибо князя, хорошо.
И поклонился низко. Таааак! Что-то задумал, зараза.
— Смотрю у тебя ладья добавилась? Видимо хорошо в прошлый год поторговал.
— Не плохо, князь.
— В Новгороде немцам продал, или сам возил куда? — Усмехнулся я. — Хватит уже хитрить, становись самим собой.
— Возил к шведам. — Взглянув, наконец, мне в глаза, новгородец усмехнулся в ответ.
— Что привез?
— Да все тоже. Железо, ткани, селедку. Тебе надо?
— Селёдку заберу. Пошли, прогуляемся. Пусть пока твои люди выгружают рыбу.
Не спеша пошли сначала в сторону усадьбы, потом свернули к лагерю. По дороге расспрашивал купца про новости на Севере и из Европы. Тот обстоятельно отвечал. Неожиданно, из-за поворота выползло нечто. Страшное, ощетинившееся, лязгающее. Отошел с дороги слитно марширующего каре, оттащил за рукав Малыгина. Бойцы, в полном доспехе, с боевым оружием, прошагали мимо, выполняя в движении разные манипуляции, повинуясь свисткам сотников. На меня, как я и предупреждал их с утра, едва дозорные доложили о купце, внимание не обращали, а делали свое дело. Войско скрылось за поворотом.
— Это что?! — Удивленно воскликнул Третьяк.
— А, — отмахнулся я, — новобранцы учатся. Неумёхи!
Купец поперхнулся.
— Я бы не сказал, что они новобранцы. — Вымолвил, прокашлявшись. — Я сам стоял в строю. Но мы так не умеем. Да и вооружение….
— Я же тебе рассказывал, помнишь? — Спросил у него. — Ты еще тогда заметил, что негоже смердов в княжеские доспехи наряжать.
Новгородец промолчал. Дошли до трактира, уселись за стол внутри отдельного зала для начальства. Дари лично принесла пиво и закуски. Взяли кружки, отпили. М-да, так себе пивко, даже до «Губернского наблюдателя» не дотягивает. Но местные говорят, что очень хорошее.
— И много у тебя таких новобранцев, князь? — Не унимался мой спутник.
— Таких, необученных, больше половины, человек триста. — Соврал я.
— Ого! — Изумился купец. — А ведь ты даже не удельный князь.
— Ну так поэтому и войско маленькое. А витязей совсем чуток, не больше пятидесяти. — Поскромничал я.
В это время, тяжеловооруженный витязь, как в моем танк Т-90. Новгородец мне был еще нужен, а вот набег ушкуйников — нет. Еще прошлой осенью ушлый Малыгин понял, что в моей усадьбе есть что взять, и не мало. Возможно этот приезд был разведкой перед набегом. Так что, весь цирк был организован только для одного зрителя. Не думаю, что теперь новгородская вольница пожелает меня навестить.
Поговорили на счет торговли. Третьяк хотел всего и много, но серебра на все свои хотелки не имел. Просил часть товара отдать под реализацию, предлагая взамен заплатить большую цену за него. Мне же не нужно было, чтобы рынок насыщался моим эксклюзивом быстрыми темпами. Это сейчас можно продать тот же хрустальный сервиз самому императору и получить золотом по весу. Когда же любой задрипаный король или герцог станет жрать с такого же, цена упадет. Не совсем до безобразной дешевизны, но все же, все же.
— Значит так. — Решил я, хорошенько подумав. — Сейчас могу продать тебе пять больших сервизов из хрусталя. Подожди, — предостерегающе поднял ладонь, — закончу. Пять сервизов могу продать сейчас, еще три, может, до осени изготовят.
Пусть засылают шпионов, ищут мастеров, пытаются переманить. А мы посмотрим, да посмеемся.
— Еще могу обычной стеклянной посуды предложить. Качество отменное, не боится горячей воды. И не хрупкая. Ну да ты видел и брал прошлой осенью. Такой тоже не много, пока, но к осени, думаю, наварят. Есть оконное стекло. Очень чистое и большое. Видел в усадьбе, небось, когда мимо проходили. Осталось где-то двадцать листов, размером с эту столешницу. Если закажешь, к осени еще столько же сделают.
Помолчал, давая новгородцу обдумать сказанное.
— Продолжу. Зеркала. Есть одно большое, примерно, как оконные стекла, и 200 маленьких, точно таких, как ты прошлый раз взял. Китайский шелк. Не много, пять рулонов. Возят из далека, стоит неимоверно, сам понимаешь. Цвет красный, синий, зеленый, и два рулона желтого. Специи. Корицы, аниса, кориандра и кардамона по большому мешку, да перца и гвоздики по два мешка. Часть купишь за серебро сразу, а потом посмотрим, что могу дать тебе в счет будущей выручки. Все же сумма не маленькая. За такое на многое пойти можно, — намекнул я.
— Специи и шелк откуда?
— Булгары привозят.
Малыгин переварил и приступил к торгу. Поторговались. Выпили еще по кружечке пойла. Пошли в усадьбу смотреть товар. Собственного серебра у купца хватило на один хрустальный сервиз, все обычное столовое стекло, маленькие зеркала и часть специй. Еще два сервиза, большое зеркало, оконные стёкла, шелк и остаток специй отдал под реализацию. Выпили на дорожку хорошего вина и распрощались до осени.
Дождался, наконец, булгар. Эти тоже увеличили свой флот. Обменял у них десять девиц и десять кобылиц, а также кошели с дирхемами на хрусталь, зеркала и разное стекло. Особенно их поразил размер и прозрачность оконных. Подарил им бочонок хорошего белого вина, чтобы дорога была легче. Попросил привозить еще коней, а вот девок, пока, не надо больше. На том и расстались.
Приехали заказанные возы. Осмотрел и остался доволен. Все в точности, как и объяснял. Ну что ж, пора в поход. Собрал сотников, пятидесятников и витязей, пригласил бояр и Ингваря с сыновьями. Обрисовал задачи, спросил их мнение и пожелал выслушать предложения. Обсудили, поспорили, пришли к консенсусу. Поход будет по кругу, радиусом в 10 верст. Даже, скорее, по овалу. Чтобы далеко от усадьбы не отходить. А то мало ли что? Вдруг новгородцы не испугаются. Или боярин Постник отомстить захочет. Сторожить ее оставлял Дружину, Федора и Илью с несколькими кметями. Ингварь и младший сын, с частью витязей, будут у себя в усадьбе. Старший возглавит кавалерию, состоящую из остальных витязей и кметей. Эта часть войска будет имитировать атаки на мою пехоту, учится взаимодействовать с ней. Поразвлекутся с недельку, ночуя в усадьбах и поменяются местами с остающимися. А вот пехота будет все время в поле, не заходя в лагерь. Весь поход предполагался в три недели, может в месяц. Как пойдет. Ну, погнали!
Выходили рано утром. Я, на коне, впереди. Сзади походная колонна. Сотник пикинеров. За ним его сотня. Сотник алебардщиков со своими. Замыкали арбалетчики. Затем ехал обоз. Возы были со съёмными тентами, как в фильмах про ковбоев. Впереди повозка лекарей, потом возы десятков, с доспехами, продовольствием, котлами, и прочими тысячами нужных вещей. Последними ехали веселые девицы. Из их возов раздавался могучий, совсем не женский храп. Умаялись за ночь, бедные. В самом конце шел десяток боевого охранения.
Солнышко начало припекать. Бойцы, без доспехов, но со всем оружием (не легким, между прочим), все чаще и чаще припадали к флягам, образца советской армии. Пусть пьют. Колодцев рядом нет, сырую воду я запретил пить категорически, так что посмотрим, как они взвоют без водички. Только так, на собственном опыте, и научатся. Через пять верст темп начал падать. Взбодрим, молодцев.
— Ну-ка, песню запевай! — Приказал я.
Пехота дружно затянула «Марусю» и зашагала бодрее. За зиму разучил с ними несколько строевых песен, адаптированных под это время. Прошли еще столько же. Вышли на опушку леса и не успели отойти от него на пол версты, как из-за небольшой березовой рощицы выскочили всадники и помчались в нашу сторону, перестраиваясь прямо на ходу в клин. Я сидел в седле и молча смотрел на своих. Те на меня.