Честная игра
Он поднатужился и сдавил руку Сэма. Вдруг его лицо побелело. Сэм разжал руку:
— Привет, ковбой!
— Господи ты Боже милостивый! — воскликнул Пейдж. — Сорок лет самые крутые мужики пищали от моего рукопожатия, а тут первый раз в жизни я сам дал задний ход!
— Ну что ж, джентльмены, — сказал Чатсворт, — начнем? Попозже подойдут еще несколько человек, но мне хотелось бы немного поиграть в покер, пока не стало слишком шумно.
— Я — за! — отозвался Пейдж.
Чатсворт явно собирался рассадить гостей по-своему, но Джонни проигнорировал указанный ему стул и сел справа от Райли Брауна.
Сэм обошел вокруг стола и плюхнулся на стул прямо напротив Джонни. Чатсворт, заметно разозлившись, сел слева от Сэма. Таким образом, Хонсинджер оказался справа от Сэма, а Пейдж — между Джонни и Хонсинджером.
— Джентльмены, вы все — мои гости, — заявил Чатсворт. — Выбирайте сумму.
— Здесь что, есть люди, которые играют с ограниченной ставкой? — поинтересовался Пейдж.
— Может, начнем с одного бакса? — предложил Сэм Крэгг.
Гилберт Хонсинджер улыбнулся своими тонкими губами, а Райли Браун устремил на Сэма пристальный взгляд своих холодных глаз:
— Что такое «бакс»?
Джонни рассмеялся:
— Сэм у нас шутник.
— Значит, обычные ставки? — спросил Чатсворт.
— Само собой, — сказал Пейдж. — Обычные ставки и все, что пожелаете поставить сверху.
— Я-то сегодня при деньгах, — сказал Джонни небрежно. Он вытащил пачку банкнотов и высыпал на стол пригоршню желтых фишек. — Такие здесь принимаются?
— По мне — сойдут, — ответил Чатсворт.
— Я их оплачу, — пообещал Хонсинджер.
Официант принес из-за стойки бара карты, две колоды. Чатсворт развернул веером одну колоду, и все взяли себе по карте, чтобы определить, кто будет сдавать. Победил Хонсинджер.
— Сдаю, — объявил он. — Начальная ставка — по двадцать пять…
Сэм бросил на середину стола монетку в двадцать пять центов. Чатсворт взял ее и швырнул на пол. Джонни бросил на стол желтый жетон. Сэм заморгал:
— Ого!
Со слабой улыбкой Сэм вытащил желтые жетоны, которые дал ему Джонни после своего последнего выигрыша в кости; жетонов было тридцать две штуки. Сэм поставил один из них. Хонсинджер, Пейдж, Браун и Чатсворт поставили наличные. Когда Чатсворт выкладывал на стол пачку банкнотов, на мгновение мелькнула нижняя из них. Это была купюра в тысячу долларов.
Хонсинджер ловко сдал карты.
— Можно начинать с парой семерок? — спросил Сэм, заглянув в свои карты.
— Когда я сдаю — не ниже валетов, — отозвался Хонсинджер.
— Тогда я — мимо.
Чатсворт тоже отказался от торга.
Пейдж швырнул на стол два банкнота по пятьдесят долларов:
— Открываю торги.
Джонни глянул в свои карты. Пара тузов, король бубен, валет бубен и десятка бубен. Один из тузов — бубновый. Может получиться флеш — или даже флеш-рояль… если сбросить второго туза.
Он положил на стол стодолларовую бумажку.
Райли Браун принял вызов, также положив деньги.
Хонсинджер бросил карты. Сэм помялся, но в конце концов тоже принял игру, так же как и Чатсворт.
— Прикупайте, джентльмены, — предложил Хонсинджер.
Сэм взял три карты.
— К семерочкам? — ехидно спросил владелец «Эль Каса Ранчо».
— Почему бы и нет? — огрызнулся Сэм.
Чатсворт прикупил одну карту, Пейдж — две. Джонни хотел было сбросить туза, но в последний момент передумал и снес валета и десятку, придержав обоих тузов и короля.
— Я возьму три, — сказал Браун. — Ваша ставка, мистер Пейдж?
— Двести не много будет? — спросил Пейдж с широкой ухмылкой.
Джонни посмотрел на первую из прикупленных карт — дама бубен. Если бы он сбросил туза, то получил бы флеш-рояль… Вторая карта — семерка, как раз пригодилась бы Сэму Крэггу.
Он сказал:
— Откроем карты, мужики. Ставлю триста сверху.
— Принимаю, — коротко ответил Браун.
Хонсинджер улыбнулся:
— Хорошо, что я вышел из игры.
— Жаль, что я не вышел, — проворчал Сэм Крэгг. — Пришла еще семерка, но все это только себе дороже.
Он отсчитал двадцать жетонов и мрачно оглядел оставшиеся восемь.
— Мне пришла карта, — заявил Чатсворт, — так что принимаю и ставлю сверху пять сотен, Флетчер.
Он взял со стола свою пачку, вытащил из самого низа тысячную бумажку и бросил на середину стола.
— Черт! — воскликнул Сэм. Он схватил купюру и посмотрел на свет. — Фальшивая?
Чатсворт угрюмо захохотал.
— До свидания, мальчики, — сказал Пейдж и показал пару королей. — С чем начал.
Джонни отсчитал пять сотенных и прибавил еще пять.
— Пять сверху. — Он засмеялся. — Получается как будто пять долларов.
— Ну, ребята, — сказал Райли Браун, — похоже, вы действительно собрались играть в покер. В таком случае ставлю две тысячи сверху.
— Ох! — вздохнул Сэм.
Он открыл карты. Стало видно, что он и правда вытянул еще одну семерку.
Чатсворт через стол посмотрел в упор на Райли Брауна. Затем начал отсчитывать банкноты — по сотне. Двадцать таких банкнотов ощутимо увеличили кучу денег в середине стола.
— Принимаю, — сказал он коротко.
Джонни пробрала дрожь. Ему с его картами сюда соваться нечего, но он уже успел поставить на кон тысячу сто долларов. Райли Браун прикупал три карты; скорее всего, сначала у него была пара. Возможно, он вытащил еще одну пару, а может быть, даже тройку. Чатсворт, вероятно, имел шансы на стрит или флеш и прикупил как раз то, что ему было нужно. Он побьет Брауна. А уж пару Джонни он побьет наверняка. Но Джонни прикупал две карты. Если он примет ставку в две тысячи, это должно будет означать «полный дом» — пару и тройку. И все-таки Джонни почему-то казалось, что Браун и Чатсворт не отступят.
Он бросил карты:
— Сдаюсь.
Райли Браун наконец улыбнулся:
— У меня три шестерки.
— Мои две пары биты, — сказал Чатсворт.
Сэм взвыл:
— Мои три семерки взяли бы!
— Ты сел играть в покер, сынок, — театрально провозгласил Пейдж.
Хонсинджер подал Сэму свежую колоду, чтобы тот стасовал и сдал карты. Джонни поднял глаза от стола и увидел, что в комнату входит Джейн Лэнгфорд. Джейн Лэнгфорд и Чарльз Холтон.
— О покер! — воскликнул Холтон. — Не возражаешь, если я сыграю пару раз, Джейн?
— Нисколько, — ответила Джейн.
Чатсворт поднялся со своего места и представил Холтона Райли Брауну и Пейджу. Джейн, по-видимому, уже была с ними знакома.
Глава 21
Официант принес Холтону стул, и тот уселся между Хонсинджером и Сэмом. Джейн направилась к бару и устроилась там на высоком табурете. Джонни посмотрел в ту сторону и вдруг поймал ее взгляд. Девушка тут же отвела глаза.
Холтон вытащил толстую пачку денег — в основном пятерки и десятки плюс несколько двадцаток.
— Вот и мой капитал. Семьсот долларов…
Чатсворт засмеялся:
— В прошлый раз на кону стояло десять тысяч.
Холтон захлопал глазами:
— Шутите?
Он быстро оглядел стол, оценивая кучки денег перед каждым из игроков.
— Доставайте свою систему, — сказал Джонни.
— Система — для игры в кости, — обиженно ответил Холтон и оттянул пальцем воротничок рубашки.
Сэм сдал карты.
— Стад, [9] — объявил он. — Моя любимая игра.
— И моя! — пробасил Пейдж. — Эти жулики не желают в нее играть, а я — обожаю. Так, карты у меня неплохие, с дамочкой… Пятьдесят долларов!
Рот Холтона сам собой раскрылся, в глазах появилось ошеломленное выражение.
— Что, слишком круто? — спросил Чатсворт.
Холтон отрицательно покачал головой, но машинально провел кончиком языка по пересохшим губам. Джонни шлепнул на стол два желтых жетона. Браун положил стодолларовую бумажку и забрал пятидесятку Пейджа в качестве сдачи. Хонсинджер открыл карту — четверка. У Холтона оказалась десятка; он поколебался, потом наклонился и заглянул в свою закрытую карту. В конце концов все-таки выложил четыре десятки и две пятерки. Сэм, у которого тоже открылась дама, поставил две фишки.