Честная игра
— Эй, что это такое? — закричала она. — Только вы поставили против меня, я тут же и вылетаю!
— У вас уже набралось несколько желтых фишек, — сказал ей Джонни. — Вот и удовлетворитесь этим.
Гилберт Хонсинджер вышел из своего кабинета и, увидев Джонни, не спеша направился к нему. Джонни два раза поставил на бросающего, затем поставил против, и кости перешли к нему.
— Сколько вы мне можете уделить? — посмеиваясь, спросил он Хонсинджера.
Владелец отеля покачал головой:
— Намечается небольшая игра, сразу после обеда.
Джонни бросил кости на стол:
— В таком случае, пойду отдохну.
— Около семи.
Джонни кивнул и уже хотел уходить, как вдруг в зал вошел коридорный и крикнул:
— Есть здесь мистер Флетчер?
Джонни махнул коридорному:
— Моя фамилия Флетчер, сынок.
— Вас к телефону.
— Возьму трубку в номере, — сказал Джонни. — Вот тебе…
Он бросил ему желтый жетон, мальчишка чуть в обморок не упал.
Джонни помчался в домик, Сэм последовал за ним. Пару секунд Джонни потратил на то, чтобы отпереть дверь, но оказалось, что она не заперта. В доме начал звонить телефон.
Джонни рывком распахнул дверь и остановился, увидев, что перед ним в кресле сидит Джейн Лэнгфорд.
— Хэлло, — сказал он и подошел к телефону. Снял трубку: — Да?
— Мистер Флетчер, — послышался голос Уолтера Кобба, — только что опять звонил Билер.
— И что?
— Он ничего не может найти по Холтону. Среди лучших игроков Америки никогда не было человека с такой фамилией.
— Что еще?
— Он кое-что раздобыл по семье Блосс.
— Забудьте об этом!
Кобб запротестовал:
— Но, мистер Флетчер, это очень интересно…
— Забудьте, — повторил Джонни, глядя на Джейн Блосс-Лэнгфорд.
— Вы хотите сказать, что вам больше не нужны сообщения Билера?
— Совершенно верно.
— Или что вы не можете сейчас разговаривать?
— Нет, эти сведения у меня под рукой, — сказал Джонни и повесил трубку.
В дверях появился Сэм Крэгг.
— Только что звонила Молли, — сказал ему Джонни. — Приглашает тебя зайти к ней на коктейль.
Сэм был страшно доволен:
— Где она, в баре?
— Нет, у себя в комнате…
Сэм глупо ухмыльнулся и вышел. Джонни закрыл за ним дверь.
— Я слышала… про Джима… — сказала Джейн Лэнгфорд.
Джонни молча кивнул.
— Наверное, это ужасно, — продолжала Джейн, — но он сам виноват, правда?
— Да.
— Это он?..
— Убил вашего дядю?
— Да.
Джонни кивнул. С минуту Джейн пристально смотрела ему в глаза, потом устало вздохнула.
— Вы искали человека по имени Ник. — Она помолчала. — Когда я была маленькой, дядя приезжал к нам в Чикаго… еще до того, как он уехал и стал профессиональным игроком… Он… называл меня… Никки…
Она сунула руку в карман пиджака и достала колоду карт в пачке.
Джонни подошел и взял у нее карты. Посмотрел на них, потом перевел взгляд на Джейн.
— Я нашла их вчера вечером здесь, в ящике. — Она показала на дверь, соединяющую ее комнату с комнатой Джонни. — С вашей стороны было открыто…
Джонни вынул карты из пачки, раскрыл веером.
— Вы их рассмотрели?
Она кивнула:
— В них ничего такого нет.
— Но у меня есть причины подозревать, что вашего… что Джима Лэнгфорда убили как раз из-за этих карт.
Джейн жалобно смотрела на него:
— Получается, что все вертится вокруг меня… Сначала дядя, потом муж…
Она умолкла, потому что Джонни внезапно наклонился и поцеловал ее.
Именно в этот момент Сэм Крэгг распахнул дверь.
— Эй! — крикнул он. — Ее нет в номере…
Тут он свистнул:
— Ого-го!
Джонни отступил от Джейн Лэнгфорд и со злостью посмотрел на Сэма:
— Иногда, Сэм, я просто не могу понять, как это я тебя терплю…
Джейн Лэнгфорд встала:
— Все в порядке.
Она слабо улыбнулась Сэму и вышла, не глядя на Джонни. Джонни подошел к внутренней двери, убедился, что задвижка с его стороны открыта, и подергал ручку. Ручка повернулась, но дверь не поддалась. Она была заперта с другой стороны. Он оставил ручку двери в покое и повернулся к Сэму.
— Тьфу ты, Джонни… Откуда ж мне было знать?
Джонни сказал:
— Я вдруг вспомнил, что пропустил сегодня ленч… а время уже обеденное.
Глава 20
Гилберт Хонсинджер, в черном галстуке, вошел в ресторан, когда Джонни и Сэм доедали пирог.
— Ну что же, джентльмены, — спросил он, — готовы сыграть?
— Во что прикажете, — ответил Джонни, — хоть в блошки, хоть в лудо, [8] хоть в лото.
— В покер.
— На покере я собаку съел, — сказал Сэм Крэгг.
— Тогда едем?
— Едем? — переспросил Джонни.
— Чатсворт пригласил нас к себе.
Джонни отодвинул стул.
Трое мужчин вышли из казино через черный ход, где их уже ждал огромный лимузин. За рулем сидел мучнисто-бледный человек лет тридцати.
Хонсинджер открыл заднюю дверцу для Джонни и Сэма и сам сел в машину после них. Он устроился в середине.
— Поехали, Тод, — сказал он шоферу. — Ранчо Чатсворта.
Машина рванулась вперед, вывернула на дорогу, проходящую рядом с отелем, а оттуда вылетела на шоссе. Через сотню метров они уже развили скорость сто километров в час.
— Слыхали про мужа миссис Лэнгфорд? — спросил Джонни как бы между прочим.
Хонсинджер кивнул:
— Он сам напросился.
— На много его ребята вас нагрели?
Хонсинджер улыбнулся, не разжимая губ:
— Не меня, Флетчер.
— Я слышал, они сорвали двести тысяч с вас и еще кое с кого.
Хонсинджер сказал:
— У Чатсворта будет и Райли Браун.
Джонни пожал плечами:
— Чем больше участников, тем больше я выиграю.
Было еще светло, хотя солнце на западе уже коснулось края гор. Это было лучшее время дня, и Джонни откинулся на спинку сиденья, наслаждаясь окружающим пейзажем. Лимузин промчался мимо «Эль Ранчо Вегас», мимо «Последней границы» и мили через две свернул на отличную дорогу, посыпанную гравием, которая в полумиле от шоссе нырнула в низину. Милю или две дорога шла по дну низины, затем повернула направо, на поле, покрытое громадными валунами.
Но вот машина выехала на открытое место, и Джонни впервые увидел ранчо ГЧ. Он негромко присвистнул. Сюда вложены немалые деньги! Приблизительно квадратная миля орошаемых пастбищ, фруктовые деревья, а за каменной оградой — невероятных размеров дом, бесчисленные сараи, амбары и конюшни.
Перед домом стояло несколько машин. Как только Тод, шофер Хонсинджера, остановил лимузин, к машине подбежал мексиканец и открыл дверцу.
— Добрый вечер, джентльмены, — поздоровался мексиканец на чистейшем английском.
— Хэлло, Панчо, — небрежно обронил Хонсинджер.
Он провел друзей в дом, где их встретила немыслимо толстая индианка и, переваливаясь, повела всех в комнату для игры размером не меньше чем десять на тринадцать метров.
Среди прочего здесь имелся и бильярдный стол.
Посредине комнаты стоял стол для игры в покер, но Чатсворт и несколько уже прибывших гостей сидели возле роскошного бара в дальнем конце комнаты, где мексиканец в испанском костюме раздавал напитки.
Чатсворт пожал руку Хонсинджеру и Джонни; он притворился, будто не заметил Сэма Крэгга.
— Гил, — сказал Чатсворт, — ты знаешь Райли Брауна. Флетчер — мистер Браун…
Джонни пожал руку седовласому мужчине с холодными глазами.
— Я слыхал, игра у вас идет неплохо, мистер Флетчер, — заметил Браун.
Стоявший возле бара рослый мужчина в сапогах и ковбойском костюме повернулся к ним.
— Сотня тысяч — это неплохо, — прогудел он.
— Мой сосед, Сэм Пейдж, — представил Чатсворт. — Территория его ранчо выходит в соседний округ…
Землевладелец стиснул руку Джонни, едва не раздавив ее.
— Рад познакомиться, Флетчер. — Затем протянул руку Сэму Крэггу: — И с тобой тоже, приятель… — Тут в его глазах промелькнуло удивление: — Эге!