Всё равно будешь моей (СИ)

— Вы не извинялись! — огрызаюсь я.
— Да? Так исправлюсь. Вот. В качестве извинений пообедаешь со мной, — и улыбается широкой белозубой улыбкой.
Обречённо падаю на стул. Точнее, меня туда пригвождают. И встать не дают. В руки вручают вилку. Двигают контейнер с салатами поближе. Пациент и его жена ничего не говорят. Тоже располагаются.
— Так зачем тебе деньги, Танюша? — спрашивает опять Матвей, подкладывая мне кусочки мяса, вылавливая их из общей кастрюли. — Ешь, ешь и говори.
  
— А зачем людям нужны деньги? — задаю встречный вопрос. — И нет, я не возьму их у вас. Можете даже не начинать.
— Хорошо, на свидание со мной пойдёшь? — меняет он тему.
— Нет.
— Почему?
— Потому что…
— Только не начинай про то, что замужем. Ни хрена это не так. Я пробил, — перебивает грубо.
— Вам паспорт показать? — бровь выгибаю.
— Нормальную причину назови. Не нравлюсь? Мордой не вышел? Вот подстригся для тебя, — и улыбается залихватски.
— Для меня? — удивлённо усмехаюсь.
— Ну да, видел ведь, что на волосы мои постоянно смотришь. Ну так что, свидание? Могу тебя после смены забрать. Поужинаем где-нибудь.
— У меня сутки сегодня. Отсыпной день я хочу провести с сыном дома. А потом опять смена. Мне некогда бегать по свиданиям.
— Я куплю твою смену, — выпаливает он.
Откладываю приборы и встаю.
— Очень вкусно, спасибо. Я пойду.
Выпрямившись, выхожу. Матвей за мной идёт и останавливает за порогом.
— Что не так опять?
— Я не продаю себя, вы ошиблись.
— Да я ведь не в этом смысле, ёпт, — взъерошивает волосы, портя стильную причёску.
— Послушайте…
— Танюш! — к нам бежит Лиля и размахивает руками. Радостно улыбается, аж подпрыгивает. — Муж твой приехал. Поднимается. Говорила я, он ещё придёт мириться. Вот тебе Новогоднее чудо!
Я отшагиваю от замершего и удивлённого Гризли. Разворачиваюсь и иду в сестринскую. Надо просто успеть сбежать, пока Слава не застал меня. Не хочу выяснять отношения здесь. При коллегах и… при нём…
Но не успеваю. Слава ловит меня прямо у поста.
— Привет, жена, — улыбается, а я смотрю за его спину. На Викинга, что стоит, небрежно прислонившись к стене, и руки на груди скрещивает.
— Здравствуй, Слава. У меня сейчас обед, давай поговорим где-нибудь не здесь.
— Поговорим, — соглашается он и, приобняв, ведёт к лифтам. Не сопротивляюсь. Лишь бы просто уйти.
  
Глава 8. Гризли
 
Провожаю удаляющуюся парочку и сдерживаю порывы вырвать чужие руки с талии моей женщины. Да, именно моей. Я так решил! Вот прям в тот день, когда домой её привёз. Когда с пацаном скрылась в задрипанном подъезде. И от собственного решения немного удивился… обалдел… опешил. Нет, я нехило так прихренел!
С какого вообще я запал на неё? Замужнюю, с дитём. Ладно, дитё в этом факторе никак не мешает, но замужняя ведь. Любит, небось, своего Антипова. Иначе зачем жить в таком клоповнике?
Две недели план вынашивал, как ведьму зеленоглазую завоевать. И плюс сам себе время дал, чтобы забыть. Окунулся с головой в свои проблемы. Тем более Балашов, один из тренеров по тхэквондо у подростков, подкинул головную боль. Прикарманил крупную сумму денег. Скот! Якобы для командировки с юношеской лигой.
Билеты команде, проживание, питание. Всё расписал. Свою подпись поставил, а сверху печатью партнёра закрепил. И бухгалтер Юлька, молодая, только устроившаяся к нам, глупенькая, без раздумий провела транзакцию. Хорошо ещё: Лина Фёдоровна, главный бухгалтер, заметила и сразу же сообщила мне.
Этот хмырёныш деньги получил и укатил с любовницей за границу. Бросил и жену, и детей, и престарелую мать. Телефоны отключил, типа потерялся. Мы, конечно, семейку навестили. Но те о деньгах знать не знают. Балашов в командировке. Ничего не знаем. Брать с них нечего, кроме квартиры.
Бухгалтершу тоже попрессовали. Та тоже о деньгах ничего не знает, но Стёпа вообще мужик въедливый и злой. До сих пор трясёт дурочку. За мошенничество обещает засадить.
Балашов просто не знает, с кем связался. Вот за эти две недели мы со Степой шороху-то навели. Слетали за бугор, нашли придурка, в себя поверившего, и любовницу тоже.
Часть оставшихся денег только вернули, а его оставили в местной больничке. Вряд ли он вообще вернется домой, там бы здоровье после общения со Стёпой восстановить для начала. Хорошо еще живой остался.
Как только прилетели домой, я и рванул в больничку. Увидел Зеленоглазку, стоящую у стойки, так и понял, что не забыл. Мало того, не забыл, я соскучился дико. Она мне снилась. Голос её снился. Ласково медвежонком звала. Так сладко-сладко.
За эти две недели, в перерывах между поисками потерянных финансов, потряс ещё раз нашего безопасника. И выяснил, что не живёт она больше с Антиповым. Одна ребёнка воспитывает и квартиру снимает. Муженьку, похоже, плевать, где живёт его жена и сын. Да если б это был моя жена и сын, я б им квартиру оставил, сам бы съехал в съёмную. Хотя нет. Если бы это была моя семья, я б их никогда не оставил.
И вот с этими мыслями провожаю я Татьяну, мать её, Антипову с мужем. И руки чешутся оторвать конечности этому Славе. Тьфу.
Оттолкнувшись, подхожу к стойке. Рыженькая с улыбкой смотрит.
— Дайте мне, пожалуйста, график смен Антиповой, — вежливо прошу я.
— Нам не положено. И потом, она замужем, — хлопает ресницами женщина.
— Мне для работы. Наша медсестра уволилась, нужна замена, — вру на ходу.
— У вас частная клиника? — прищуривается рыженькая.
— Нет, спортивно-оздоровительный комплекс.
— Ой, как здорово! Может, я подойду? Опыта у меня побольше, чем у Тани, да и детьми не обременена, — шире улыбается медсестра.
— Вакансия на полставки, — бровь выгибаю, осматривая вроде как подругу. — Таня дополнительный заработок искала.
— Да какой там заработок! — фыркает женщина, махнув рукой. — У нее муж финансист, а свёкор вообще не последний человек в стране. Вот сегодня помирятся, сразу же уволится отсюда и вернется в свою безбедную жизнь. Строит из себя великую мученицу, типа гордая и независимая.
— Графики сюда дай, — грубо требую, перестав любезничать.
Рыжая замирает с открытым ртом. Под моим тяжёлым взглядом тушуется и вытягивает из-под стекла документ. Фотографирую график смен. Да уж, Зеленоглазка все праздничные дни себе забрала. Ни одного выходного.
Ну ничего, приду сегодня к ней Новый год отмечать и поставить окончательную точку в их с Антиповым браке.
К Вадиму больше не заглядываю, там Паулина его вовсю лечит. Нормальная оказалась баба. Стрессанула на почве ревности, вот и сорвалась на мне тогда. Ну, недели три назад, когда я ее к Вадиму привезти хотел. Мы по дороге познакомились. Сам не заметил, как меня припахала к чистке овощей для оливье и селедки под шубой.
Добравшись до парковки, сажусь за руль и набираю друга.
Меня оглушает девичий то ли визг, то ли стон.
— В темпе говори, — тут же рявкает Степан. — Тихо! Рыпнешься — огребёшь!
— Ты с кем там? — прислушиваюсь к тишине в динамике. Только сопение друга слышу.
— Не твоё дело. Где застрял? Вылет через три часа.
— Я остаюсь, — говорю, замечая бегущую к больнице Таню.
— Из-за медсестры своей? Ты там вместе с Вадей головой стукнулся? Билеты куплены, отель забронирован! Не дури, полетели, — рычит друг.
— Не. Давай там сам как-нибудь.
— Матвей Александрович, позвоните в полицию! Меня убивают! — орёт в динамик женский голос.
— Да я тебя не просто убью! Сначала выпорю, потом трахну и уже после убью. Телефон сюда дала! — рычит Стёпа.
Слышится возня, бой стекла, мат друга, громкий, забористый.
  
— Ты летишь, Гризли? — наконец партнёр победил девушку и гаджет отобрал. Усмехаюсь его сорванному голосу.
— Я не понял, это Юля? — уточняю.
— Хуюля. Короче, удачи тебе там с этой твоей, — огрызается друг и сбрасывает вызов.
Хмыкнув, завожу мотор и еду домой. До вечера время есть, отдохну и буду завоёвывать зеленоглазую мою.