Всё равно будешь моей (СИ)

— Чем? Деньгами? Не возьму. Адвокатов наймёшь? Думаешь, после всего, что ты сделала, я поверю тебе?
— Я помогу тебе перебраться в другой город. Начнёшь всё с чистого листа. Марк с тобой останется. Как ты не понимаешь! Он заберет его. Женится на какой-нибудь силиконовой дуре и будет всем хвастаться своей новой семьёй. А ты даже по выходным не сможешь навещать.
Отворачиваюсь опять к окну. Губу закусываю, чтоб не расплакаться от собственной никчёмности. Она ведь права во всём. Слава может забрать Марка. Тем более если больше не может иметь детей. Да и его отец настаивать начнёт. Хотя сначала попробует помирить нас. Но сходится с мужем я не собираюсь. Может, и правда сбежать?
  
— Ты подумай, Тань, — Лида встаёт и кладёт на стол визитку свою. — Позвони, как решишь.
— Зачем тебе это? — глухо спрашиваю, не оборачиваясь.
— За то, что я обманула его, он испортил мне репутацию. Я больше не могу работать в Петербурге по профессии. Продам недвижку и вернусь на малую родину.
— Ясно, отыграться хочешь.
Женщина ничего не говорит. Просто уходит. Только тихо хлопает входная дверь.
  
Глава 7. Татьяна
 
Оставшись одна, я полночи не сплю. Думаю, что же делать. Как бороться за ребенка, не имея связей и больших денег? Ехать в другой город не вариант. Если Слава не найдёт, его отец сможет. Он очень влиятельный человек. Может быть, самой позвонить Алексею Романовичу? Может быть, он пожалеет нас с Марком? Я ведь ему вроде нравилась.
Матери Славы я сразу же поперёк горла встала. Она меня не воспринимала ни как девушку, ни как невесту, ни как жену сына. И Марка тоже. С самого роддома говорила, что не похож малыш на её Славочку. Они светловолосые, голубоглазые. А Марк в меня пошёл, брюнет и глаза сначала были тёмные, а потом позеленели.
Хотя звонить свёкру — плохая идея. Он предложит вернуться и восстановить семью. А какая может быть семья после такого предательства? Даже если закрыть глаза на измену мужа… Слава в тайне от меня сделал тест, бросил трёхлетнего малыша одного. Вот этого простить не смогу. Твой ребенок или нет, ты несёшь за него ответственность и хотя бы должен привезти его к матери.
Промаявшись до утра, я решаю позвонить заведующему и попросить побольше смен. Если потребуется, найду вторую работу. Накоплю денег и повоюю с Антиповыми. Просто так не сдамся. А план с бегством в другой город оставлю запасным.
На работе мою инициативу одобряют. Тем более в праздники не особо хотят работать. Воодушевившись, собираю ребёнка в сад и остаток выходного трачу на сборы документов. Надо нанести упреждающий удар и первой подать на развод.
Почти две недели пролетает в бешеном ритме. Одно хорошо — Викинг по имени Гризли меня больше не донимает. Он и в больницу не приезжает. Или приезжает не в мою смену.
Я подаю документы на развод. Мне говорят, что вторую сторону оповестят письмом счастья. А первое слушание по делу будет только через три месяца. Вдруг за это время мы помиримся.
Вот за эти три месяца я планирую накопить нужную сумму на приличного адвоката. И выясняю: можно ли взять ипотеку с моей зарплатой? Покажу, что работающая мать, могу позаботиться о ребёнке и обеспечить его крышей над головой. Да и не всю же жизнь жить в съёмной однушке.
Я полностью погружаюсь в работу. Без сна и отдыха. Дни пролетают, не успеваю отслеживать. Пропадаю на сменах. Даже Марка приходится брать с собой иногда. Когда в садах выходные. Он у меня мальчик умный и смышлёный. Не хулиганит и на глаза врачам и пациентам без надобности не попадает.
Тридцать первого декабря я остаюсь на дневную смену. А в гости к пациенту опять приходит Гризли. Честно говоря, после бессонной ночной смены я не сразу верю глазам. Тупо таращусь на идущего в компании нескольких крупногабаритных мужчин рыжего Викинга. Он постригся, наконец. И волосы уложил в стильную причёску. Вот на ней основательно залипаю. Жадно разглядываю, не буду лукавить. Будто скучала по нему. Кажется, и бороду укоротил. К Новому году подготовился, что ли?
Поняв, что таращусь слишком долго, подхватываю лекарства и спешно забегаю в палату к Вадиму Дмитриевичу. Лиля задержит эту компанию и не пустит без предварительного звонка неврологу. За это время успею поменять капельницу и сбегу.
— Доброе утро, — шепчу и осматриваюсь.
Вчера к моему самому замечательному пациенту жена приехала. Очень активная и инициативная женщина. Ох и погоняла она меня. Но тем не менее очень понравилась её забота. А то, как Вадим Дмитриевич на неё смотрел… Аж завидно стало немного.
Сейчас жены нет, но по звукам в ванной понятно, где она. А пациент спит. Подхожу ближе, быстро и не тревожа его, меняю капельницы. Подхватываю пустые бутыльки и почти удаляюсь, но бьюсь носом об твердую мужскую грудь.
— Зеленоглазка, — урчит медведище, ладони свои укладывая на мою талию.
— Пропустите, мне некогда, — прошу, независимо передёргивая плечами.
— Тебе вечно некогда, а я соскучился. Вот что ты, ведьма зеленоглазая, сделала со мной, а? — спрашивает, к стене прижимая и запирая мощным телом.
— Я ничего не делала, отойдите.
— Поцелуй меня, отойду.
— Я замужем! — выпаливаю главный козырь.
— Пф-фф-ф, нет у тебя мужа, — отмахивается и склоняется. Отворачиваюсь, упираясь ладонями в железобетонную грудь. — Опять наврала мне. Второй раз не прощу.
— И что сделаете?
— Для начала поцелую, а потом в берлогу утащу, зимовать вместе будем, — играет бровями.
— Что тут происходит?! — рявкает жена Вадима Дмитриевича. Я аж от силы голоса вздрагиваю, вспоминаю, где нахожусь, и активно ёрзаю, пытаясь сдвинуть тушу, запершую меня в углу.
Викинг разворачивается к женщине. Воспользовавшись моментом, сбегаю.
— Что вы себе позволяете? — слышу гневный вопрос и краснею от стыда. Со стороны наверняка выглядит ужасно непрофессионально — зажиматься с посетителем.
— Пока ещё ничего не позволил, — басит этот Гризли.
Дальнейшее препирательство не слушаю, сталкиваюсь в коридоре с остальными друзьями Вадима. Один из них цепко сканирует меня, аж мороз по коже пробирает. Пролепетав что-то, сбегаю в сестринскую.
— Танюш, — тянет Лилька, косясь на дверь бежевой палаты, — давай сегодня ты с Вадимом занимайся.
— А чего так? — хмурюсь, внося очередные данные в карты пациентов.
— Да, блин... Эта его жена просто цербер в юбке. Дотошная, хуже нашего зав.отделения. Командует, требует, приказывает. Как он умудрился так вляпаться? Лучше б с той беременяшкой мутил, ей-богу.
— А мне нравится Паулина Андреевна. Она просто за Вадима Дмитриевича волнуется, вот и требовательная.
— Всё же займись им ты.
— Ладно, — киваю я с улыбкой.
Тем более Гризли довольно быстро уезжает. Вместе с Паулиной.
Когда появляются врачи с обходами, подхватываю карту Воронцова и бодро захожу следом.
До самого обеда катаю Вадима Дмитриевича по кабинетам. Он ворчит беззлобно, про Марка спрашивает. Познакомились неделю назад. Вадим с ним даже в шахматы поиграл один раз. И поддаваться не стал, честно выиграл.
— Чего ты домой не идёшь? — спрашивает пациент, когда я везу его обратно в палату. — С ночной смены ведь вышла.
— Деньги нужны, — отвечаю честно и без прикрас.
— Давай я дам, — возникает перед порогом чёртов Викинг с «шикарным» предложением.
— Благодарю, но нет, — отбриваю и задираю выше нос.
Вадим нас не слушает. Откатывает свою коляску и к жене «идёт».
— Да ладно тебе, Зеленоглазка. Сколько нужно, говори. Без всяких процентов и условий.
— Нет. Мне пора.
Разворачиваюсь, чтобы уйти. Но он ловит за запястье и тащит к столу.
  
— Пообедай хотя бы со мной.
— Мне не положено! — очень стараюсь вырваться из захвата.
— Ну что ты творишь? — спрашивает Вадим Дмитриевич, отвлёкшись от жены.
— Завали! — рычит Викинг. — Поест и пойдёт. Чего трясёшься-то? Не трону! Ну, спутал, помял немного. Так я ж извинился.