Огненная буря (ЛП)

— Твоя мать заставляет меня серьезно пересмотреть свою позицию в отношении того, чтобы не бить женщин, — пробормотал он.
Я слабо улыбнулась.
— Да, надеюсь, карма надерет ей задницу, когда ее следующая операция пройдет неудачно, — сухо сказала я. — В общем, когда я встретила Йена, я позволила себе полюбить его, а он разбил мне сердце. Он сделал это, потому что пытался защитить меня, но в моих глазах это был отказ.
Брок напрягся и внимательно слушал.
— Поэтому, когда я приехала сюда, то уже была пропитана горечью неудачи, и определенно не хотела любви. Я хотела секса. Горячего секса с парнем, который не относится ко мне как к прекрасной фарфоровой кукле. — Я улыбнулась Броку. — Встретив тебя, я получил все, что хотела, и все, чего не хотела. Я влюбилась в тебя. И так злилась на себя за то, что позволила этому случиться, и злилась на тебя, и пыталась держаться подальше, но не могла, поэтому вела себя как сука в надежде, что ты решишь, что я тебе не нужна.
— Ничто из того, что ты могла бы сделать или сказать, не заставило бы меня не хотеть тебя, детка, — яростно заявил он.
— Да, теперь я это понимаю. Уже начала понимать тогда, когда приехал Йен. И его приезд все всколыхнул, особенно когда Гвен о нас узнала и ожидала, что я выйду за него замуж. Как и Йен. Я не знала, как сказать им обоим, что единственное, что получилось из его визита, — это то, что я поняла, что хочу тебя. Я не хотела этого долбаного любовного треугольника, но не знала, как из него выбраться. — Я перевела дыхание. — После его смерти, я слишком сосредоточилась на заботе о лучшей подруге и ее возвращении домой. Но я не переставала думать о себе. О тебе.
Я положила свою руку поверх той, что он держал на моей щеке.
— Я испытывала вину, поэтому, вернувшись, не знала, что делать со своими чувствами. Я держала тебя подальше. Почти год вела себя как идиотка. — Я встретилась с ним взглядом. — Прости меня.
Брок спокойно смотрел на меня, будто обдумывал мои слова и свой ответ.
— Детка, виновата не ты одна. Начало… было хреновым. Я знал, что хотел тебя не только ради секса, но не думаю, что кто-то из нас был готов к этому. Я позволял тебе держать меня на расстоянии. Потом появился брат Гвен, и между вами явно что-то было. Я взбесился. Разозлился, что ты его впустила. Разозлился, что он может забрать тебя у меня. Потому что он был всем, чем не был я. Он был героем — он не убивал наркоторговцев и не торговал оружием. Он мог бы дать тебе жизнь, которую не смог бы дать я.
Его глаза не отрывались от моих, когда он продолжил.
— Я думал, ты хотел именно этого. А потом, когда он умер, я сошел с ума. Я ненавидел, что тебе больно, что ты страдала. Больная, испорченная часть меня почти обрадовалась, что он исчез с горизонта, но потом я понял, что всегда буду вторым. На какое-то время это засело у меня в голове. Поэтому я позволил тебе оттолкнуть меня. Пытался тебя забыть. Но не смог. В ту ночь на свадьбе Кейда и Гвен ты выглядела такой красивой, такой чертовски идеальной. Я знал, что мне плевать, буду ли я твоим вторым. Мне было плевать, буду ли я твоим десятым, пока ты моя. — Он схватил меня за шею. — Виновата не только ты, детка. Но давай оставим все это дерьмо позади и сосредоточимся на настоящем, хорошо?
Я кивнула, чувствуя себя лучше и счастливее.
— Хорошо.
Глава 15
На следующий день я сидела на диване в клубе и чертовски скучала. Гвен дремала с Беллой, Рози нигде не было видно, а главная комната казалась нехарактерно пустой. Мужчины ушли, чтобы заняться бог знает чем.
Вероятно, готовили комнату пыток для Рейфа или точили ножи. У меня имелось два мнения по поводу того факта, что мой парень готовился совершить убийство. Очевидно, Рейф был сумасшедшим и серийным убийцей, он заслуживал правосудия за свои преступления. Но это все равно убийство. Брок с парнями назначили себя судьями, присяжными и палачами. Странный образ жизни, чтобы быть легальными. Правосудие для них вершили не закон и суды. А они сами.
 
Я не хотела признавать, но часть меня желала, чтобы это случилось с Рейфом. Чтобы он страдал. Заплатил за свои преступления таким образом, каким не смог бы сделать пожизненный срок в тюрьме.
Я также боялась, что это будет ловушка, и мой мужчина и моя семья окажутся в опасности. Этим утром я указала Броку, что они не смогли бы узнать Рейфа, так как никогда его не видели. Мое предложение присутствовать при встрече повисло в воздухе свинцовым шаром.
— Ни за что, черт возьми, ты не приблизишься к этому больному ублюдку ближе чем на десять миль, — прорычал он.
— Но я единственная, кто знает, как он выглядит, — возразила я.
— Нарисуй нам гребаную картинку, — его тон не терпел возражений.
— А как еще вы убедитесь, что он не отдаст какого-нибудь бедного невинного садовника? — Я торжествующе сложила руки на груди.
Брок выругался себе под нос, выхватывая телефон. Он хмуро посмотрел на меня и умчался прочь. Он вернулся через десять минут и сунул экран мне под нос.
— Это тот самый ублюдок? — огрызнулся он.
С экрана на меня смотрели ненавистные голубые глаза. Я кивнула.
— Иисусе, чувствую, мне придется приковать тебя наручниками к чертовой кровати, чтобы я мог уйти, не тратя весь день на беспокойство о том, что ты сделала что-то глупое, например, пошла за покупками, — пробормотал он себе под нос.
Я скрестила руки на груди и приподняла бровь.
— Прикуешь меня наручниками к кровати с мыслями о чем-то другом, кроме секса, и я сбрею тебе брови, пока ты спишь, — пригрозила я.
Глаза Брока потемнели, и он шагнул вперед, схватив меня за бедра и притянув вплотную к себе.
— Ты увлекаешься таким дерьмом, Искорка?
Я медленно кивнула.
— Гребаный ад, — пробормотал он. — Как я должен оставить тебя здесь, зная об этом?
— Все просто, — промурлыкала я. — Не уходи.
Брок на мгновение уставился на меня, его лицо исказилось от боли.
— Ты меня убиваешь, женщина, — прорычал он, притягивая меня к своим губам.
К сожалению, после того, как Брок обрушил на меня горячий и жесткий поцелуй, он ушел, заявив, что ему «нужно кое-что сделать».
Поэтому я сижу на диване, изнывая от скуки. Это ведь байкерский клуб, черт побери. Где драма? Драки шлюх, оргии или, по крайней мере, небольшой взрыв?
Я взглянула на телефон — три часа дня, для коктейлей слишком рано.
— Как жизнь, Абрамс? — В комнату неторопливо вошел Лаки.
Я могла бы его обнять.
— Лаки! Слава богу, ты здесь! — воскликнула я, вставая.
Лаки ухмыльнулся.
— Так и знал, что Брок, в конце концов, лохонется, и ты захочешь настоящего мужчину.
Я приподняла бровь.
— Ты бы со мной не справился, — невозмутимо заявила я.
Он усмехнулся.
— Да, наверное, ты права. Ты в качестве старушки — это работа на полный рабочий день.
Я хлопнула его по плечу.
— Засранец. Не могу дождаться, когда какая-нибудь женщина перевернет твою жизнь с ног на голову.
Лаки ухмыльнулся.
— Этому не бывать, детка, я планирую быть вечным холостяком. Было бы жестоко не поделиться всем этим с как можно большим количеством сучек, — заявил он, указывая на свое явно впечатляющее тело.
Я рассмеялась.
— Кстати, что ты здесь делаешь? — поинтересовалась я. — Разве ты не должен заниматься каким-нибудь крутым делом, на которое нежные женщины не способны?
Улыбка Лаки слегка померкла.
— Я здесь, чтобы убедиться, что ты не проложила себе путь отсюда с помощью щипчиков для завивки ресниц, Брок, казалось, был непреклонен в том, что ты найдешь способ устранить проспектов.
Я прижала руку к груди.
— Кто, такая милашка, как я? Я бы никогда не нарушила приказ моего старика.
Лаки рассмеялся.
— Ага, конечно. Что ты задумала?
— Собиралась что-нибудь поджечь, чтобы мои глазные яблоки не начали кровоточить от скуки, — серьезно сообщила я.