Огненная буря (ЛП)

— Детка? — глубокий голос Кейда был тихим, он заметил, что наша дочка спит.
Я уже собиралась рассказать ему об Эми, когда Белла издала тот самый звук.
— Ты слышал? — прошептала я, прищурившись.
— Что? — Он напрягся, мгновенно насторожившись.
— Звук, который она издает. Это ненормально. Мне кажется, мы должны отвезти ее к врачу, — заявила я, хмуро глядя на свою малышку.
Кейд расслабился и мягко отстранил меня от кроватки, поворачивая лицом к себе. Он обхватил мою шею руками, его серые глаза встретились с моими.
В любой другой момент я бы пускала слюни от того, каким горячим он выглядел. Иссиня-черные волосы до плеч, покрытая щетиной квадратная челюсть и сексуальный взгляд были воплощением мужской привлекательности. Я оценила это, но меня занимали дела поважнее. А именно: убедиться, что мой ребенок не страдает от какого-то смертельного приступа сопения.
— Гвен, с ней все в порядке. Она идеальна, а тебе нужно выдохнуть. И вздремнуть, — твердо сказал он.
— Ты с ума сошел? Как я могу спать? Что, если с ней что-нибудь случится, пока я сплю? Я мать, мне нужно ее защищать, — ответила я, мой голос граничил с истерикой.
— Для этого есть я, детка. Моя работа — заботиться об обеих моих девочках. Ты — самое ценное, что есть на всей этой гребаной планете. Я бы никогда не позволил ничему причинить боль кому-либо из вас. Я скорее умру, — пообещал он, крепко сжимая мою шею руками.
Живот резко скрутило.
— Не говори так, — взмолилась я. — Не говори «умру».
Вздохнув, Кейд притянул меня в объятия.
— Прости, детка, ты прошла через столько дерьма. Ты поражаешь меня своей силой, пережив такое, ты, по-прежнему, остаешься самой собой. — Он нежно потянул меня за волосы, вновь встречаясь со мной взглядом. — Но это дерьмо заставляет тебя думать, что что-то пойдет не так. Зная на собственном опыте, что может случиться, ты убеждена, что это случится снова. Этого не произойдет, — его слова были обещанием, в глазах отражалась такая убежденность, что я ему поверила.
Я осознала, какой невростеничкой стала.
— Прости, милый. Я просто в ужасе, — призналась я. — После Йена я была так уверена, что больше никогда не почувствую себя по-настоящему счастливой. А теперь я так счастлива, что боюсь, как бы чего не случилось. Потому что никто не может быть таким счастливым, обязательно может произойти нечто такое, что разрушит это счастье, — в конце мой голос сорвался, и по щеке скатилась одинокая слеза.
Суровое лицо моего байкера смягчилось, и мозолистая рука погладила меня по щеке.
— Детка, через какое бы дерьмо ты ни прошла, как бы ты ни выживала, ты заслуживаешь счастливой жизни, и я, бл*ть, прослежу, чтобы ты ее получила. — Он закончил поцелуем.
Прижавшись губами к его губам, я застонала, его язык исследовал мой рот, и мои опасения по поводу Беллы исчезли.
Я резко отстранилась.
— Эми, — выпалила я.
Лицо Кейда ничего не выражало.
— Не слишком уверен, что мне радостно оттого, что ты думаешь об Эми, когда я тебя целую.
Я покачала головой.
— Поцелуй великолепный. Удивительный. И это очевидно. Но Эми… я не знаю, где она. Она пропала.
При этих словах Кейд напрягся и мгновенно превратился в настороженного альфа-самца-мачо.
— Объясни, — приказал он.
Я передала ему слова Кэтрин.
— Это означает, что о ней ничего не известно целых две недели, Кейд. С тех пор я разговаривала с ней, может, раза два. И оба раза она говорила, что занята и ей нужно бежать. Я беспокоюсь. — Я прикусила губу.
Кейд слегка коснулся большим пальцем моей губы.
— Детка, с ней все будет в порядке. Возможно, ей просто хочется немного от всего отдохнуть. Я знаю, что между ней и Броком произошло что-то такое, из-за чего ей, возможно, захотелось ненадолго исчезнуть.
Я угрожающе приподняла бровь. Моему мужчине лучше было бы не утаивать от меня информацию.
— Спрячь коготки, я не знаю никаких подробностей, — сказал он, прочитав мой взгляд. — Я просто видел, каким сварливым ублюдком он был. Не то чтобы это было новостью, но за последний год он стал невыносим. Что-то произошло и, вероятно, Эми просто нужно собраться с мыслями.
 
На мгновение я задумалась над его словами.
— Но почему она мне не сказала? Мы с ней лучшие подруги, и она проходит через все это одна. — Я посмотрела на него, и на глаза навернулись слезы.
Эми — единственная, кто сказал бы мне, что я веду себя как сумасшедшая, беспокоясь о таких вещах, как сопение и рост волос. Она бы налила мне коктейль и отвлекала последней коллекцией Celine или дурацкими сплетнями о знаменитостях.
Слезы потекли по щекам.
— Без нее мне плохо. Где она?
Глава 1
Я прикончила пятый шот, наслаждаясь жжением в горле и покалыванием в пальцах, когда алкоголь проник в организм.
— Еще один, — не глядя, я подтолкнула рюмку к бармену.
Он не говорил ни слова и не поднимал осуждающе бровь при виде меня, пьющей в одиночестве в начале дня. Я почти уверена, что время едва перевалило за полдень. Скорее всего, это было связано с забегаловкой, в которой я в настоящее время приветствовала забвение. В приглушенном свете, за древней деревянной барной стойкой и среди таких же древних стульев и столов, разбросанных по всему заведению. Краска на стенах облупилась, а клиентура была такой же неотесанной, как и сам бар. Не то чтобы меня это волновало. Пока алкоголь лился рекой, помогая уйти в блаженное оцепенение, мне было насрать.
— Вот, держи, дорогуша. — Бармен сунул рюмку в мои ожидающие руки, и я осушила ее залпом.
— Хочешь поговорить? — спросил он хриплым голосом.
Я взглянула на него. Он был в возрасте, вероятно, под пятьдесят, с темными седеющими волосами и такими же усами. На нем была расстегнутая клетчатая рубашка с закатанными рукавами, а под ней — белая майка. Руки украшали выцветшие татуировки. Я встретилась с ним взглядом, его карие глаза окружали морщинки. Он смотрел на меня с добротой, что выглядело неуместно из-за его грубой внешности.
— Поговорить о чем? — я старалась, чтобы язык не заплетался.
— О том, что заставляет такую красивую леди, заливать свои проблемы в такой дыре. — Он достал еще одну рюмку и плеснул в нее прозрачную жидкость, прежде чем снова наполнить мою. — Не могу позволить тебе делать это в одиночку.
Я сделала паузу, чокнулась с ним и выпила.
— Наверное, мне просто захотелось какое-то время побыть безликой, и это место кажется таким же хорошим, как и любое другое, чтобы побыть никем, — ответила я, оглядываясь на посетителей. Их было немного, да и те держались особняком.
Бармен кивнул, разглядывая меня.
— Достаточно справедливо, девочка. Хочешь совета — лучше всегда быть самим собой. Может, это не идеально, может, чертовски сложно, но ты лишишься всего, если у тебя не будет самого себя. — С этой мудростью он оставил мне бутылку и пошел к бару.
Я посмотрела на текилу затуманенными глазами. Я была не совсем готова быть самой собой. Это означало, что мне пришлось бы столкнуться со всеми проблемами, связанными с тем, чтобы быть Эми Абрамс. В настоящее время их было чертовски много. Мне не хотелось смотреть в лицо реальности, не хотелось чувствовать боль, ставшую моей постоянной спутницей почти на целый год. Не хотелось скрывать ее за фальшивыми улыбками и неуместными шутками. Я играла роль долгих восемь месяцев и была вымотана. Я больше не хотела испытывать дискомфорт.
Я вспомнила, что привело меня сюда, — в забегаловку в центре Нью-Мексико, после двух недель бесцельной езды по стране и попыток собраться с мыслями. А вспомнив… мне пришлось вернуться далеко назад, к причине, по которой я хотела оказаться в захудалом баре в центре Нью-Мексико. День, который навсегда изменил мою жизнь и который мог превратить меня в алкоголичку.
***
Два года назад