Холод, голод, интеллект (СИ)

И тут переменился ветер.
Дунуло сильно, так, что зашумели сосны. И дунуло с востока.
Шатун, который окончательно сдурел от всего происходящего, впал в прострацию и меланхолично лупил роботом по сосне — дзынь! дзынь! дзынь! — внезапно понял, что у него за спиной готовится к прыжку тигр.
До волков донесся запах от волокуши.
И до разбуженного медведя тоже.
Медведь более-менее пришел в себя, бросил Второго и теперь больше всего хотел залезть обратно в берлогу, но запах…
Он просто сводил с ума.
А тигр уже собирался прыгнуть шатуну на загривок, когда тот развернулся и, словно заправский молотобоец, с плеча ошарашил противника железякой по лбу.
В железяке, отключенной во избежание коротких замыканий, случилось короткое замыкание, и она засадила тигру из шокера в морду двадцать шесть ватт при напряжении пятьдесят киловольт.
Тигр молча сел на задницу. У него даже хвост перестал дергаться.
Тут почти одновременно к месту происшествия выскочили с разных сторон Третий, Четвертый и Пятый. Они быстро оценили степень угрозы и перенацелились с шатуна на более опасного зверя. Тем более, что шатун мирно сидел на месте и очень спокойно разглядывал тигра.
Две коротких секунды вдруг растянулись почти до бесконечности.
У шатуна все путалось в голове. С одной стороны, в его медвежьей картине мира тигр не считался едой, а с другой, вот этого полосатого он бы с удовольствием слопал. Осталось понять, тигр уже в состоянии еды, или следует его довести до кондиции, и как бы это половчее устроить… или это он, медведь, уже еда для тигра, а тот просто решил отдохнуть перед обедом. Так или иначе, что-то надо делать, но шевелиться лень и соображать тоже лень. Шатун смертельно устал, силы покидали его. Еще одно движение мысли — он упадет и заснет прямо тут. И окажется едой.
Тигр очнулся. Медленно, очень медленно встал на ноги, тряхнул головой и начал сдавать назад, подгибая лапы, чтобы прыгнуть. Перед ним сидел тощий и облезлый медведь, глядя стеклянными глазами куда-то внутрь себя. Между двумя хозяевами тайги тоже медленно, очень медленно расправлял конечности, вращал окулярами и мигал лампочками самопроизвольно включившийся Седьмой.
Где-то в лесу рычали, взревывали, бегали и прыгали, хрустели ветвями и трещали электричеством — здесь это никого не трогало. Здесь шла своя игра, для настоящих зверей, один раз и насмерть.
Потом две почти бесконечных секунды кончились.
В каталоге актуальных животных территории никаких тигров не значилось, но что перед ними крупный хищник, способный учинить грандиозную потраву, роботы осознали. Каждый по отдельности, Третий, Четвертый и Пятый приняли решение немедленно выдворить нарушителя за границу путем запугивания. С этой целью Третий метко швырнул в тигра дохлым зайцем, Четвертый — задубевшей вороной, а Пятый — енотовидной собакой.
Зайцем тигра приложило по шее, ворона ударила в глаз, а енотовидка прилетела точно в ухо, вцепилась клыками и повисла, брызжа слюной и отчаянно вереща.
Енотовидка тот еще боец, просто силы быстро оставляют ее, в первую очередь сила духа, а то бы она вам показала, где раки зимуют.
До тигра наконец дошло, что наверное зря он сюда приперся. Здесь все неправильно, кругом сумасшедшие, никто не горит желанием признавать его за царя зверей и становиться едой.
Кроме того, вдруг очень заболело ухо и стало как-то шумно.
Тигр взвыл и начал прыгать на месте, отчаянно мотая головой и отмахиваясь передними лапами.
Шатун все так же сидел в позе равнодушного созерцателя и равнодушно созерцал. Казалось, он спит.
Третий, Четвертый и Пятый подскочили ближе и принялись стегать царя зверей электрическими разрядами. Тигр взвыл еще громче. Тем временем очнувшийся Седьмой сделал то, что всегда делает робот, вышедший из «спячки» и завершивший самодиагностику — передал отчет о происходящем куда следует и запросил инструкций.
Первый отлично знал, что тигр — редкий и ценный зверь из Красной Книги. Он приказал немедленно прекратить самоуправство, а тигра зафиксировать — и ждать на месте. После чего схватил ружье и выкатился из ворот Лесничества, чтобы как можно скорее встретиться с Восьмым.
 
Манипуляторы Первого были не хуже, чем у его команды, и подстрелить тигра усыпляющим шприцем ему не составило бы труда, но до цели сначала надо добраться, а сам он выглядел, как гусеничный вездеход, и далеко не всюду на территории мог пролезть без помощи цепной пилы. Этих пил у него имелось целых две на всякий пожарный случай, однако пока он рассчитывал обойтись без лесоповала. Первого учили не губить, а оберегать и сохранять. Он умел разбирать буреломы и пробивать лесозащитные полосы, у него был спереди бульдозерный отвал, а на спине — подъемный кран с «хваталкой», вместо которой можно поставить буровую насадку или экскаваторный ковш. Первый мог отремонтировать что угодно в Лесничестве, включая любого из своей команды, а в труднодоступных местах роботы-«пауки» служили ему руками. Чтобы Первый решал все эти задачи, конструкторы загрузили ему интеллект, то есть, общую способность к познанию мира и использованию полученного опыта для управления окружающей средой. Ну вот он и управлял тут. Познавал и управлял год за годом.
Тигр ему на территории не был нужен даром, но избавиться от гостя следовало деликатно — утихомирить и оттащить как можно дальше. Оттащить… Первый вспомнил про волокушу и позвал Шестого.
Шестой не отвечал. Он уже второй месяц не отзывался по радиоканалу, вероятно, у него был неисправен передатчик. Шестой четко исполнял свои обязанности, не нуждаясь в дополнительном руководстве, и Первый наметил ремонт на период сезонной профилактики, когда так и так придется вскрывать лесника. А теперь на пустом месте выросла проблема. Первый запомнил это и сделал вывод: что сломалось — чини сразу, не откладывая…
Зафиксировать и ждать — понял, ответил Седьмой.
Тигр наконец стряхнул енотовидную собаку, та упала наземь, сразу упала духом и опять притворилась мертвой. Тут бы ей и амба, но внезапно из леса прямо тигру под ноги выскочил молодой волк с лопатой в зубах.
От волка одуряюще несло свежим комбикормом.
Шатун очнулся и со свистом принюхался.
Тигр от неожиданности припал к земле и грозно зарычал.
Волк от неожиданности уронил лопату прямо на енотовидную собаку.
Енотовидка мигом ожила, мертвой хваткой вцепилась в лопату и вместе с добычей рванула в чащу. Лопата застряла в подлеске, зверек выплюнул ее и был таков.
Тигр обалдело таращился на волка, втягивая носом волшебный запах.
Так вот ты какая, самая вкусная на свете еда — подумал тигр.
Волк увидел, что ему обрадовались, и это неспроста. Он развернулся и задал стрекача. За ним, напрягая остатки сил, увлекаемый запахом пищи, бросился шатун. Следом метнулся было тигр, но тут на него внезапно напрыгнули с четырех сторон и ухватили цепкими железными лапами.
А из леса выбежал еще один робот. В манипуляторах он сжимал лопату.
Шестой сразу понял, что перед ним крупный и опасный хищник, совсем лишний на территории, и принял решение немедленно гнать хищника отсюда путем запугивания.
Тут к месту событий проломился сквозь чащу робот-охранник.
Умей он удивляться, его бы хватил удар. Картина ему открылась, мягко говоря, необыкновенная.
Четыре железных паука растянули царя зверей во все стороны за четыре лапы, а пятый стоял у тигра перед носом и лупил его по морде лопатой.
Царь зверей сносил экзекуцию молча, безвольно свесив хвост. Кажется, хищника разбил паралич воли на почве когнитивного диссонанса. Не исключено, что тигр впервые в жизни осознал себя едой, и теперь потихоньку свыкался с этой новой парадигмой.
Охранник, даром что здоровый, был сравнительно умен и первым делом попытался связаться с коллегами. Увы, они числились по разным ведомствам и работали на несовпадающих частотах. Использовать аварийную волну у «рядовых» лесников не было полномочий, зато на ней охранник поймал их старшего — Первого.