Часовня "Кловер" (СИ)

В течение многих лет я прикасался к тому месту, где оно покоилось. Я носил его всего несколько часов, но все равно всегда чувствовал его вес. Я все еще чувствовал прикосновение кончиков пальцев Эмми, когда она надевала его мне на палец.
И временами это место ужасно болело, черт возьми. Каждый раз, когда я был с другой женщиной, не то чтобы их было много, это место горело и чесалось. Но я заслужил это наказание за то, что предал свою жену.
— Ник? — позвала Эмми, отрывая меня от моих мыслей.
— Да. Извини.
— Тебе нужно, чтобы я тебя отпустила?
— Нет. Давай договоримся встретиться у тебя дома около половины шестого. Я заеду домой и возьму свой байк. Ты можешь купить нам что-нибудь на вынос.
— Ладно. Что тебе хочется съесть?
— Неважно. И Эмми, не заходи в дом без меня. Подожди в джипе.
— Хорошо, — сказала она.
Я не мог этого видеть, но был совершенно уверен, что она закатила глаза.
В ту секунду, когда я повесил трубку, позвонил мой отец. Снова.
— Черт, какой же ты упрямый.
Последние десять дней я в основном игнорировал его звонки, но они мне надоели, и я хотел повторить свою точку зрения. Ни при каких обстоятельствах я не стал бы помогать Tin Gypsies в их войне против Arrowhead Warriors.
— Ты не в духе, сынок, — пророкотал папа.
— Я не буду помогать тебе.
— Я звоню не по этой причине, — сказал Дрейвен.
— Что случилось?
— Просто предупреждаю. Прошлой ночью случилось дерьмо. Прикрывай свою спину.
Прежде чем я успел спросить, что случилось, я услышал гудки.
Блядь.

— Это твой мотоцикл? — спросила Эмми с широко раскрытыми глазами.
— Ага.
Мой байк был чертовски хорош. В прошлом году я купил «Dyna Low Rider», а затем обновил его. Хром. Красная матовая краска с соответствующими ободами. Цвет был почти такого же оттенка, как волосы Эмми, цвет, который я видел во сне девять лет и теперь вдыхал каждую ночь перед сном.
— Мне нравится, — сказала она, затаив дыхание.
Ага. Ей нравится. Румянец на ее щеках и то, как ее плечи опустились, сказали мне, что ей это чертовски нравится.
Мой член дернулся в джинсах. Перед ужином я трахну ее в гостиной.
Затем, после уборки, я возьму ее покататься. Я жду не дождусь посадить ее на заднюю часть моего байка. Я хочу, чтобы ее бедра прижались к моим. Ее грудь против моей спины. Ее маленькие руки обхватавшие мою талию.
— Внутрь, Эмми, — сказал я, забирая у нее из рук пакеты с китайской едой.
Секс. Китайская еда. Уборка. Поездка. Секс.
Не плохой способ провести вечер.

— Где твои принадлежности для уборки? — крикнул я наверх Эмми.
Я прекратил поиски после того, как открыл пять шкафчиков, включая тот, что под раковиной, и нашел только кофейные кружки.
— У холодильника!
— У холодильника, — пробормотал я. — Конечно, когда я ищу стакан, чтобы налить немного воды, самое логичное место для начала — под раковиной. Конечно, не в шкафчике на уровне глаз, прямо здесь, рядом с диспенсерами для льда и воды.
Я нашел чистящие средства и принялся за работу. Вскоре после того, как я начал, столешницы были очищены от пыли, а приборы из нержавеющей стали протерты.
— Черт, она получает много рекламы. — В течение нескольких недель я наблюдал, как Эмми собирает свою почту и засовывает ее в ящик. Теперь ящик был переполнен, и на мокрой стойке громоздилась огромная стопка.
— Могу я выбросить ненужную почту? — крикнул я.
— Хорошо!
Каталоги. Срань господня, у моей женщины есть каталоги. Каталоги по украшению дома. Каталоги купальников. Каталоги одежды. Еще каталоги одежды. Мне собирался понадобиться еще один мусорный бак, просто чтобы было куда выбрасывать чертовы каталоги после того, как она переедет.
 
Я покопался в куче и решил начать с ящика. Мой взгляд упал на большой конверт из плотной бумаги с грифом «СРОЧНО». Почтовый штемпель был датирован концом января, почти три месяца назад.
Я что-то проворчал и вскрыл печать.
Обычно Эмми была такой организованной. Я был поражен тем, что она так плохо относилась к просмотру своей почты. Я просто надеялся, что то, что было внутри, на самом деле не было срочным.
Первые слова, которые бросились мне в глаза, были «Указ о разводе». Вторыми были мое имя и Эмми, оба написанные полностью.
У меня так закружилась голова, что я чуть не упал. Схватившись за прилавок обеими руками, я уронил голову на руки, пытаясь вдохнуть побольше воздуха.
Почему они все еще у нее? Хотела ли она развода? После всего, через что мы прошли за последние несколько месяцев?
Я ломал голову, пытаясь сообразить, где мы были в январе. Она вернулась из Италии. Мы ходили на нелепую вечеринку в честь годовщины похищения Джиджи и Мейзи.
Было ли это до или после того, как она пообещала дать нам второй шанс по-настоящему?
До. Это должно было быть раньше, так что, по крайней мере, это было хоть что-то.
Она не мешала своему адвокату составлять их, но, возможно, это было просто из-за выбора времени. Она не хотела разводиться со мной сейчас, не так ли? Как она могла хотеть расторгнуть наш брак, когда мы наконец-то собирали его воедино?
Все это, должно быть, было недоразумением.
Но это не облегчило боль в моей груди.

Эммелин
— Я думала, ты хотел прокатиться?
— Больше нет. Кроме того, ты сказала, что ни за что не сядешь на заднее сиденье моего байка. Так что, нет. Не поеду, — отрезал он.
Где-то между сексом на диване в моей гостиной, китайской едой и уборкой Ник разозлился на меня. Я просто не была уверена, почему.
Я уже прониклась идеей прокатиться с Ником. Его байк был таким большим и блестящим. И когда Ник оседлал его, я покраснела от того, каким сексуальным он выглядел.
— Хорошо, — сказал я. — Если ты уверен.
— Я уверен. Давай убираться отсюда к чертовой матери.
Поездка к Нику была напряженной. Что я могла такого сделать, чтобы разозлить его? Было ли это из-за уборки? Он сам предложил свою помощь, в противном случае я была бы счастлива сделать это сама. Не было никакого смысла в том, что он разозлился, но у меня все еще было это ужасное болезненное чувство в животе.
Он загнал свой байк в гараж, пока я припарковалась и ждала его у входной двери. Его длинные шаги вокруг дома и вверх по ступенькам были сделаны без зрительного контакта.
— Что не так? Почему ты злишься на меня? — спросила я, когда мы оба оказались внутри.
Он протопал в гостиную и сунул руку за спину, под пальто. Из-за пояса джинсов он вытащил конверт из плотной бумаги и помахал им в воздухе.
Дерьмо.
Он нашел документы о разводе. Вероятно, когда он просматривал мою почту. Почему я не подумала об этом?
Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо.
Пришло время для обсуждения. Немного запоздало. Сейчас я пожалела, что была трусом и сама подняла этот вопрос. Возможно, у меня был шанс удержать Ника от ярости, но сейчас на это было мало шансов. Я практически могла видеть жар, исходящий от его тела, и пар, идущий из его ушей.
— Я как раз собиралась поговорить с тобой об этом.
— Почему? — спросил он. — Зачем тебе это? Скажи мне, что это просто потому, что твой адвокат не знает, что мы вместе.
— Ты позволишь мне объяснить? — спросила я, садясь на диван. — Сядь. Пожалуйста.
Он фыркнул, но сел.
Я уверена, что существовали лучшие подходы к этому разговору, и если бы я была тем, кто поднял этот вопрос, я бы попробовала один из них. Но теперь было слишком поздно, поэтому я решила сразу перейти к делу.