Часовня "Кловер" (СИ)

— Мы бы хотели пожениться сегодня, — сказал Ник.
— Поздравляю! Кловер будет так взволнована, — она открыла папку на трех кольцах, чтобы показать нам их свадебный прайс. Когда мы сделали свой выбор, она ушла, чтобы найти служительницу, саму Кловер.
— Ты собираешься пожалеть об этом? — спросил Ник, притягивая меня в свои объятия. Его вопрос был искренним. Он не стал бы держать на меня зла, если бы я решила отказаться от этого вызова.
Но для меня это больше не было сумасшедшим приключением. Это было реальностью.
Мы были реальностью.
Не имело значения, что на мне не было дизайнерского платья от кутюр и мои волосы не были уложены в сложную прическу. У меня не было никакого желания тратить целое состояние на свою свадьбу. Я ненавидела претенциозные и зашкаливающие фиаско, которые планировали все мои помолвленные друзья. Все, чего я хотела, это выйти замуж за мужчину, который был бы для меня единственным.
Ник был тем мужчиной.
Я не знала всех обыденных подробностей его жизни или его прошлого. Но со временем я обязательно узнаю. На данный момент я знала, что было важно. Ник был добрым, щедрым и любящим. Он смотрел на меня так, словно я была единственной женщиной в мире.
— Нет, я не пожалею о том, что вышла замуж. А ты? — я надеялась всем, что у меня было, что его ответ будет отрицательным.
— Абсолютно, блять, нет.
Мое дыхание сбилось, и я попыталась проглотить комок в горле. Никогда в моей жизни это нелепое высказывание не звучало так чудесно.
— Мы готовы принять вас, — сказала секретарша, высовывая голову в прихожую.
Ник протянул локоть, и я взяла его под руку, прежде чем он повел меня по проходу. Шаг за шагом мы вместе подошли к Кловер, стоявшей под аркой.
Десять минут спустя мы были мужем и женой. Мы повторили традиционные клятвы, пообещав любить и лелеять друг друга до тех пор, пока смерть не разлучит нас.
Получив разрешение поцеловать свою невесту, улыбка расплылась по лицу Ника, когда он поднял меня на руки.
— Привет, жена.
— Привет, муж.
В его глазах плясал огонек. Я предполагала, что в моих тоже.
Я прижалась губами к его для поцелуя, который никогда не забуду. В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, мир вокруг нас растаял.
Там были только мы.
Покидая часовню, мы почти не разговаривали, пока администратор вручала нам наше свидетельство о браке и свадебные фотографии. Улыбки на наших лицах были такими широкими, что их невозможно было выразить словами. Никогда в своей жизни я не была так безумно счастлива.
— Ты веришь в судьбу? — спросила я Ника, когда мы возвращались в «Белладжио».
— Да.
— У нас все получится? — прошептал я.
— Да, черт возьми, получится.
Затяжное беспокойство в моем животе исчезло.
— Как?
— Все просто. Мы принадлежим друг другу. Завтра мы во всем разберемся. Сегодня вечером давай просто будем собой.
— Ладно. Давай просто будем собой, — сказала я, благодаря всех ангелов на небесах за то, что мне посчастливилось сделать его своим.

— Ник? — позвала я через гостиную гостиничного номера.
Я только что проснулась одна и, обыскав спальню и ванную, вышла в общую зону, надеясь застать его с кофе. От вчерашних шотов у меня слегка разболелась голова, и мне нужен был кофеин.
Его не было ни на диване, ни на кухне. Я вернулась обратно в спальню за какой-нибудь одеждой, но остановилась, когда мой взгляд привлек блестящий предмет на столике в прихожей.
Чем ближе я подходила к столу, тем тяжелее становились мои шаги по полированному мраморному полу. Я знала этот блестящий предмет. Это было платиновое кольцо, которое я надела Нику на палец прошлой ночью в часовне Кловер.
Я протянула руку и позволила кончикам пальцев коснуться холодного металла. Сдвинув его в сторону, я прочитала записку из одного слова под ним.
 
Прости.
Глава 1
Девять лет спустя…
— Эммелин?
— Привет! Заходи, Рич, — сказала я, улыбаясь директору школы и своему боссу. Рич Гарсия, невысокий латиноамериканец лет сорока, прошел по покрытому линолеумом полу в мой класс.
— Я просто хотел проверить и посмотреть, как прошел твой первый день родительских собраний.
— Было здорово! Мне осталось встретиться только с тремя семьями. Все были такими гостеприимными и добрыми. Я действительно с нетерпением жду начала занятий с детьми на следующей неделе.
— О, хорошо, — он заметно расслабился. — Иногда представления между родителями и учителями могут быть трудными. Я не хотел, чтобы кто-нибудь тебя отпугнул. Мы так рады, что ты переехала в Прескотт и присоединилась к нашему коллективу.
Я широко улыбнулась.
— Меня не отпугнешь. Это работа моей мечты. Это было долгое путешествие для меня, и я не собираюсь сдаваться.
— Хорошо. Дай мне знать, если тебе что-нибудь понадобится. Все, что угодно, — сказал он, прежде чем выйти из комнаты, обходя входящую пару.
— Шериф Клири. Джиджи. Рад видеть вас обоих, — сказал Рич. — Роуэн в этом году идет в школу?
Шериф пожал Ричу руку.
— Да. Она взволнована. Джорджия — нет. Плачет каждую ночь, думая об этом.
— Не осуждай, Джесс, — сказала Джиджи. — Мне позволено грустить из-за того, что моя малышка растет и идет в первый класс. И я плакала из-за этого не каждую ночь. У меня бушуют гормоны. Я плачу из-за всего. Прошлой ночью я плакала, потому что ты съел все печенье.
— Я не осуждаю, Веснушка, — сказал Джесс. — Просто констатирую факты. И я видел, как ты вчера вечером уткнулась лицом в холодильник, доедая последнее шоколадное печенье, когда думала, что я не смотрю. Ты плакала, потому что сама съела их все.
Она прищурилась, глядя на своего мужа, который был на добрых двадцать сантиметров выше нее.
Я прикусила губу, чтобы удержаться от смеха из-за их перебранки. Большинство браков, свидетелем которых я была в детстве, были неловкими и фальшивыми. Пары не посмели бы дразнить друг друга на публике. Но это то, чего я втайне желала для себя. Что-нибудь естественное и легкое. Что-то реальное.
Закончив хмуриться, Джиджи повернулась ко мне и протянула руку.
— Привет. Я Джиджи Клири. Здешний шериф — мой муж, Джесс. Мы родители Роуэн Клири.
— Приятно с вами познакомиться. Я Эммелин Остин. Я буду учительницей вашей дочери. Мне нужно обсудить с вами несколько вопросов, не хотите ли присесть? — сказала я, махнув рукой на стулья перед моим столом.
Джиджи, вероятно, была на пятом или шестом месяце беременности. Ее выпирающий живот был слегка скрыт туникой с драпировкой, но начинал занимать значительную часть ее тела. И она была сногсшибательна. Ее длинные, волнистые каштановые волосы были блестящими и пышными. Веснушки покрывали ее нос, а глаза были красивого темно-синего оттенка.
Ее муж, Джесс, был не только крупным мужчиной, но и очень симпатичным. У него была сильная челюсть и широкие плечи. На нем была коричневая рубашка с блестящим значком на бедре. Его пистолет был засунут в кобуру под мышкой.
Когда он отодвинул стул для своей жены, его яркие, светло-голубые глаза засияли при взгляде на нее. Передо мной был мужчина, по уши влюбленный в свою жену.
— Я с нетерпением жду встречи с Роуэн на следующей неделе, — сказала я им. — Перед началом занятий я хотела воспользоваться возможностью встретиться с вами обоими и выяснить, есть ли у вас что-нибудь особенное, над чем бы вы хотели, чтобы я поработала с ней в этом учебном году.
Я столько раз репетировала свою вступительную речь перед зеркалом, что чуть не поторопилась со словами. Несмотря на то, что сегодня я уже сказала их десяти другим парам, я все еще нервничала. Я отчаянно хотела произвести хорошее впечатление на родителей моих будущих учеников.