4 стихии. Потеря и Возмездие (СИ)

Но Ливий открыл было рот, чтобы выдвинуть свою версию, как тут же замолк и изменился в лице, видимо, понял, что версия не годится. Однако Эллай, сидящий рядом с длинноволосым юношей и зная, что тот хоть и самый молодой, но умнее их всех вместе взятых, одним взглядом попросил выдвинуть идею.
Зелёные глаза колдуна где-то в глубине улыбнулись, но юноша начал говорить с невозмутимым лицом.
— Эллай, ты сказал, что вы с Лалит двойняшки, — здесь колдун-самоучка по-кошачьи ухмыльнулся и прошёлся смуглыми пальцами по тату. — Неужели ты забыл о такой невероятной возможности как клирнам?¹ (процесс передачи частички души от близнецов или двойняшек с магическими способностями для подпитки друг друга).
Две разные радужки сверкнули от новой возможности.
В глазах кудрявого мужчины также засияли огоньки, он с уважением посмотрел на колдуна-самоучку, который раскрылся перед ним в лучшем свете.
— Ливий, я искренне поражён вами, — улыбнулся Грейс. — Я также знаком с этим свойством между двойняшками и близнецами, но совсем позабыл о нём!
— Только вы, мужчины, позабыли о важной детали, — в разговор вмешался Фрашил. — Клирнам является подпиткой друг друга, а не воскрешением.
Полянка снова нырнула в тишину. Дождь всё ещё шёл, из-за чего девушки накрывались пледом, а вот мужчины ровным счётом не обращали внимания на него. Что касается филислов, брезгливый Лэнд, который терпеть не мог воды, из-за стереотипов кошек пригрелся между ними.
Вдруг Теодора-Лейла оживилась.
— Ливий, вы ведь специализируетесь на чувствах людей, — неожиданно обратилась она к юноше.
— Можно без официального обращения, — невольно поджал он губы. — Да, ты права. Я работаю с людьми. И не только их чувствами, но и душами.
Идея Доры дошла и до Грейса. А немного после и до Седрика.
— Ты можешь усилить и расширить энергию Эллая, и у него получится оживить Лит, — не выдержав, раскрыл все карты Люмьер-младший. — А Фрашил, как представитель стихии Эфира, увеличит ваши силы!
Колдуны друг другу улыбнулись. Теперь поляна готовилась к новым действиям.
Все хранители, филислы (кроме Фрашила), Кайл и лифы (кроме Морфи) отошли на веранду.
В центре поляны остались только самые главные участники ритуала.
Эллай опустился на колени возле сестры и положил одну руку ей на сердце, а вторую на своё сердце.
Фрашил стоял слева от них с прикрытыми глазами и напрягал лапы.
Ливий погладил филина по макушке и, постелив чёрную ткань на траву, положил в центр свой амулет, перо и кулон Морфи, кольцо Лалит и серьгу Шотели. Затем он коснулся своей левой руки, а именно внутри запястья, где виднеется рисунок какого-то бутылька с жидкостью. Чёрная роспись тут же материализовалась в его загорелых руках.
Вылив смесь на окольцованные пальцы, а затем сжав ими все предметы, он посмотрел на Фрашила и Эллая, подав знак о начале.
Всемогущий колдун закрыл свои разные радужки и начал шептать какие-то слова на неизвестном языке, при этом рисуя на груди Лалит знак солнца, а на своей — знак луны.
Фрашил вонзил когти в землю, и вибрационный купол Эфира передал силу всем, кто входил в него
Ливий взял в руку кольцо Лалит и начал перебирать его между пальцами. Сложив ладони лодочкой и кинув сверху кольца серьгу-полумесяц Эллая, он поднёс руки к Морфи, и филин зарядил содержимое светом своих жёлтых глаз.
Затем длинноволосый колдун подошёл к Шотели и сам надел ему украшение. То же самое он повторил с девушкой.
Под конец ритуала он схватил свой амулет в виде глаза и прислонил его сначала ко лбу Лалит, а затем ко лбу Эллая.
Зеленоглазый юноша вместе с птицей отступил назад. Фрашил последний раз метнул свой взгляд в сторону двойняшек и, процарапав траву, видимо, дал финальную точку вибраций.
Дело осталось за Шотели. Он зажал в своей бледной ладони хрупкие пальцы девушки и прислонился губами к её лбу. Солёная капля, скатывающаяся с океанического глаза колдуна, упала прямо на межбровье девушки и разделилась на два маленьких ручейка, который попали в оба века. Ритуал был закреплён, и Эллай отстранился. Вся поляна замерла на месте, задержав дыхание. Ни одна ель не смела колыхнуться. Ни одна птичка или зверёк не перебегали, шурша ветками. Все молча смотрели только на одну девушку, что будто бы спала непробудным сном. Даже дождь утих и перестал капать.
 
Они ждали минуту, две, три. Когда ожидание было уже бесполезным, они поникли. Софи зарыдала в плечо Тео. Грейс сжимал и разжимал кулаки. Седрик в порыве ярости ударил по дереву, держащему крышу веранды. Филислы и лифы опустились или склонили головы в поклоне. Кайл виновато посмотрел на Ливия.
Но ни колдун-самоучка, ни преданный своей хозяйке лев, ни только что найденный и потерянный брат не теряли надежды… Время шло, мучительно медленного растягивались минуты.
Чёрные облака вновь загустели над поляной. Из тучи стрельнула молния, попав прямо в грудь Лалит.
Эллай в испуге повернулся к Ракло, но и тот был в потерянном состоянии. Либо они только что её окончательно потеряли, либо воскресили…
Первая охлаждающая капля дождя упала на губы девушки, затем дождь накрыл всю поляну.
Ливий и Фрашил зашли под крышу к остальным, и лишь убитый горем брат остался сидеть возле любимой сестры, которая была его жизнью и смертью.
Он отвернул голову и зажмурил глаза от пронзающей его боли.
Неожиданно его белоснежной щеки коснулась дрожащая, ещё не окрепшая тонкая рука.
Разноцветные радужки юноши моментально устремились назад к девушке.
Увидев, как её веки дрогнули, а после полностью раскрылись, давая обзор на туманные глаза, он расплылся в измученно-счастливой улыбке и с жаром прислонился к ладони Лалит.
— Эл… — она прошептала его сокращёную форму имени, с нежным голосом, а не с тем, что был, когда он показал ей их связь.
Юноша резко прижался к сестре. Она обвила свои руки вокруг широкой спины брата и крепче прижала его к себе.
Лалит рыдала ему в плечо, при этом улыбаясь искренней улыбкой. А он, не отпуская её, перебирал меж пальцами её огненные пряди, немного поглаживая по хрупкой спине.
На поляне разнеслись счастливые эмоции. Теперь каждый улыбался и обнимал друг друга, не обращая внимания, враг он или друг, лиф или филисл, животное или человек. Все были рады воссоединению семьи и тому, что каждому по-разному близкая девушка — Лалит Шимо — осталась жива.
Двойняшки немного отстранились друг от друга, и Эллай помог девушке сесть.
Они посмотрели в глаза друг другу и улыбнулись. Шотели обрёл бессмертие, а Шимо стала всемогущей хранительницей Эфира и колдовского мира белой магии.
Брат и сестра вновь прижались друг другу…
Они когда-то потерялись без возможности найтись, но упорство Эллая и обучение Лалит магии привело к возмездию за их разлучение в детские годы.
Они снова вместе и являются одним целым. Жизнь и смерть, потеря и возмездие.