4 стихии. Потеря и Возмездие (СИ)
Семья Люмьер, наконец-то отойдя от счастливых эмоций, по возвращении магии переключилась на другие вещи. Лейла, не обращая внимания на ливень, схватила Лэнда и побежала за дом в сторону опушки высоких деревьев, где хотела разработать магию. Это было её место силы.
Софи улыбнулась погоде, потому что в ней была замешана её стихия. Обернувшись, она увидела поникшего старшего брата. Она направилась в его сторону, но блондинку аккуратно придержали за запястье, не позволяя продолжать путь. Это был Седрик, на её обеспокоенные глаза он отрицательно покачал головой.
Хранительница Воды молча кивнула, обняла брюнета и зашла в дом.
Младший брат подошёл к Грейсу и присел рядом с ним. На дождливой траве сидели четверо. Хранители и их филислы. С другого конца, возле леса, лежал благородный лев. Он не собирался подходить к дому хозяйки.
Тишина мучила хранителя Воздуха, его заводной характер, активный образ жизни, да и просто эмоции счастья в связи с возвращением его родной стихии не позволяли прочувствовать эту свободу, поскольку рядом сидел поникший старший брат. Такого состояния у хранителя Огня юноша почти никогда не видел.
Загорелая рука Седрика плавно легла на плечо брата.
— Грейс, в чём дело? — как можно мягче попытался спросить Люмьер-младший. — К нам вернулись силы, Лалит победила, колдуны нас больше не потревожат, мир вернулся в прежний ритм! Отчего же ты так беспокоен?
При упоминании имени девушки в груди Грейса всё сжалось.
Он поднял на брата свои заплаканные глаза:
— Её с нами больше нет…
Хранители стихии Воздух переглянулись между собой, юноша задал своей гримасой немой вопрос орлу: «Не послышалось ли мне?»
— Седрик, — мужчина, чьи влажные кудри рассыпались по плечам, дождался, когда зелёные глаза обратятся на него. — Лалит умерла.
В лёгких юноши закончился воздух. Глаза забегали в растерянности по Грейсу. Мир начал мутнеть из-за солёной жидкости, скопившейся в уголках глаз.
Седрика всего залихорадило. Он попытался скрыть тремор рук, но у него не вышло
— К…к…к-как? — слова выходили с трудом.
Хранитель Огня заключил в братские, такие нужные объятия для них обоих, Люмьера-младшего.
Дождавшись момента, когда дыхание Седрика станет уравновешенным, а сердце вернёт прежний ритм, он отстранился от брата.
— Лит использовала силу Эфира, — спокойным, но немного дрожащим голосом начал Грейс. — Она оказалась слишком сильной для такой хрупкой девушки. На фоне эмоционального плана Лалит не выдержала и умерла. Хранителем столь могущественной стихии быть сложно. Эфир вечен, но не его хранители. Надо иметь огромную силу воли и хладнокровие, чтобы владеть этой категорией способностей пятой стихии.
Возле Фрашила заколыхались ели. Послышался хруст веток. Лев, хранители и филислы перевели взгляд на проход.
Оттуда показался Эллай.
Белые пряди, намоченные дождём, прилипли к бледному лицу. Шрам на левом глазу особенно выделялся в этот момент. Полумесяцы и росписи по телу имели отблеск голубого сияния. Две цветные радужки смотрели вниз, на свои руки, а точнее на ту, которая лежала не шевелясь в его крепких руках.
Лалит выглядела умиротворённой. Эфир, вместо строгого наряда для боя, подарил девушке новый образ божественной девушки. Лёгкое, почти прозрачное, длинное платье красиво сочеталось с огненными распущенными волосами, которые держала золотая диадема. На предплечье красовался ещё розовый шрам, оставленный Ливием во время битвы.
Могущественный колдун остановился у выхода. Он посмотрел сначала на Фрашила, и тот ему мягко кивнул, а затем направил свой взор на мужчин. Их взгляды пересеклись.
Глаза Эллая отображали сочувствие и ещё более сильную боль, чем у хранителей. Взгляд Грейса было трудно распознать, то ли потерянность, то ли осознанность. А вот зелёные радужки Седрика отчётливо отображали ярость.
— Я его снесу смерчем, — злобно оскалившись, прошептал брюнет.
— А я помогу его подогреть, — на удивление откликнулся хранитель Огня и, мягко улыбнувшись брату, подмигнул ему. Орёл и лис с опаской поглядывали на Муна, вьющегося по плечу Шотели.
По команде и мужчины, и филислы ринулись в сторону врага.
Все были настроены яростно, пытались добиться возмездия за свою потерю.
Только вот лицо чародея-альбиноса оставалось спокойным. Даже когда лицо Седрика оказалось в миллиметре от него, океанический зрачок не сверкнул. Все мускулы остались неподвижными, поскольку он знал, чем всё это закончится.
Неожиданно для всех, кроме Шотели, перед колдуном с Лалит на руках возник Фрашил.
— Шил, отойди от него! — зло крикнул Люмьер-младший.
— Почему ты его загораживаешь? — недовольно нахмурился Грейс.
Лев спокойно осмотрел обоих, а потом недовольно произнёс:
— Вы прежде чем нападать на «врага», узнайте, кто он. — Голос благородного животного был уверен и раскатист.
Старший и младший удивлённо переглянулись друг с другом. Винде, пытающийся стащить с плеча альбиноса белую змею, замер в воздухе, а Хот потушил хвост, которым уже хотел поджечь штаны колдуна.
— Эллай её брат, — чётко и внятно произнёс филисл. — Они с Лалит двойняшки.
Лица братьев застыли в глубоком непонимании. Они же такие разные… Он колдун, а она хранительница Эфира. Неужели она на самом деле ведьма?
— Я не понимаю, — спокойно рассуждал Грейс. — Она же наследница Рутерикрид, которая владела всеми четырьмя стихиями. Как вы можете быть двойняшками?
Эллай нахмурился. Его взгляд устремился в одну точку, но потом вновь вернулся на Люмьера-старшего. Ухмыльнувшись самому себе, а затем скептически подняв бровь, произнёс правдивую теорию:
— Мой прадед Арит Шотели был могущественным колдуном, тогда он встретил мою прабабушку — Мирабэллу. — Альбинос вновь отвёл белый и океанический глаза. — Она была ведьмой-самоучкой и специализировалась на природе. Полагаю, она и есть Рутерикрид. Фамилия её была до сих пор неизвестна, а тут если возвести все факты, получается наша с Ли прабабушка Мирабэлла Шимо.
Теория Эллая имела место быть. То, что Рутерикрид занималась природной магией, может означать, что она владела всеми четырьмя стихиями. А её фамилия Шимо ещё раз потверждала эту теорию. Ведь в те времена мужчины при женитьбе брали фамилии женщин. Дедушка и бабушка двойняшек были Кир и Глая Шимо, у них родился мальчик — Курт. Во взрослом возрасте он принял решение вернуть роду фамилию Шотели. Мать Лалит и Эллая знала ещё одну фамилию дочки, поэтому на порог положила ребёнка с первоначальными инициалами.
— Мои дорогие, — в разговор вмешался лев, поскольку Седрик ещё не отошёл, а филислы с непониманием смотрели на всё, что происходило вокруг них. — Вам действительно интересно сейчас выяснять родословную Шотели-Шимо? Может, подумаем, как оживить нашу девочку?
Все дружно встрепенулись и направились в сторону дома Хранительницы Эфира.
***
Седрик позвал сестёр и остальных филислов, пока Грейс и Фрашил помогали Эллаю. Колдун отрицательно покачал головой на предложение зайти в дом или хотя бы в беседку, сославшись на то, что дождь отличная погода и энергия, которая подпитывает и его, и Лалит. Никто с ним спорить не стал, и поэтому Хранитель Огня вместе со львом соорудили из одеяла и небольшой подушки гнёздышко на траве. Рыжеволосую положили туда со всей осторожностью, Шотели присел на краешек и нежно убрал огненные пряди с лица сестры.
В это время из леса прямо к ним направлялись Ливий Ракло с Морфи и Кайл Снейл с Мэлом.
Хранители удивились, а вот Эллай умиротворённо посмотрел на юношей и благодарно улыбнулся обоим.
Вскоре на опушке возле дома собралась уже огромная толпа волшебников.
Все вполголоса обсуждали различные версии «воскрешения» важного для них человека.
Седрик, Тео и Софи настаивали на версии слияния сил всех хранителей и внедрения их в Лалит, но эту идею не поддержали колдуны.
Филислы во главе с Фрашилом предлагали объединить свои и лифов силы, чтобы создать какой-нибудь амулет и надеть его на хранительницу Эфира как амулет жизни. Грейс был категорически против, сказав, что это ненадёжно. Сам хранитель Огня выдвинул версию «пожертвования» кого-то или чего-то, что можно было обменять на оживление души. Все посмотрели на него со скептицизмом.