Все приключения леди Торес (СИ)

— Леди Торес, вы собираетесь завтра совершить покушение на жизнь Императора?
— Нет, конечно! — выпалила я.
Ну что за глупость? Неужели тайная полиция восприняла бред оракулши всерьез? Хотя, наверное, это их работа.
— Благодарю за искренность. Больше вопросов не имею.
Что, это все? Я несколько минут простояла в тишине, пока не поняла, что в комнате никого больше нет. Я одна. Ну блин. Отвыкла я в провинции от таких вот вещей. Тайный полицейский среди ночи в моем номере! Это же обалдеть! Надо рассказать Исидору. Кстати, где он?
  
Интересно, его поселили в соседнем номере со мной? Чтобы это выяснить, мне пришлось спуститься в «фойе» и дождаться, пока администратор объяснит недовольному гостю, что ресторан в этом замечательном отеле открыт только до девяти вечера, а слово «круглосуточный» в его описании следует воспринимать в метафорическом смысле. На мой взгляд, гостю не на что было жаловаться — то, что он не попал в местный ресторан, следует расценивать как везение. Ужинать в «Вислоухом льве»! До чего же некоторые люди любят риск.
Выяснилось, что номер Исидора хотя и не по соседству, но тоже на втором этаже. Так что я снова потопала наверх и, постучав в дверь под цифрой семнадцать, вошла, не дожидаясь разрешения. Исидор был там. Стоял прямо посреди комнаты. Его было отлично видно, несмотря на то, что зажечь свечи он, как и я, не успел. Но дело в том, что блокирующая печать светится сама по себе.
Ну что за вечер? Сначала правдец из тайной полиции, потом большая императорская печать, блокирующая силу мага, и все это на фоне живописных декораций «Вислоухого льва». Мне теперь впечатлений до конца года хватит. Да ладно, до конца жизни!
— У тебя тоже побывала тайная полиция? — догадалась я.
— Она самая, — весело ответил Исидор.
Это печать так изменила его черты? Он вроде как стал жестче и… опаснее, что ли?
— И они не поверили, что ты не собираешься совершать покушение на Императора? — это я произнесла шепотом, потому что громко о таких вещах не говорят.
Исидор рассмеялся.
— Ну что ты. Если бы они мне не поверили, я бы тут сейчас уже не стоял. Это, — обвел он взглядом светящуюся вокруг него печать, — дополнительная предосторожность. На всякий случай.
Ясно.
— Я же Игелторн, — добавил Исидор, подтвердив мои собственные выводы.
Мои кулаки сжались.
— Но так нельзя! Ты завтра будешь на церемонии с этой печатью, словно …
Мне никак не удавалось подобрать подходящее слово. На языке крутились варианты «преступник, изгой, проклятый». Но произносить вслух ничего этого не хотелось.
— Ага. — Исидор почему-то продолжал улыбаться.
Что в сложившейся ситуации его веселит? Нашел чему улыбаться!
— Но это же несправедливо! И унизительно!
— Да ладно. Мне кажется, это наоборот признание моих способностей. Император так опасается Игелторнов, что лишил меня магии безо всяких доказательств.
— Может, и так, — раздраженно пожала я плечами, — но радоваться тут совершенно нечему.
— А моя мать гордилась бы мной. Перед смертью она заставила меня пообещать, что я отомщу Императору за своего отца. — Исидор сказал это так просто, как будто речь шла о чем-то обыденном, а не о государственной измене.
Так. Вот это мне совершенно не понравилось. И лихорадочный блеск в глазах Исидора тоже. Я подошла к нему, пытаясь собраться с мыслями и одновременно не утонуть в той буре эмоций, которая поднялась в моей душе.
— Исидор, это неправильно! Твой отец был преступником, — тихо сказала я.
— Я в курсе. Но мать любила его. Разве женщина не должна следовать за тем, кому отдала свое сердце?
Мне показалось, что речь сейчас не о матери Исидора. Я набрала в легкие побольше воздуха.
— Нет, не должна. Если любимый пошел по плохой дороге, глупо слепо следовать за ним.
У меня на этот счет промелькнула мысль, что любимому в таком случае стоило бы хорошенько дать по башке, чтобы мозги на место встали, но мне показалось, что Исидор не в том состоянии, чтобы адекватно воспринимать такие мудрые идеи. С ним вообще что-то странное происходит.
— И выбор твоего отца — не твой путь. Я тебя знаю, Исидор, ты не преступник. И уж точно не убийца. — Я говорила то, во что верило мое сердце, а разум заставила помалкивать. — Я не понимаю, как твоя мать могла взять с тебя такую клятву. Как можно ломать судьбу своим детям?
— Какую судьбу? У меня нет судьбы, — покачал головой Исидор. — А сестер не тронут, они все уже избавились от фамилии Игелторн.
Да куда же его несет?
— Исидор, ты ведь не собираешься завтра совершить покушение на Императора? — Следующая фраза сорвалась с моих губ раньше, чем я успела прикусить язык: — И не смей плести Паутину лжи! У меня лапша с ушей уже до пола свисает! Хватит!
Глаза Исидора расширились от удивления.
— И давно ты знаешь? — тихо спросил он, развеяв последние призрачные сомнения, которые были у меня на этот счет.
— Пару лет.
Впервые на моей памяти Исидор не выдержал моего взгляда.
— Не делай так больше. — Глупая просьба, но мне хотелось верить в чудо.
— Хорошо, — просто ответил Исидор.
Так, я все еще помню и про Паутину, и про записки в картине, и все еще считаю это важным. Пока что меня не заколдовали.
— Пообещай мне, что не станешь покушаться на жизнь Императора. — Еще одна глупость с моей стороны.
Исидор молчал так долго, что я уже отчаялась. Но он все-таки кивнул.
— Обещаю.
И я ему поверила. Не знаю почему. Хотя что уж там — знаю, конечно. Потому что я его люблю.
— Вот увидишь, ты тоже можешь быть счастлив, если выбросишь из головы весь этот бред с местью. У тебя есть твой собственный путь, главное — не бойся его найти. Можно ведь жить просто, без всяких титулов.
«И желательно в лесной глуши», — не договорила я.
Исидор тяжело вздохнул.
— Ты ведь сама не веришь в то, что говоришь. И проблема в том, что я не буду счастлив без тебя.
Ой. Ой-ой-ой!
— А то, что происходит между нами, не может длиться долго. Или ты согласишься стать моей женой, Аврора?
Мамочки. Мне сделали предложение. Которого я очень желала, но которое просто не могла принять. Я ведь Леди Аврора Торес. А Исидор — Игелторн. Сын того самого лорда Игелторна.
Исидор молчал, грустно глядя на меня.
— Мне нужно подумать! — выпалила я.
Исидор рассмеялся.
— Тут не о чем думать, Аврора!
Я добежала до своего номера, не раздеваясь, бросилась на кровать и накрылась с головой одеялом. Что бы там ни говорил Исидор, мне нужно было серьезно подумать.
Думать я не то чтобы не умела, просто не очень любила. Может, и зря. Может, займись я этим лет на десять раньше, моя жизнь сложилась бы иначе. А так я поставила судьбу на паузу. Наша с Исидором ситуация сложилась не сегодня. Но только сегодня она вышла из тупика, чтобы резко рухнуть в пропасть. Значит, надо либо падать, либо взлетать.
Мне стало трудно дышать, пришлось высунуться из-под слишком теплого одеяла. Неизвестно еще, часто ли они их тут, в «Вислоухом льве», стирают. Так, Аврора, сейчас не об этом. Сейчас о том, готова ли я стать леди Игелторн?
Даже звучит кошмарно.
Что я при этом теряю? Понятно, что все, но лучше по пунктам.
Во-первых, папеньку. Он ни при каких обстоятельствах не согласится на мой брак с сыном предателя. Ладно, «ни при каких обстоятельствах» — это слишком сильное выражение. Особенно в свете способностей и родовой магии Игелторнов. Но на такое я не пойду. Я люблю отца. И буду очень-очень по нему скучать. Наверное, даже не перестану писать ему письма. И верить, что рано или поздно папенька мне ответит. Я вытерла слезы краешком одеяла.
  
Во-вторых, вместе с папенькой я теряю и его деньги. А они всегда у меня были, и я никогда о них не задумывалась. Сможем ли мы с Исидором жить на то, что он зарабатывает в Академии? Ему же платят какую-то стипендию. О, мне ведь тоже должны что-то я платить, я ведь преподаватель. Покопавшись в памяти, я вспомнила, что регулярно подписываю какую-то ведомость для мисс Мауст. А еще память услужливо напомнила мне, что у меня есть шкатулка с драгоценностями. И еще шкаф проклятых музыкальных инструментов. Да и премия маячит, а за нее не только почетный диплом дадут. Да, я, конечно, обеднею, но не настолько, чтобы об этом плакать.