Одно незабываемое путешествие в Тартарары

Родители быстро продали квартиру и переехали в другое место.
Но в нас осталось это звериное чувство несправедливости. Оно спало. Скрытое под другими воспоминаниями.
Экран погас. Я посмотрел на Зеню.
Его затрясло. Он стиснул зубы. Сжал кулачки. И больше всего на свете мне хотелось, чтобы он треснул этим кулачком мне в челюсть. Мне хотелось провалиться в этом кресле. Исчезнуть… Но вместо меня исчез Зеня, оставив после себя запах жжёных волос…
   
Глава 11
 
Вот и всё.
С тех пор я не прикасался к картам.
Я заёрзал на сиденье, и что-то коснулось моего бедра. Опустив глаза, я увидел колоду карт, съехавшую веером. Сверху лежал валет черви.
Собрав карты вместе, я по старой памяти перетасовал. Руки помнят… Странное ощущение – плотный картон, маслянистость от жирных пальцев.
– Что скажешь? – подал голос водитель.
Слов не подобрать… Извиниться? Принять вину на себя?.. Но ведь виноваты и остальные ребята.
– Правда?
– М?
– Взгляни на карты.
Я перевернул их лицевой стороной – и обнаружил, что вся колода состоит только из валетов черви.
– Ответственность всегда лежит на нас. И кроется она в действии… или в бездействии.
– Это не я поджёг пух.
– Знаю…
Я поднял глаза и посмотрел в зеркало заднего вида. Но водитель, не отрываясь, смотрел на извилистую дорогу.
– Ты поступил хуже.
Два валета выпали из моих рук.
– Что?..
– Говорю: хуже.
Автобус перед поворотом сбавил скорость и резко взял вправо.
– А что я мог сделать?!
– Давай лучше поговорим о том, что ты сделал.
Я спрятал карты в коробочку и нагнулся за двумя валетами, которые никак не влезали в плотную колоду. Я крутил коробку так и эдак – но места всё не хватало.
– Ты просто решил забыть. Стереть этот эпизод из памяти.
Колода в кулаке нагрелась.
– Чёрт… И что я должен был сделать?!
– Не бежать от прошлого. Всегда помнить о последствиях. Зеня преподнёс тебе дар. Ты видел всё собственными глазами и…
Я хмыкнул, сложив руки на груди.
– Ты не согласен? – приподнял бровь водитель.
– Я был ребёнком! Что вы от меня хотите?!
– У человеческой души нет возраста. Разве ты не видел, как мальчишка, найдя выпавшего из гнезда птенца, со всем состраданием пытается ему помочь?
Я отвернулся к окну.
– Это не воспитание. Это внутренний порыв. Проявление доброты в чистом виде. Его действия – не от ума, а от сердца.
Чувствуя, как в кулаке сгибается картон, я отложил колоду на сиденье.
Это не лучший пример. Одно дело – сострадание к одному, а другое – когда придётся пойти против всех.
– О чём это говорит? – встрял водитель, напомнив, что он читает мысли.
– Не знаю… Вы мне скажите.
– О твоей трусости.
Я не ответил.
– Ваш мир полон парадоксов. Вы думаете, что геройствовать можно только в маске и плаще. Но настоящий героизм идёт отсюда… – он указал рукой вбок, вероятно, на сердце – с заднего сиденья не разглядеть. – Герой – тот, кто берёт ответственность. И делает всё, что в его силах.
– Я понял.
– Ничего ты не понял.
Стиснув зубы, я повторил:
– Понял. Что проявил слабость.
– Да?
На этот раз мы встретились глазами.
– А что дальше? Это лишь первый слой опыта… – прижавшись к рулю грудью, он заглянул вверх и вбок. – Скоро покажу.
Я машинально повторил за ним и взглянул туда же.
Отвесные скалы нависали над дорогой, как напоминание: повезёт – выберешься отсюда целым. Не повезёт – и большой камень, по случайности или без неё, скатится и ударит в борт автобуса.
– Что я должен увидеть?
Автобус карабкался вверх. Мотор работал на низких оборотах.
Я впервые задумался: за всю дорогу я ни разу не увидел встречных машин.
А вот это – точно не случайность.
Съехав с дороги, водитель почти вплотную прижался к скале. Поставив на ручник, он скомандовал:
– На выход, «герой».
 
Глава 12
 
Из входа в ущелье повеяло холодом.
– Может, не надо?..
Я обернулся на автобус, стоящий в двадцати метрах от нас. Пришлось покарабкаться вверх. Шваркнул ногой – из-под подошвы посыпались камешки.
– Заходи.
– Я ненавижу пауков… и если… – передёрнув плечами, я нехотя вошёл внутрь, скользнув взглядом по надписи: «Здесь был Лёха, 2025». – И если, уфф, я увижу паука, то сразу рвану назад.
– Не сомневаюсь.
Температура снаружи и внутри разительно отличалась. К тому же – сырость. Приходилось внимательно смотреть, куда ставить ноги. Осторожно, не торопясь… Я уже разок попытался взобраться на влажный камень – и чуть не навернулся.
– Куда мы идём?
– Вперёд.
Вот же блин… Вляпался так вляпался. Обходя лужицу, я поднял голову. Именно на этом участке особенно сильно капала вода.
– Здесь проходит горный источник.
Свет от входа в ущелье остался далеко позади и отсюда выглядел светлым квадратиком. Глаза потихоньку привыкали.
Я всё ещё держал для баланса руки в стороны и мысленно представлял, какого размера могут достигать пауки в такой климатической зоне. То ли дело в Сибири – не пауки, а так, паучочечки…
Капля упала мне за шиворот, и я поморщился.
Шаги эхом отскакивали от скал. Любой шорох здесь набирал объём. Акустика – что надо.
– Долго ещё?
– Почти пришли.
Ему легко говорить – крадётся следом, как кошка. Будто бывал здесь кучу раз.
– Экскурсии водите?
– Что-то вроде того.
Если к полумраку я привык, то к холоду – нет.
Вместе с сыростью этот слюнявый воздух обволакивал кожу, проникал в кости.
В очередной раз, когда я собрался спросить: «Когда мы придём?» – впереди показался свет. Идеально ровный луч, рассекающий темноту.
– Это… аай!.. Я… – я всё-таки навернулся, амортизировав руками.
– Под ноги смотри и не болтай.
Потирая лодыжку, я не отрываясь смотрел на этот луч.
Встаю… смахиваю с ладоней каменную крошку.
Дальше идти было легче: больше никаких подъёмов и спусков – мы достигли плато.
Но вот что странно: впервые увидев этот луч, я подумал, что он небольшой. А чем ближе подходил – тем выше он казался. Да и ширина у него была размером с футбольный мяч.
Подойдя к нему, я подставил руку – солнечный свет упал на содранную кожу.
Проворачивая кисть, я смотрел, как пляшут пылинки.
За счёт этой дырки воздух здесь был не такой влажный, и дышалось легче.
– Ну-ка, помоги.
Я обернулся на голос водителя и не сразу его нашёл – после источника света темнота вновь выглядела сплошным пятном.
– Здесь я… здесь.
Идя на голос, я прошёл метров пятнадцать и увидел водителя, сидящего на корточках возле странного продолговатого предмета. В темноте он напоминал наконечник копья, врезанный в каменную глыбу.
– Вот здесь берись… – отодвинувшись, он показал, где взяться.
Окей… Подошёл, взялся и… о, чёрт возьми.
– Вы вообще подняли свою часть?!
Я натурально чувствовал, как натянулись связки в руках.
– Давай не пыхти. Двигай за мной.
На раскорячку, по-черепашьи, мы вышли к лучу и на счёт: «три… два… один» опустили каменную глыбу точно под солнечный свет.
И святые-пресвятые… я аж присвистнул.
Зрелище было оСВЕТуительным, заБЛЕСТательным, СВЕРКахерительным. Если вы понимаете, о чём я…
  
Та махина, которую мы тащили, оказалась кристаллом, намертво вмонтированным в каменную породу. Как только луч упал на него – пришлось щуриться. Темноту вспороли с десяток отражённых лучей. Чем не дискотека.