Анти-Горбачев 6 (СИ)
— И еще один вопрос, — вспомнил Демирель, — армянская тема в наших взаимоотношениях не должна звучать никак, а то знаете, в последнее время что-то она часто всплывает.
— Могу дать вам слово фронтовика, — ответил Романов, — я, знаете ли, в войну был сержантом под Ленинградом.
— Хорошо, — Демирель утер пот со лба и закончил фразу, — нам нужно обдумать все ваши предложения — вы же понимаете, что такие вопросы быстро не решаются.
— Конечно-конечно, — великодушно согласился Романов, — обдумывайте, а сегодня вечером можно посетить любой театр или концертный зал Москвы — Большой театр вас устроит?
— Я бы хотел посетить цирк, — выдал неожиданный ответ тот, — тот, которым руководит Юрий Никулин.
— На Цветном бульваре, значит, — вслух начал размышлять Романов, — я думаю, больших проблем в этом не возникнет, администрация сейчас решит этот вопрос… кстати, я бы тоже сходил в цирк, давно там не бывал.
А вечером Демирель подъехал к новому, только что открытому зданию цирка на Цветном бульваре в одном ЗИЛе с генсеком. У входа их лично встречал директор этого заведения Юрий Владимирович Никулин — в качестве клоуна он перестал выступать уже восемь лет как, возраст все же дал о себе знать.
— Добрый вечер, господин Никулин, — поздоровался с ним турок, — в нашей стране знают и ценят ваше творчество. От себя могу добавить, что фильм «Бриллиантовая рука» с вашим участием я посмотрел не меньше пяти раз.
— Да-да, — улыбнулся Никулин, — там же действие происходит в некоей восточной стране, очень похожей на Турцию. Однако, пройдемте — я покажу вам подведомственное заведение.
— А кто сегодня у вас в программе? — встроился в диалог Романов.
— Тигры и львы с братьями Запашными, — начал перечислять Никулин, — иллюзион Игоря Кио, воздушные гимнасты, жонглеры и наездники…
— А клоуны будут? — поинтересовался Демирель.
— Как же без клоунов, — усмехнулся директор, — я, правда, уже ушел из большой клоунады, но Олег Попов все еще неувядаем — запланировано три его выхода на арену. А вот он и сам — можете спросить у него все, что хотите.
Глава 27
Олег уже был в гриме и в своей узнаваемой на всех континентах кепке в клеточку, он просто стоял в коридоре второго этажа цирка и о чем-то разговаривал с очень красивой женщиной.
— Олег Константинович, — обратился к нему Никулин, — можно вас на пару минуточек?
— Конечно, Юрий Владимирович, — улыбнулся тот своей неподражаемой олего-поповской улыбкой, — для вас я всегда свободен.
— Это вот президент Турции господин Демирель, — продолжил Никулин, — он хотел бы задать вам пару вопросов.
— Да хоть три, — второй раз усмехнулся знаменитый клоун, — мне не жалко.
— Давайте пройдем ко мне в кабинет, — предложил Никулин, — в коридоре говорить не очень удобно.
И все присутствующие с этим быстро согласились, а уже в кабинете у директора цирка на Цветном оказалась под рукой бутылочка армянского коньяка, под него уже и пошло продолжение общения.
— Олег, — обратился Демирель к Попову, — вы в современном мире примерно такой же популярный человек, как Гагарин или, допустим, Леннон и Маккартни, правда ведь?
— Спасибо за комплимент, — не полез за словом в карман Попов, — но я как-то не высчитывал в процентах свою популярность… возможно, что и да, как Леннон, но скорее всего немного поменьше… что вы хотели этим сказать?
— Просто хотел поинтересоваться — как вам это удалось? Ну и сразу связанный вопрос — тяжело быть таким узнаваемым?
— Отвечу сначала на второй, — уже без доли шутливости начал наш клоун, — я же без грима и этой кепки, — он снял свой клетчатый головной убор, подбросил его вверх, потом снова надел, — совсем неузнаваем — поэтому по улицам и в общественном транспорте появляюсь абсолютно спокойно… поклонники мне докучают только внутри этого цирка.
— А на первый вопрос что ответите? — не отступал от намеченной программы турок.
— Как удалось? — призадумался Олег, — я и сам толком не знаю, как… хотите, расскажу, как я вообще пришел в эту специальность?
— Конечно, мистер Попов, — ответил Демирель, не забыв осушить свой бокал с пятизвездочным экспортным Двином.
— Так вот, — начал свой рассказ Попов, — в 1944 году мне было 14 лет и я работал в типографии газеты Правда. Время было военное, продуктовые пайки минимальные, только чтобы выжить…
— Интересно, — перебил его Романов, — я в 44 году участвовал в прорыве блокады Ленинграда, тогда вопрос с питанием уже был решен, но вот двумя годами ранее я за малым не умер в госпитале от дистрофии — блокада, сами понимаете…
— Уважаю ваш опыт, — откликнулся Демирель, — но все же хочу уточнить у мистера Попова, что у него там случилось в газете Правда?
— Я случайно узнал, что в цирковом училище, это Пятая улица Ямского поля, север Москвы, так вот там хлебные карточки отоваривают на сто грамм больше, чем в нашей типографии. Вот эти лишние сто грамм и решили мою судьбу, так сказать…
— Раз уж пошли такие воспоминания, — продолжил тему турок, — могу вспомнить, что меня подвигло стать политиком…
— Это было бы весьма интересно, — с искренним любопытством ответил ему генсек.
— Тогда слушайте… я родился в маленькой турецкой деревне недалеко от Измира, семья была большая и не сказать, чтобы зажиточная, но на мое обучение деньги нашлись… закончил Стамбульский технологический университет, потом занимал много разных должностей и вот где-то в 63-м году мне во сне явился пророк Мухаммед и сказал следующее…
Все присутствующие обратились в слух, не каждый же день большие госчиновники раскрывают свою душу перед малознакомыми людьми.
— Пророк сказал — Сулейман, ты хороший человек, получивший отличное образование, сейчас занимаешь высокую должность в многонациональной корпорации, но вот что я хочу тебе сказать, Сулейман…
Турецкий руководитель обвел взглядом собеседников, убедился, что они слушают внимательно, тогда продолжил.
— Сулейман, сказал мне пророк, у тебя есть боле высокое предназначение, ты должен возглавить свою страну и вывести ее на новый уровень развития. Спасибо, Мухаммед, ответил я ему, но что я должен сделать для этого? Ничего особенного, ответил он, просто не отклоняй предложений, которые тебе поступят буквально завтра-послезавтра, вот и все.
— И что вы ответили пророку? — нарушил звенящее молчание Олег Попов.
— Просто согласился, — буднично ответил Демирель, — и все сбылось в полном соответствии с предсказаниями Мухаммеда — не завтра, конечно, но в течение недели мне предложили пост председателя партии Справедливости, а уже затем последовали и премьер-министр, и президент… с этого поста меня, кстати, два раза отстраняли военные, но потом опять восстанавливали, ста грамм хлеба у меня таким образом в биографии не случилось, но элемент случайности имел место… но давайте вечер воспоминаний на этом остановим и насладимся мастерством господина Попова.
Олегу Попову хоть и стукнуло уже почти 60 лет, но мастерства он своего не растерял ни капли — все его выходы на арену были потрясающими и вызвали овации публики. Особенно народу понравился его неувядающий номер с солнечным зайчиком, тут проняло даже железного Григория Романова. Ну и маэстро Игорь Кио вытворял нечто небывалое, таких фокусов в мире больше никто не рисковал повторять.
— Великолепное шоу, — выдал свое резюме Демирель по окончании представления, — было бы прекрасно, если б ваш цирк, Юрий Владимирович, — поклонился он в сторону Никулина, — посетил нашу столицу в ближайшем обозримом будущем…
Пока Никулин собирался с ответным словом, его опередил Романов.
— Если вы согласитесь на нашу сделку, уважаемый Сулейман-ака, — внес он в свои слова восточный колорит, — будет вам и цирк, и даже Большой театр приедет. До конца этого года… слово фронтовика.
— Я вас услышал, — хитро прищурился Демирель, — давайте завтра обсудим этот вопрос более подробно.