Анти-Горбачев 6 (СИ)
Далее переговоры переместились в Кремль, где в Сенатском дворце сначала прошел обед в честь высокого гостя, а затем уже они уединились в узком кругу, Романова сопровождал Воронцов, а Демиреля — их министр иностранных дел по имени Ахмет Йылмаз (что в переводе с турецкого означает непобедимый).
— Мы понимаем вашу озабоченность кипрским вопросом, — начал беседу Романов, — и готовы выслушать позицию турецкой стороны.
— Спасибо, господин Романов, — наклонил голову Демирель, — вы ведь не хуже меня знаете, в чем основная проблема на Кипре… она хорошо перекликается с тем, что у вас недавно случилось в Карабахе, верно?
— Хм… — на секунду смешался генсек, но быстро справился, — некие параллели действительно просматриваются… однако есть и различия — то, что произошло в Карабахе, это внутреннее дело одной страны под названием СССР, а вот Кипр это уже яблоко раздора минимум двух держав, так ведь?
— Не могу не согласиться с вашим аргументом, — через силу улыбнулся Демирель, — но противостояние двух основных общин территории это то, что объединяет две проблемы. Турки-киприоты против греков-киприотов у нас и армяне против азербайджанцев у вас.
Глава 26
— С этим не поспоришь, — кивнул Романов, — на Кипре тоже две основные общины, как и в Карабахе. Но давайте уже перейдем к конструктиву — что вы хотели донести до советской стороны касательно кипрской проблемы?
Демирель налил себе в стакан минеральной воды, выпил, гулко глотая, и тогда уже продолжил.
— Раздел Кипра на две части это головная боль для всего турецкого общества… да и не только для турецкого. Статус-кво этой проблемы заключается в том, что наше присутствие в северной части острова не подвергается осуждению, но и узаконивать существующее положение вещей никто не торопится. В конце концов, присутствие на юге Кипра регулярных греческих воинских частей — это секрет Полишинеля, верно ведь?
Романов с небольшой задержкой, но кивнул в знак согласия.
— Поэтому турецкая сторона не совсем понимает, почему фактическая оккупация Южного Кипра Грецией не замечается никем, тогда как то же самое с нашей стороны на Севере вызывает раздражение. Можно, конечно, еще очень долго жить в условиях создавшегося статус-кво, но хотелось бы некой определенности.
— Кипр это просто райское место, — сделал неожиданный поворот в беседе Романов, — шесть месяцев в году лето, но и зимой там самое большее плюс 10 градусов. И тысяча километров пляжей…
— 650 километров, — поправил его Демирель, — из них 400 на Севере.
— Все равно много, — отвечал Романов, — у нас в Крыму только 500 километров пляжей, да и то из них пригодных к отдыху всего 250 где-то…
— К чему вы клоните, Григорий Васильевич? — заинтересовался таким оборотом турецкий лидер.
— В Советском Союзе сейчас живут 280 миллионов граждан, — пояснил генсек, — и очень большая часть их хотела бы отдохнуть в летние месяцы где-то примерно в таком райском уголке земли, как ваш Северный Кипр…
— Так-так, — все с более оживленными интонациями отвечал Демирель, — и что дальше?
— Если бы мы смогли договориться о регулярных рейсах из нашей страны на Северный Кипр… ну не круглый год, конечно, а например, с мая по сентябрь, то мы могли бы пойти навстречу с турецкой стороной относительно других вопросов, — предельно доходчиво объяснил ситуацию Романов.
— Ну что же, — Демирель побарабанил пальцами по столу, — думаю, что в этом вопросе наша сторона вполне может пойти вам навстречу… более того, у нас имеются прекрасные курорты и вне территории Кипра, например Анталия, Мармарис и Кемер — все они тоже в состоянии принять советских туристов.
— Отлично, — улыбнулся Романов, — тогда мы можем поставить вопрос в ООН о статусе Северного Кипра в обозримом будущем. Поговорим о прочих вопросах, согласны?
— Согласен, — сразу согласился Демирель, — давайте двигаться дальше.
— Газопровод из Новороссийска в Синоп, — Романов заглянул в свои заметки, — в последнее время его строительство затормозилось — это расстраивает нашу сторону.
— Я обязательно разберусь в этом вопросе, — немедленно откликнулся турок, — думаю, все затруднения в ближайшем будущем будут устранены. А у нас есть еще один наболевший вопросик — относительно курдской проблемы.
— Так-так, — Романов отложил в сторонку свои записи и приготовился слушать, — что там у вас с курдами?
— Курды, как вы наверно знаете, — начал Демирель, — проживают в трех соседних странах, кроме Турции это Ирак и Сирия, у нас, в частности, это крайний восток страны, очень отсталая территория.
— Я вас понял, продолжайте, — подогнал его Романов.
— Все последние годы курды борются за самоопределение, чего, сами понимаете, руководство Турецкой республики допустить никак не может… — продолжил Демирель, — у нас в конституции право на отделения регионов, в отличие от СССР, не значится.
— Тааак… — еще раз улыбнулся Романов, — вы все правильно понимаете про советскую Конституцию, там были некоторые изъяны, сейчас этот вопрос решается. Однако, проблемы Турецкой республики мы понимаем очень хорошо. И что же конкретно вы хотите от нас? — поставил он вопрос ребром, — озвучьте, наконец…
— Хорошо, — решился турецкий руководитель на прямой ответ, — мы хотим, чтобы курдских руководителей, особенно их незаконного предводителя Оджалана…
Романов перекинулся взглядом с Воронцовым, тот кивнул в знак согласия, что знает такого.
— Оджалана желательно не принимать и не признавать на территории СССР, — закончил свою мысль Демирель, — это было бы наилучшим выходом во взаимоотношениях Турции и Советского Союза.
— Хорошо, мы поняли вашу позицию, господин Демирель, — тяжело вздохнул Романов, — давайте теперь перейдем к тому, что больше всего волнует нас — к НАТО…
— А что не так с НАТО? — обеспокоился турок.
— Турция же большая держава, крупнейшая региональная на всем Ближнем Востоке, верно? — счел нужным подлить елея наш генсек.
— Да, это верно, — быстро заглотил крючок его собеседник.
— Поэтому нам, например, не совсем понятно, зачем Турция выбрала себе такую ведомую роль — членство в НАТО же подразумевает жесткое подчинение центру… к этому можно добавить, что принятие Турции в ЕС видится в очень далеком будущем, если вообще оно когда-нибудь случится. То есть обязанностей на Турцию возложено очень много, а прав предоставлено по остаточному принципу… я не прав?
— Хм… — закашлялся Демирель, — возможно, вы и сгустили краски, господин Генеральный, но в целом проблема схвачена правильно… вы что-то хотите предложить в связи с этим?
— Я предлагаю Турции оставаться такой же великой державой, как и ее предшественница, Османская империя, только и всего. А для этого надо придерживаться принципа равноудаленности от мировых центров силы, сейчас их собственно две штуки — Советский блок и НАТО. Быстро поднимается Китай, но пока ему до мирового центра далековато.
— И что по вашему мнению нам нужно сделать для достижения этой цели?
— Выйти из НАТО, больше пока ничего, — усмехнулся Романов, но тут же добавил, увидев вытянувшуюся физиономию собеседника, — я понимаю, что мгновенно такие дела не решаются, но заявить, так сказать, о своих намерениях никому не возбраняется. А в качестве первого шага можно сократить присутствие США на двух ваших военных базах.
— И что мы получим взамен? — перешел к стадии торга Демирель.
— Загибаю пальцы, — начал объяснять Романов, — льготный тариф по газу, который пойдет по Турецкому потоку, раз, возможность построить АЭС с нашей помощью, два, снижение импортных тарифов на вашу сельхозпродукцию, три, поток отдыхающих советских граждан на ваши курорты, четыре, ну и подключение в перспективе к организации СЭВ, в качестве ассоциированного члена на первых порах.
— А Оджалан?
— Это подразумевается само собой… по курдскому вопросу мы вас поддержим, нам совсем не нужна новая горячая точка рядом с армянской границей.