Анти-Горбачев 6 (СИ)
Далее добрых полчаса они шли без разговоров, уступом — Волк впереди, Леонов чуть позади и справа. Наконец, когда они поднялись на небольшой холмик, впередсмотрящий взволнованно сказал:
— Это, похоже, оно самое, командир… вряд ли на Луне много таких посадочных ступеней понатыкано…
— Ты прав, Игорь, — ответил ему Леонов, встав рядом, — ну чего стоим, пошли выполнять распоряжение начальства.
И следом они очень осторожно спустились с того холмика в ложбинку, которая привела их прямиком к посадочной ступени Аполлона-11, как было крупно написано на борту этой железяки. Оба космонавта вынули фотоаппараты из карманов и приготовились к съемке.
— Давай ты заснимешь все, как есть, — предложил Леонов, — а я потом все это же, но с тобой в кадре…
— Согласен, — кивнул Волк, — начинаю от флага…
Обозначенный и растиражированный в миллионах экземпляров флаг США стоял тут именно так, как и на снимках. И даже не колыхался совсем. Волк отщелкал с десяток кадров с него, а потом и с посадочной ступени на фоне флага, а потом без него.
— И пыль под Аполлоном лежит так, будто двигатели посадки и не работали вовсе, — заметил Леонов.
— А следы астронавтов совсем не такие уж и четкие, — добавил Волк, — осыпались с краев.
— Хорошо, — сказал в итоге Леонов, — становись вон туда на пригорок и прыгай вверх, сниму тебя в прыжке на фоне Аполлона.
Волк четко исполнил приказ командира, но когда собирался уже начать прыжок, вдруг притормозил.
— Алексей, — взволнованно сказал он, — за этим пригорком лежит что-то непонятное…
— Все равно прыгай, — осадил его Леонов, — а непонятное потом рассмотрим.
Игорь сделал, что было велено, отдав в верхней точке честь прикладыванием правой руки к шлему, а после этого они оба зашли за этот холмик и уставились в то, что там лежало… а лежал там ни много, ни мало астронавт Соединенных Штатов в своем скафандре, скорчившись в очень странной позе.
— Ну и что это такое? — спросил Волк, подойдя к скафандру.
— Сам не видишь что ли, — ответил ему Леонов, — это Нил Армстронг собственной персоной.
И снова Босния
Вооруженные силы Сербии и Черногории взяли под контроль всю прилегающую территорию Боснии, введя войска вплотную до города Сребреницы. Наша отважная троица в лице Игната, Мирослава и Гойко успешно довела пленного Насера Орича до села Подраванье и сдала его с рук на руки генералу Младичу. Единственная уцелевшая жительница этого села, Радмилка Стойкович, успешно опознала в нем того самого командира, который отдавал приказы по расстрелу жителей, его теперь ждал суд в сербской столице. Игната отпустили назад в посольство, откуда он ближайшим же рейсом отправился на родину, а два остальных члена их творческого коллектива остались служить в войсках Сербии.
Генеральный секретарь ЦК КПСС Григорий Романов провел телефонные переговоры в режиме конференции с главными руководителями разваливающейся на глазах федерации. Сербию представлял только что заступивший на этот пост Слободан Милошевич, а Хорватию — Франьо Туджман, бравый партизанский лидер времен оккупации, а затем борец за национальную автономию и сиделец в тюрьмах.
— Добрый день, товарищи, — поприветствовал их Романов, — рад, что, наконец, удалось собрать вас вместе.
— Приветствую вас, товарищ Романов, — почти что хором откликнулись они оба.
— Хотел бы пообщаться на предмет текущего момента, — ответил обоим генсек, — как вам обоим видится дальнейшее развитие событий, товарищи.
— Распад Федерации де-факто уже произошел, товарищ Романов, — первым начал говорить Туджман, — так что с этим уже ничего поделать нельзя… лично мое мнение — сделать все, чтобы этот раздел между бывшими республиками прошел как можно более безболезненно.
— Да-да, — продолжил Милошевич, — согласен с предыдущим оратором, единую Югославию нам сейчас не вернуть, поэтому надо как-то научиться жить после развода.
— Главный камень преткновения в ваших взаимоотношениях, — продолжил Романов, — это ведь территория Боснии, верно?
С этим согласились оба югославских лидера.
— Поэтому надо что-то сделать для предотвращения разного рода эксцессов в Боснии… там ведь самые разные национальности живут, в том числе много сербов и хорватов, так?
— Верно, товарищ Романов, — это сказал только Милошевич.
— Поэтому у советской стороны есть предложение к вам обоим — в Боснию надо ввести советские войска, которые разграничили бы зоны компактного проживания самых крупных боснийских общин…
— А что на это скажет мировое сообщество? — справился Туджман.
— С мировым сообществом мы это как-нибудь согласуем, — уверил его Романов, — тем более, что Америка уже поддержала наши инициативы.
— Со стороны Хорватии могу добавить, что хорошо бы в состав миротворческих сил включить еще кого-то… ту же Германию.
— Восточную Германию или Западную? — справился Романов.
— Можно обе на равных основаниях.
Глава 24
— С нашей стороны возражений не имеется, — сказал после секундной паузы Милошевич, — пускай будут немцы.
— Значит, мы договорились? — уточнил Романов, — хорошо, тогда детали обсудят специально назначенные товарищи, с нашей стороны предлагается Евгений Максимович Примаков.
— Нам нужно подумать, кого туда выдвинуть… — отвечал Туджман, но тут Милошевич сделал неожиданный вираж.
— Как вы все, наверно, знаете, недавно была вырезана сербская деревня Подраванье… это на границе с Черногорией…
— Да, было такое в новостях, — согласился Романов, — весьма прискорбное событие.
— Я к тому, что наши люди захватили руководителя этой резни, его зовут Насер Орич, он когда-то даже числился в команде моей охраны…
— Я тоже его знаю, — подал голос Туджман, — он у нас в Загребе какую-то политическую организацию пытался сколотить, но не сумел.
— Так вот, — продолжил Милошевич, — над этим Оричем планируется устроить публичный процесс… место и время процесса мы подработаем — нет возражений?
Возражений не последовало, и на этом конференция закончилась… напоследок Романов пригласил обоих югославских руководителей в Москву в ближайшем времени, а они не отказались от такого приглашения.
Лунная миссия, возвращение
— Земля-земля, я Сокол, — начал передачу данных в ЦУП Леонов, — как слышно?
— Слышно удовлетворительно, — тут же отозвался генерал Береговой, — как дела?
— Все в пределах нормы, — ответил Леонов, — все проблемы устранены, задымление прекратилось.
А потом он добавил то, что хотел услышать генерал.
— Ваше распоряжение выполнено в полном объеме, подробно отчитаемся по прилете.
Старт с Луны прошел штатно, хотя горючего в баках осталось самый-самый минимум, на пару коррекций на орбите. После трех витков Сокол пошел на сближение с орбитальным модулем.
— Муса, как там на борту? — поинтересовался Волк.
— Все хорошо, Игорь, — откликнулся тот, — с нетерпением ожидаю встречи с лунными героями.
— Так уж и героями, — вступил в диалог Леонов, — подожди пока с геройством — вот спустимся в степи под Семипалатинском, тогда и поговорим про это. Как там в твоем модуле, никаких происшествий не было?
— Да что тут может случиться, Алексей Архипович, — в сердцах отозвался Манаров, — все интересное у вас было, на поверхности.
— Начинаем процесс сближения, — подал команду Волк, — два километра до модуля…
Обратный полет к Земле прошел на удивление гладко, и даже двухступенчатый вход в земную атмосферу никаких отклонений от программы не вызвал. После первого нырка скорость лунного корабля снизилась до первой космической, 8,4 км/сек, а уже второй нырок окончательно погасил ее до нужной, при которой вход в плотные слои атмосферы не вызвал бы запредельных температурных режимов. Вот в Семипалатинской области приземлиться не удалось, капсула с космонавтами перемахнула через нее и оказалась на Алтае, примерно посередине между Барнаулом и Бийском. Спасательная команда, впрочем, отследила место и прибыла, куда надо, буквально через полчаса после посадки.