Анти-Горбачев 6 (СИ)

— Пускай они осмотрят там все с фотофиксацией, а официально объявите, что на корабле какая-то неисправность стряслась, в связи с чем второй выход отменяется. После возвращения от Аполлона немедленный старт на орбиту — так получится?
— Думаю, что да… — так же медленно отвечал ему командир ЦУПа.
— И пусть сотрудники ЦУПа держат языки на замке, никому про этот выход ничего не говорить, никуда не транслировать, секретность высшей категории, короче говоря.
  
— Вас понял, товарищ Генеральный секретарь, — четко отвечал Береговой, — все будет исполнено в точном соответствии…
Босния и Герцеговина
А Игнат вместе со своими партнерами Гойко и Мирославом тем временем сделали невозможное и взяли в плен Насера Орича — тот выехал на УАЗике в соседнее село с одним водителем, на обратной дороге его и подстерегли. Водителя пустили в расход, а Насера скрутили и увели в лесок.
— Вызывай подмогу, — сказал Гойко Игнату, — пешком мы его точно не дотащим до Подраванья.
— Сам знаю, — огрызнулся тот, — не учи ученого.
Переговоры по рации продолжились совсем недолго, после чего Игнат спросил:
— Мосевич это что такое?
— Село, — угрюмо ответил Мирослав, — километра 3–4 отсюда.
— Вертушка будет нас ждать в километре строго на юг от этого Мосевича.
— Когда? — не менее угрюмо спросил Гойко.
— В восемнадцать ноль ноль по местному времени.
— Тогда надо поторапливаться — по дороге придется обогнуть один горный хребет… лезть через него напрямую не хочется. Ты, курац — грубое сербское ругательство, — обратился он к Насеру, — подъем.
И он со всей силы приложился к нему ногой.
— Не надо, друже, — попросил его Игнат, — повредишь ему чего-нибудь, тащи его потом на себе.
И они вышли из леса тем же самым порядком, что и раньше — впереди Гойко, посередине Мирослав с Насером, Игнат замыкающий.
— А ты точно работал с Милошевичем? — спросил Мирослав у пленного.
— Точно, — угрюмо ответил тот, — точнее не бывает.
— Мы с тобой встречались, не помнишь? — вступил в диалог Гойко.
— Где?
— В Риеке, на срочной службе — ты в соседней казарме квартировал.
— Вспомнил, — после небольшой паузы ответил Насер, — ты в отряде боевых пловцов числился. А я в сухопутном спецназе был.
— Сколько же времени-то прошло… — задумался Гойко, — пять лет… нет, шесть.
— Тихо, — поднял руку Игнат, — дымком потянуло слева откуда-то, никто не чувствует?
  
Глава 23
 
— Это пастухи из Биляча, — подал вдруг голос Насер, — обойдите их справа… а ты-то кто такой будешь? — обратился он вдруг к Игнату, — акцент у тебя странный.
— Русский я, — не стал скрывать правду тот, — вот сдам тебя с рук на руки в Подраванье и уеду обратно.
— Парни, — вдруг пробило на откровенность Насера, — я не трогал ваше Подраванье, у меня алиби даже есть.
— Ну расскажи про свое алиби, — даже развеселился Игнат, — а мы послушаем.
— Позавчера там у вас резня случилась, так? — задал он вопрос всем троим.
— Допустим, так, — ответил за всех Гойко, — и дальше что.
— А то, что я весь этот день бухал с товарищами в Сребренице… штук пять свидетелей запросто можно отыскать.
— А если не ты, тогда кто это сделал? — задал главный вопрос Игнат.
— Точно не знаю, но могу предположить…
— Предполагай.
— Это либо Никола Глигорич, либо Милош Войвода, я их обоих хорошо знаю.
— Кто это такие? — вперил свой взгляд в Насера Игнат, — раз уж сказал А, говори и Б.
— Никола командир самообороны из Гостили, а Милош из Пусмулицы, он там что-то вроде старосты.
— Тэээк… — почесал в затылке Игнат, — ну тебя-то мы в любом случае должны доставить к командующему, вот там и расскажешь обо всем этом.
— До Подраванья тут километров 50 по прямой, — угрюмо сообщил Насер, — что, так и будем топать все это расстояние?
— Вертушка скоро прилетит, — отвечал ему Игнат, — так что не волнуйся, все под контролем…
Луна, Море Спокойствия
— Сынки, — прорезался голос Берегового в переговорном устройстве, — как дела, как настроение?
— Все в пределах нормы, Георгий Тимофеевич, — ответил ему Леонов, — экипаж Сокола отдыхает и набирается сил перед вторым выходом на поверхность.
— Новая вводная поступила… — сообщил с некоторым понижением своего баса командир, — мы сейчас объявим, что на борту Сокола возникли некие проблемы, поэтому выход отменяется…
— И какие же проблемы у нас возникли? — вступил в разговор Волк.
— Ну допустим… допустим, задымление в районе аккумуляторов, так мне специалисты подсказывают.
— Понято… — после небольшой паузы ответил ему Леонов, — мы тут все люди военные и пояснять, что к чему, нам не надо. Расскажите только, что надо будет сделать на самом деле.
— А на самом деле вы отключите все регистрирующие устройства, — голос Берегового опять набрал нужную мощь, — и дойдете до места посадки Аполлона-11.
— И что нам там мы сделаем, Георгий Тимофеевич? — спросил Волк.
— Ничего особенного — зафиксируете на фото место посадки и все соседствующие территории… ничего этого передаваться в ЦУП, конечно, не будет, останется в ваших фотоаппаратах.
— И зачем это надо, товарищ генерал? — совсем уже официально спросил Леонов.
— Распоряжение сверху, — туманно пояснил тот, — больше ничего сказать не могу. По возвращении доложитесь, как положено, и будете готовить взлет.
— Все понятно, товарищ генерал, — четко доложил Леонов, — разрешите выполнять, товарищ генерал?
— С богом, сынки, — нештатно напутствовал их Береговой, и сынки начали подготавливать второй выход на Луну.
— Как думаешь, что мы там увидим, на месте этой посадки? — спросил Волк у командира, когда они уже забрались в свои скафандры.
— Да что там думать, — с досадой ответил Леонов, — через полчаса все сами увидим… ты готов?
— Так точно, командир!
— Выпускаю воздух из кабины, — и он повернул соответствующий вентиль на пульте управления… там все было не так просто, надо было потом продублировать эту команду другим рычагом, но Леонов справился.
Через две с половиной минуты на табло загорелась лампочка «0 бар в кабине», тогда Леонов открыл кремальеры люка и пропустил вперед Волка. Тот выбрался на поверхность и попрыгал немного, командир вскоре присоединился у нему.
— Архипыч, — сказал вдруг Волк, — а помнишь, народ говорил, что американцы как-то слабо прыгали на Луне? Так-то ведь на три метра запросто можно подпрыгнуть, если напрячься, а у них максимум на метр был подъем…
— Ну помню… — отозвался Леонов, — хочешь проверить?
— Хочу, — признался Волк, — давай, я прыгну сейчас, а ты это заснимешь…
— Да пожалуйста, — пожал плечами Леонов, хотя в скафандре, конечно, это пожатие заметно не было, — прыгай… я скажу, когда начинать.
Он отошел чуть в сторонку, вытащил кинокамеру из специального кармана, прицелился ей в нужную сторону и скомандовал Волку начинать. Тогда тот присел как можно ниже, а потом распрямился, как пружина — трех метров, конечно, тут не получилось, но вышло точно больше двух.
— Давай дубль сделаем, — попросил Леонов, войдя во вкус разоблачительства, — вон на тот бугорок только заберись.
Волк нашел взглядом обозначенное место, перебрался туда и по команде старшего сделал еще один прыжок — тут даже все два с половиной метра вышло.
— И следы на грунте совсем нечеткие получаются, — заметил Волк, приблизившись к командиру, — а у Армстронга с партнерами были такие, как будто на мокром песке.
  
— Отставить разговорчики, — сказал ему Леонов, — надо выполнять поручение Центра, так что руки в ноги и вперед.
— Не заблудиться бы тут, — покрутил головой Волк, — все кругом одинаковое какое-то.
— Не заблудимся, — строго осадил его командир, — Сокол раз в десять секунд позывной выдает, на него и будем ориентироваться.