Анти-Горбачев 6 (СИ)

— А мы приехали, — сказал Воронцов, распахивая дверь представительского лимузина — машина остановилась прямо возле парадного входа в высотку.
— Интересное здание, — заметил Бейкер, он выгрузился с другой стороны и смерил взглядом звезду на шпиле МИДа, — для России, конечно, в Америке таких небоскребов много…
— Почему не взять на вооружение опыт передовых стран? — не стал реагировать на шпильку наш министр, — когда наши высотки начинали строить, это в сороковых годах было, архитекторы и строители очень внимательно изучили все заслуживающее внимание… в том числе и небоскребы в Нью-Йорке, как уж у вас там самый знаменитый-то называется?
  
— Эмпайр Стейт Билдинг, — тут же вылетело из американца, — хотя самый высокий сейчас другой, Крайслер Билдинг в Чикаго. Однако, давайте займемся нашими делами…
А тем временем в Югославии
Спасателя из Будвы Мирослава, равно как и начальника яхт-клуба Гойко из Петроваца мобилизовали в ряды доблестной югославской армии в тот же день, когда Наталью эвакуировали на авианосец. Родина нуждается в ваших услугах, сынки, сказал им начальник военкомата, так что руки в ноги и вперед, в 301 пехотный батальон.
Форму они получили прямо здесь, капрал-каптенармус вывалил перед ними груду штанов и гимнастерок, выбирай, что подойдет. Форма была старой и потертой, а ботинки сильно стоптанными, но Мирослав с Гойко все же нашли себе более-менее приличные варианты. Потом их вместе с еще десятком новобранцев забрал усталый и весь какой-то взмокший прапорщик из батальона. Ехали не очень долго, разгрузились уже за забором, где квартировал 301 батальон.
— Гойко, значит? — усмехнулся офицер, принимавший пополнение, он увидел в списке, как зовут начальника лодочной станции, — почти, как Митич… который на лошадях скакал. Только не очень похож.
— Так точно, — отозвался тот, — совсем не похож. И на лошадях ездить не умею.
— Ну ладно, сынки, — сложил список офицер, — сейчас у нас по плану обед, потом проверим, кто что умеет, а дальше… дальше видно будет.
— Пиджаки прибыли, — скривился в ухмылке дежурный по столовой, здоровенный краснорожий детина с накачанными мускулами, — вечером готовьтесь к прописке.
— Это он о чем? — спросил Мирослав.
— Известно о чем, — ответил Гойко, — деды будут строить салабонов… то есть нас. Ну это мы еще посмотрим, кто там кого построит… ты как, драться-то умеешь?
— Первый разряд по боксу, — с гордостью отвечал Мирослав, — правда это лет пять назад было, когда я на ринг выходил. А ты как в этом смысле?
— Два года в секции джиу-джитсу… правда тоже давненько это было, но в принципе ничего не забыл.
Они получили на раздатке стандартный набор еды, как то — гороховый суп, пшенную кашу с мясом и стакан компота, все это было в жестяных и не очень чистых мисках. А после обеда построились рядом с входом в столовую и промаршировали, как сумели, в дальний конец территории, в одноэтажный барак. На котором было написано, что это учебная часть батальона.
— Значит так, бойцы, — начал свое выступление капитан с очень недовольным лицом, — я сейчас буду называть фамилию, боец встает и докладывает, где и когда служил и что умеет делать. Поехали.
Знакомство было не слишком долгим, из неожиданностей оказалось только, что Гойко не-Митич служил срочную службу в отряде боевых пловцов.
— Мда… — начал чесать голову капитан, — ты тут, скорее всего, случайно оказался, но делать нечего, теперь в пехоте послужишь. А сейчас слушайте меня внимательно, бойцы, два раза я повторять не буду, — и он отдернул шторку с доски, которая висела тут явно для учебных целей, — это карта Черногории и примыкающей к ней Боснии. Сегодня утром хорватские войска заняли центральный боснийский город Сараево, вот он, — и он упер указку в левый верхний угол карты, — нашим подразделениям поставлена задача занять позиции на востоке Боснии по примерно такой линии — Гацко-Калиновик-Фуча. И защитить тем самым черногорско-сербское население, которое в этих местах составляет абсолютное большинство. Выдвигаемся завтра на рассвете, у нас есть два механика-водителя, они идут принимать транспортные средства, остальные получают оружие и отправляются на стрельбище. Вопросы?
Пара бойцов подняла руки, но задать они ничего не успели, потому что где-то очень близко раздался мощный взрыв.
— Всем покинуть помещение и рассредоточиться, — быстро нашел нужные слова капитан, — залечь в складках местности и не высовываться.
Гойко с Мирославом забрались в неглубокую ложбинку рядом с пожарным щитом и не высовывались в соответствии с приказом командования.
— А не успели нас прописать… — задумчиво сказал Гойко, — так мы и не узнаем, похоже, как тут прописки протекают…
  
Глава 9
 
Взрывов раздалось еще две штуки, после чего наступила звенящая тишина с кисловатым привкусом тротиловой гари. Капитан спустя две минуты после последнего взрыва подошел к залегшим бойцам откуда-то сбоку и зычным голосом приказал всем вернуться в учебную часть.
— Все на месте? — бегло оглядел он новобранцев, — никого не зацепило?
— А что это такое было, товарищ капитан? — спросил Гойко.
— Дружественный огонь, — хмуро бросил тот, — раздолбаи из соседней части так провели учебные стрельбы. А мы продолжаем… на чем мы там остановились?
— На вопросах, — напомнил один новобранец, сильно похожий на цыгана, — можно задавать?
— Можно, — устало кивнул капитан, — только быстро давай.
— Я слышал, что хорваты еще имеют виды на Будву — это так?
— Да, — неохотно отвечал командир, — есть такие сведения, однако пока на побережье все тихо и спокойно, поэтому нас отправляют на другой участок.
— А еще вопросик, товарищ капитан, — поднял руку Мирослав, — стрельба боевыми патронами разрешается?
— Вам выдадут по две обоймы для АКМов, — опять с какой-то тоской в голосе продолжил вечер ответов капитан, — с боевыми патронами, да. Но стрельба только по приказу командира… тот, кто начнет стрелять без приказа, пойдет под трибунал.
— У меня еще один небольшой вопрос, — поднял руку Гойко.
— Задавай, но это будет последний, — капитан посмотрел на часы, — время не ждет.
— Кормить нас там будут, в этой Боснии?
— Получите сухой паек на трое суток, а потом решим вопрос. Все на этом, встали, построились и на стрельбище — оно в правой стороне. Оружие на месте выдадут. А вы двое налево — в гаражи.
И снова Москва, Смоленская площадь
Переговоры шли долго и трудно, Бейкер оказался прожженным переговорщиком, умело лавирующим между понятиями «можно» и «надо». Воронцов ему в принципе ничем не уступал, поэтому за три полных часа с одним перерывом на кофе стороны, в общем и целом, ни к чему общему не пришли. По истечении трех часов помощник нашего министра шепнул, что звонит Генеральный. Воронцов извинился и вышел в соседнюю комнату.
— Слушаю, Григорий Васильевич.
— Как проходит встреча? — спросил Романов.
— Очень тяжело, — вздохнул министр, — слишком разные стартовые позиции.
— Пожалуй, я подключусь — ждите меня где-то через полчаса.
Объявили еще один перерыв на кофе, во время которого Бейкер неожиданно вспомнил про Армянское землетрясение.
— Не расскажете, — попросил он у Воронцова, — как у вас так ловко получилось купировать последствия этого стихийного бедствия? Там же, если не ошибаюсь, все десять баллов по шкале Рихтера были…
— Девять с половиной, — поправил его Воронцов, — а точный прогноз по нему выдал институт геофизики…
  
— Я знаю официальную версию советских властей, — отвечал Бейкер, — но у нас в Штатах такими прогнозами занимается не один, а целых три института, оснащенные новейшей электроникой и классными программистами. Но положительных результатов от них мы ни разу не видели, все время попадают пальцем в небо…