Темнейший убийца (ЛП)

Мог ли он заручиться поддержкой Фокс? И мог ли доверять в выполнении какой-либо сделки?
По крайне мере, голоса затихли — все обдумывали его слова.
— Я поговорю с Клириси, — наконец сказал Захариил. — Не убивай Фокс, пока не получишь весть от меня.
Бьорна охватило облегчение. Зная, что голос выдаст его эмоции, он решил кивнуть, сохраняя молчание. Все это время его мысли не останавливались.
Десять дней, чтобы собрать армию.
Десять дней, чтобы отправиться в ад.
Десять дней, чтобы спасти Фокс.
Десять дней, чтобы изучить все детали ее прошлого и все грани личности.
Десять дней, чтобы целовать и прикасаться к ней.
Теперь, когда пошел обратный отсчет, надо торопиться. «Доберись до Фокс. Сейчас же!» Он не знал, что будет делать, когда доберется до нее. Пока.
  
Глава 11
 
— Что ты делаешь?
Глубокий, хриплый голо Бьорна разрезал тишину, и Фокс с проклятьем подпрыгнула. «Поймана с поличным». Она копалась в дальнем углу камеры, где тени были гуще всего. Ее план? Тайно проложить туннель под камерами, пока не доберется до комнаты для порки без дверей. Оттуда она прямиком бы отправилась в клуб и на выход.
Она прислушивалась к шагам и принюхивалась, стараясь уловить особый запах Бьорна, но все равно пропустила. Теперь он здесь. Парень, которого она выбрала себе в пару. Сливочная начинка в ее Твинки жизни. Чего она нанюхалась? Твинки жизнь?
Копая, она ощутила металлический запах крови и привкус сахарной ваты. Кровь и сладость, эту же смесь она испытала на себе, когда проснулась в постели в Бьорном через три дня после порки. Почему?
«Разберешься с этим позже». С колотящимся сердцем она повернулась на пятках… и ахнула. Бьорн стоял в нескольких футах. Значит, был прямо в клетке. Возбуждение пробежало по ее нервным окончаниям. В одно мгновение ее кожа покраснела, соски напряглись и живот задрожал.
Фокс сглотнула. Возможно, он не заметил.
Ох, конечно, заметил. Его веки опустились. Губы приоткрылись, словно готовясь к поцелую. Напряжение натянуло кожу и мышцы.
Он хорошо выглядел. Даже лучше, чем хорошо. Его темные волосы топорщились. Разноцветные глаза сияли ярче прежнего. Щетина оттеняла волевой подбородок, а румянец придавал бронзовой коже медовый оттенок.
Стоп. Он задал вопрос, и она все еще не ответила.
— Очевидно, я делаю себе маникюр и педикюр грязью. Ох уж эта мода… ты же понимаешь. — Ранее она решила соблазнить его и влюбить в себя. «Нет лучшего момента для начала исполнения плана». Подойдя ближе и помахав пальцами перед его лицом сказала: — Нравится конечный результат?
Он щелкнул зубами по направлению ее пальцев, наполовину игриво, наполовину серьезно, прежде чем сказать:
— Вероятность проскользнуть сквозь прутья более высока, чем вырыть подкоп под стенами. Там установлено множество ловушек, чтобы землекопы потеряли свои руки и, возможно, мозговое вещество.
Бьорн говорил так буднично, словно попытка ее побега не удивила или не разозлила его.
«Посланники не могут лгать, но могут вводить в заблуждение, — прошептал Недоверие. — Ты копала несколько часов, и ничего не произошло. Прекратишь сейчас, и он посмеется над твоей доверчивостью вместе с друзьями».
Фокс подавила стон. Недоверие исцелился от ран и теперь собирался попировать. Какая жалость, такая печаль. В этот раз у нее не было ни малейшего сомнения. Хотя они с Бьорном знали друг друга недолго, она многое поняла. Он не из тех, кто вводит в заблуждение. Или насмехается.
— Спасибо, что предупредил, — проворчала она. Стоп. В нем что-то изменилось. И даже не одно. Более сильная, острая интенсивность — первобытная дикость — возбуждающая свирепость. По телу прокатилась волна теплой дрожи. Кто или что стало причиной таких изменений? Потому что ей нужно отправить неизвестному благодарственную корзину.
— Пойдем, — сказал он, протянув руку.
Она нахмурилась сильнее, когда отстранилась.
— Зачем? Ты заявил, что сегодня не причинишь мне вреда и не поцелуешь, так что ты собрался делать?
 
Мышца под глазом дернулась.
— Я провожу тебя в свою ванную комнату, где ты примешь душ и наденешь чистую одежду.
Серьезно? «Не показывай своего восторга».
— Ладно. В любом случае, я приму душ и сменю одежду, потому что ты настаиваешь. Видишь, какая я отличная пленница? — Он почти умоляет о соблазнении. Она хотела принять его руку, но перед самым прикосновением отдернула. — Опять же я вынуждена спросить… почему?
Какова его конечная цель?
— Твоя казнь временно отложена, — признался он. — Я не буду обсуждать причины пока…
— Почему отложено? — оборвала она его. Глубоко внутри надежда вела войну с подозрением.
— …мы не выйдем из подземелья.
Он вздохнул и переплел их пальцы. Его мозоли восхитительно терлись, посылая восхитительное тепло по руки вверх, переходящее в туловище и ниже к сердцевине.
Сохраняя молчание, Бьорн превратил их обоих в туман, и жуткое ощущение от этого ничуть не изменилось. Как только они миновали прутья, она ожидала, что ее отпустят. Вместо этого хватка стала сильней.
Когда они поднимались по лестнице, Фокс попыталась открыть портал свободной рукой. Проверить на всякий случай. И снова неудача. Черт! Как он мог так легко раз за разом гасить ее способности?
Позволив ему провести себя по дому, она взглядом изучила каждый дюйм его тела в поисках любого намека на оружие. Опять же на всякий случай. Увы, если у него и припрятан где-то кинжал, то роба отлично все скрывала. Хотя, ему кинжалы могут быть без надобности. Огненный меч он достал прямо из воздуха.
Он шел впереди резко и торопливо, почти таща ее за собой, поскольку из-за коротких ног Фокс за ним не успевала.
— Если попытаешься сбежать, пока находишься вне камеры…
Его голос затих.
— Дай угадаю, — сказала она ироничным тоном, — я буду страдать так, как никогда прежде.
Он не стал отрицать, что заставило ее подумать, что он возможно, вероятно, может быть, решил не причинять ей вреда… вообще? Надежда вернулась, став сильней чем раньше. Возможно, даже слишком сильной. «Сдай назад».
— Если тебе это удастся, — сказал он, — я займусь Галеном.
Ох, это больно. Не став кричать на него, она просто сменила тему.
— Как прошла встреча? — спросила Фокс, даже не ожидая ответа. В конце концов, информация — сила, и всегда можно узнать что-то новое, что поможет ей сбежать.
— Как и ожидалось, — сказал Бьорн, удивив ее. — Каждый член Семерки должен собрать армию из сотни Воинов. Мы должны ворваться в ад, где присоединимся к Князьям Преисподней и их союзникам — Повелителям. Обе группировки в данный момент воюют с Люцифером.
Во-первых, зачем Бьорну делиться с ней таким количеством информации, если он не планировал ее использовать каким-то образом?
Во-вторых, Гален любил Повелителей и их жен. Вообще, Гален и сам являлся Повелителем. Технически, Фокс — Повелительница. Знание, что спину ее друга прикрывают свирепые Посланники, очень радовало.
«Если только Посланники не планируют уничтожить и Повелителей».
Насмешка демона попала в цель и погасила всю радость. Посланники презирали демонов — чистое зло — и по праву, но также испытывали неприязнь к одержимым демонами. Галену нужна Фокс.
— Ты должен взять меня с собой, — сказала она Бьорну, изо всех сил стараясь скрыть нетерпение. — Я отличный инструмент для участия в войне.
Она бы лично охраняла Галена и Легион, также как и они защищали бы ее. Все вернется на круги своя. Они снова станут семьей.
Тоска чуть не разорвала ее сердце надвое. Семья. Фундамент, который помогает выстоять. Система поддержки в трудные времена. Встроенные болельщики. Терапевты, которые работала бесплатно, выслушивая ее проблемы и давая советы. Люди, любящие ее, несмотря ни на что.
 
— Войну я хотел бы с тобой обсудить за пределами подземелья. — Он успокаивающе сал ее пальцы. — Мой лидер решает использовать или нет твои способности открытия порталов во время битвы. Конечно, есть и проблемы. Мы не знаем, можем ли доверять тебе, чтобы ты не заманила нас в ловушку или не причинила другого вреда. Или вдруг демон вновь на тебя повлияет?