На Дороге (СИ)

Элладиэль только шумно выдохнул. Золотое кольцо стянуло землю под обжигающими мох и папоротник дымными хвостами. Кольцо сжалось, ифриты забились в сети.
Алеон невольно обернулся и заглянул в лицо спутнику — в глазах Элладиэля был страх. Настоящий. Только боялся Светлейший не ифритов…
В бесконечном бою Владыка никак не мог найти нить. Сколько бы поисковиков они не посылали, все тщетно! Лес прятал Сильвию. Так некстати обрушившаяся на них лавина нечисти отдаляла обоих от беглянки, делая надежду найти и спасти все призрачней.
Глумясь над воинами, армия нечисти захохотала на тысячи тонов. «Наша, она наша!», — торжественно провыло, прострекотало и прохрипело. Нечисть заплясала прямо на телах мертвых собратьев.
У Алеона похолодело в груди: «неужели?!». И пришла ярость. Волна зеленого пламени залила сознание, глаза разгорелись светом. Элладиэль зарычал. Золото слилось с нефрилом. «Испепелю», — прошипел Элладиэль, Алеон был уверен, что это его мысль, мысль, разделенная с Владыкой: «Всех вас испепелю! Никто не уйдет живым!».
Вспышка дошла до неба, сжигая облака. Элладиэль и Алеон стояли в образовавшемся котловане. Мгновение тишины разрезало донесшееся шелестом сухих веток: «Владыка, где же ты, где твой меч?!», — ветер принес слова, пробиваясь сквозь нечисть. Слова горели ярче маяка, указывая путь.
Теперь Элладиэль и Алеон не сговаривались. Пламя золота, смешанное с зеленым нефрилом, расплавляло не только кость Мира, но и тонкую материю, испепеляя все на своем пути.
Они прорывались, очень боясь, что не успеют и нить угаснет…
[1] Мать всех демонов
Глава Восемнадцатая
Сны Дракона. Пепел Нового Мира.
Резкий окрик и шум заставили проснуться. Драго не сразу понял, где он и что происходит — по стенам комнаты плясали огненные блики.
Пожар?!
Драго вскочил, хватаясь за одежду. В глазах прояснилось, всполохи были от окна. Что-то горело во дворе.
Драго уже подскочил к мутному проему, но осторожно, чтоб снаружи никто не заметил — пущенная стрела легко бы пробила затянутое пузырем подобие стекла. Крадущимся движением приоткрыл раму, впуская осенний ночной холод и шум улицы. Под окнами терема конунга собралась толпа с факелами.
Лила встрепенулась, еще сонная девушка пыталась понять, что происходит.
— Одевайся! — кинул Драго растерянной Лиле. Она послушно притянула домотканую рубашку.
Драго уже не смотрел в ее в сторону, все мысли были заняты происходящим во дворе. Наспех одевшись, не забыв и о кольчуге, юный конунг спустился вниз. Он вышел на крыльцо.
— Суда, отче!! — кричали с одной стороны, с другой по-звериному рычали и выли.
Драго жестом призвал к тишине. Из толпы вышел князь Балго:
— Мой Конунг, да ведет Кобыла твои табуны со своими вечно, — начал старый князь. — Прости, что потревожили твой сон, нодело не терпит до утра!
Балго махнул рукой. К крыльцу вынесли тело. Драго вздрогнул, на неестественно вывернутой голове спутанной паклей горели алые пряди. «Лим?!», — сердце ударило, но огнегривый брат Лилы уехал домой еще неделю назад. Тогда…
— Князя Даля убили Старшие, когда он выполнял твое поручение, — отчеканил Балго.
— Несчастный случай? — растерянно уточнил Драго, вглядываясь в размозжённое лицо. Узнать в погибшем юного князя было невозможно.
— Это вряд ли! — отрезал Балго.
— Пошлите за Балионом, — приказал Драго.
Минуты, проведенные на крыльце в ожидании, показались вечностью. Толпа с факелами окружила терем, и Драго почудилось, что это огненная волна. Она пламенем слизнет и его, и весь Хольспар.
Тихо скрипнула дверь, Драго вздрогнул и обернулся, на крыльце показалась Лила, босая и одетая только в домотканое платье. Девушка едва не вскрикнула, увидев тело князя Даля — её ввели в заблуждение огненные волосы, сбившиеся в воронье гнездо.
— Это Даль, — успел «успокоить» Драго. Но Лила задрожала и приложила руку ко рту, сдерживая позыв к тошноте. Драго удивился, Лила — воин, она видела смерть, и не раз…
Отвлек шум. На широком дворе конунга появились Старшие. Балион и двое воинов, его сопровождавших, казались невозмутимо спокойными. Но Драго заметил, что Балион тревожно озирается, словно ища кого-то в толпе.
 
— Мой Конунг. — Балион слегка качнул светлой головой. В другой момент Драго отдал бы за жест полжизни.
— Балион, мои люди говорят, что ты — причина смерти князя Даля, — голос Драго звенел.
— Князя? — Балион едва нахмурился, давая понять, что недоумевает о ком идет речь. Драго жестом указал на тело Даля.
— Это князь? — презрительно фыркнул Балион. — Сегодня я был в Старом Городе. Вдруг на меня накинулся безумец, он что-то орал о кровавой мести и позоре, тявкал, как пёс. Мне он быстро наскучил — собака лает, ветер носит. Но когда я повернулся спиной, паскуда едва не воткнул нож между ребер. Пришлось заставить шелудивую двогнягу замолчать, да вот кляп оказался не в пору…
Драго выдохнул и обернулся к Балго:
— Князь Балго, Даль напал первым. Это самооборона.
— Даль вызвал Балиона на плащ, а тот размозжил ему голову камнем! — возмутился старый Балго.
— Выходит, он выиграл, — примиряюще продолжил Драго. Конунг заметил, что степняки поутихли.
— Он сподличал! — не унимался Балго.
— Жизнь за жизнь. Даль напал первым, да еще и со спины! — уже с нажимом произнес Драго.
— И ты ему веришь? Веришь?!! — по рядам степняков побежал ропот. — Он убил Даля, посланного тобой, а прежде сделал это! — Балго снова махнул рукой.
Драго замер, чувствуя, как в руках и под ребрами сводит. Рядом с телом Даля положили её…
Драго перевел глаза на Балиона. Он НИКОГДА не видел ни одного Старшего таким. Балион побледнел, казалось, он не может дышать. Стратиг бросился к мертвой девушке, явно не веря до конца в страшную правду.
— Вы, ты…ты убил! — зарычал Балион и в один прыжок оказался возле Балго. Он схватил старого князя за грудки, несколько воинов из степняков попробовали вмешаться, но их отшвырнуло волной, как котят.
— Стратиг Балион! — окрикнул властно Драго. Балион совладал с собой и не убил, он заглянул старому князю в глаза, отчего Балго заорал. Драго нахмурился и сделал шаг, но Лила удержала:
— Драго, это досмотр. Если Балго невиновен, Балион отпустит!
Через секунду так и было. Балион отпустил. Балго упал, степняки князя помогли господину встать.
— Ты убил девчонку, больно несговорчивая была, да?! И убил Даля, который пришел за нее мстить! — утирая кровь, потекшую из носа, начал Балго.
Но Драго похолодел, предчувствуя правду.
— От чего умерла девушка? — тихо спросил конунг. Один из Старших, пришедших вместе с Балионом, склонился над телом. Сам Балион стоял, как громом пораженный.
— Она утонула, — заключил Старший после быстрого осмотра.
— Брешешь, дев проклятый! Девка коней с измальства купала, она лошадь из проруби спасала, а тут — в речке утонула!
— В легких вода, это и стало причиной смерти, — бесстрастно заметил эльдар.
— Он утопил! — прорычал Балго, и степняки ответили ему дружным воем. — И почему мы должны верить эльфам?!Они демоны, девы[1]!
Драго смотрел на смертельно бледного, словно пьяного Балиона, на беснующуюся толпу степняков, на тело несчастной Зарины. Такое правильное, некогда грациозное, резное, а теперь нелепо лежащее посредине двора в измаранном илом и тиной драгоценном платье. Он вспомнил последний жест, жест-мольбу, словно она тонула в болоте и тянула руку, а он не помог. Драго покачнулся.
Лила спустилась к Зарине и Далю. Она тоже осмотрела тело девушки и, превозмогая себя, юноши.
— Конунг, девушка утонула, а голову юноши размозжило. — Лилу снова замутило, она отбежала к стене, не в силах сдержать позыв.
— Он утопил! — уверенно произнес Балго. Балион стоял отрешенный и безучастный, словно речь вовсе не о нем.
Драго хорошо знал, что Старшие уехали раньше, чем умерла Зарина. И последним, кто видел её живой был он. И он не помог…