На Дороге (СИ)
Сильвия остановилась, только когда очутилась в глубоком лесу. Ее трясло, она едва не рыдала в голос. Лиро догнал-таки спутницу:
— Сильвия, ты чего? Я так плохо пою? — пытаясь отдышаться, спросил музыкант.
— Поёшь? — удивленно переспросила Сильвия, приходя, наконец, в себя. — Ах…ты об этом! Нет, Лиро, ты чудесно поешь! — она нашла силы улыбнуться.
— Тогда что?
— Лиро, если я скажу, что за мной гонятся, ты же не поверишь?
— Но там не было никого! Да и кому нужно за тобой гнаться?!
— Да так, никому. Я, видимо, переволновалась. Мне все время чудится, что за мною гонятся. Кажется, я схожу с ума! — через силу посмеялась девушка.
— Сильвия, там никого не было! Все хорошо. Я с тобой! — Он ласково провел рукой по заплаканному лицу. — Это только твои страхи. Отпусти их. Что бы ни приключилось в прошлом, ты теперь свободна!
— Ты прав. — Сильвия улыбнулась уже искренне, музыкант попробовал приобнять, но она отстранилась:
— Лиро! — Лиро едва не подскочил от вскрика. — Миска с деньгами?! Из-за меня ты потерял всю выручку!
Лиро хитро улыбнулся.
— Вуаля! — он достал из заплечного мешка миску. — Сильвия, ты только погляди, сколько!
Сильвия улыбнулась. Возможно сегодняшний день позволит отложить часть денег на менее удачные времена.
Лиро спешно пересчитывал медяки.
— Ого! Ты посмотри! — Лиро достал серебряную монету. — Мне кажется, ее бросили, пока я пел!
— Не сомневаюсь! Ты замечательно поешь.
Элладиэль нахмурился, он не помнил, чтобы кто-то кидал монеты, пока пел Лиро. Хотя… едва ли он вообще что-то помнил.
Алеон фыркнул. Монету кинула девочка, загадав на нее желание — встретить большую любовь, — кинула, пока танцевала Сильвия. Девочке почудилось, что музыкант и танцовщица влюблены друг в друга. Юная и романтичная глупышка.
— О-о-о, Сильвия, мы богаты!!! Если постараться, то за нашу общую выручку можно купить коня!!! Ну…не коня, конечно, но ослика точно!
— Правда!? — Сильвия захлопала в ладоши от радости. — Купим здесь, или в следующем городе?
— Что купим?
— Ослика!
— Ослика? Зачем же нам ослик?
— Ну… Ты же сам сказал! Так удобней возить вещи и можно немного передохнуть, пока в пути.
— Что за глупости?! У тебя же есть ноги?! И ты чудесно умеешь бегать!
— Ходить бывает утомительно, особенно, если мы приходим в город вечером и танцевать нужно после целого дня на ногах.
— Ты же чудесно справляешься! Сильвия, ослика надо кормить — это очень накладно. А у нас, у нас ведь по-разному бывает… Жалко продавать отощавшего и изнемождённого осла на шкуру, разве нет?
— Да…, пожалуй, я как-то не подумала об этом, — расстроилась Сильвия.
Эльдары отрешенно слушали объяснения мальчишки, читая совсем иные доводы в его голове.
— Сильвия, давай зайдем в харчевню, там будет горячая еда! Следующий город в двух днях пути отсюда.
— Хорошо, конечно, — покорно согласилась девушка, хоть грязь и вонь харчевен ее отвращали. Но этот мир вообще неумытый. Что уж тут попишешь? Дикий и грязный, зато родной, теплый, честный!
Путники снова разделили вещи на двоих и отправились дальше. Музыкант рассказывал Сильвии о городах, которые им предстоит увидеть по дороге к Морю. Сильвия внимательно слушала. Старые воспоминания из мира юности захватили воображение. Неужели она, наконец, все это увидит? Еще девочкой она так мечтала о большом путешествии… И все как-то не складывалось… А потом Алеон, замужество. Алеон уходил постоянно, но с собой не брал, ссылаясь на опасности пути.
Обо всем, что было после, Сильвия не хотела вспоминать, как канатоходец, обходя черную яму жизни и не смотря вниз. Теперь хотелось связать свою молодость, почти детство с настоящим — с дорогой, танцами, свободой… Хотелось поверить, что ничего другого не было. И пусть больше нет Излаима, пока не живешь на руинах, можно верить, что все прошлое было только нелепым и кошмарным сном. И ей пятнадцать или семнадцать, и все прекрасное ещё впереди.
«А как же Драго и О'Силей? Как же Алион? — грустно спросила у юной Сильвии старая княгиня Силь. — Их тоже не было?». «Нет…они есть, но не так», — растерянно отвечала мыслям Сильвия, не зная, как вставить самое важное в рассыпавшуюся на куски жизнь.
Вечерело. Солнце уже зашло, уступая место звездам и молодой луне. Путники вышагивали по дороге. Болтовня Лиро больше не развлекала, скорее утомляя.
Усталая путница подумала, что ночевать придется прямо в поле. Стало зябко. Сильвия вслушивалась в стрекот цикад, удивительный аромат разнотравья заполнял грудь. Пряный, сладко-горький. Он навел на мысли о строках из песни Лиро. Отчего в ее любви так мало меда и так много горечи?
— Сильвия, а что такое произошло в твоем прошлом, что ты бежишь, как от армии демонов? — Вопрос разрезал пространство.
Лиро, наконец, заметил, что спутница не слушает, и решил привлечь внимание по-другому. Шедшие рядом эльдары посмотрели на музыканта раздраженно. До того Алеон вспоминал, как зло обидел жену на таком же поле, только в другом мире. А Элладиэль старался не замечать, как Сильвия утирала то и дело набегавшие слезы.
— Лиро, боюсь, тебе не понять, — несколько резко ответила спутница. Но увидев обиженное выражение лица, все же пояснила. — Армия демонов здесь ни при чем.
— Ты бежала из рабства, или ты преступница? Можешь мне верить, я не выдам.
— Ну… мы находимся в свободных землях. На мне нет клейма раба, и я не преступала законы этого Мира.
— Тогда что же? Тебя хотят убить из-за наследства? Или ты видела что-то, что не должна была видеть? — не унимался Лиро.
— Меня преследует Рок.
— Ты уж прости, но я не понимаю! Если ты свободная, то в чем беда?
— Я несвободна.
— Это как? Свободная и несвободна?
— Я замужем, Лиро. — не выдержала Сильвия.
— Так тебя преследует муж?
Сильвия не стала пояснять. А Лиро продолжил:
— Ха! Он был так плох? Да? Не устерег, бедолага…Старик, наверное… Да, я так и вижу — старый развратник и молоденькая дочка купца… Или нет, он скряга и любил хорошенько поучить жизни? Слушай, да когда ты вообще успела? Тебе лет-то?
— Внешность обманчива, — заметила Сильвия.
— Выходит, ты не девица?
— А тебе что за интерес? — в голосе зазвучали холодные нотки.
— Ну… ты так бережешься. Не велишь на себя глядеть, краснеешь и стесняешься, — не смущаясь интонации спутницы, продолжил музыкант.
— А разве стыдливость — это порок? Меня так воспитывали, — насупилась Сильвия.
Алеон чуть не в голос хмыкнул. Элладиэль улыбнулся — как же, как же…
— Нет, просто предрассудки. Тело дано человеку для удовольствия. А люди извратили все заветы. Вот ты, например, стройная и красивая. Ты легко могла бы зарабатывать уйму денег, да еще и удовольствие при этом получать!
— Что? — Сильвия решила, что ослышалась.
— Нет, ну, ежели бы ты была девицей, я бы понял. Но ты же уже…опытная.
— То есть, ради денег и абы с кем? Это ж девка продажная?!
— Зачем абы с кем? Ты сама можешь выбирать! И удовольствие, и финансы — с тобой много кто захотел!
Элладиэль споткнулся под острым взглядом Алеона, но ответил ему тем же.
— Лиро, а как же воспеваемая тобою любовь? Разве одно не противоречит другому?
— Так полюби, полюби меня! Я весь горю и одержим тобой! — Лиро остановился и резко удержал её за руку.
— Одержим мной?! — Сильвия поежилась, мысль об одержимости живо напомнила об ином одержимом. Только теперь, по-видимому, он одержим мечтой ее убить.
— Сильвия, я потерял от тебя голову! Полюби меня в ответ!
— Лиро, я не могу! Я никого не могу полюбить, я клятву дала! Верней… — она осеклась и окончательно смутилась, — две…
Алеон и Элладиэль посмотрели на нее прямо.
— И что с того? Да хоть десять! Как связаны любовь и клятва? Любовью ты дышишь, а клятва, она, как камень, тянет ко дну!
Сильвия задумалась… Ведь Лиро-то прав! Куда ей теперь эти клятвы? Только вот…