Меткий стрелок. Том II (СИ)

Агрессия вспыхнула с новой силой. Люди, которые только что были готовы разойтись, снова напирали.
— Несправедливо! — кричали они. — Все куплено!
— Отберите у нее! — ревел кто-то.
Напряжение стало невыносимым. Я снова достал Ле Ма из кобуры.
В этот момент вперед выступил Олаф, его добродушная улыбка исчезла. Лицо стало жестким.
— Назад! — пробасил он. В голосе чувствовалась такая сила, что люди инстинктивно отшатнулись.
  
Один из самых крикливых, тот, кто только что требовал отобрать участок у Оливии, сделал шаг вперед, размахивая руками.
Олаф даже не не стал его бить кулаком. Просто дал ему леща, как маленькому мальчику. Здоровенный мужик отлетел в сторону, споткнулся и упал в грязь.
Затем Олаф быстро прошел вдоль переднего ряда толпы, отбрасывая наиболее агрессивных. Не бил, просто отталкивал, используя свою невероятную силу.
— Эй, вы! — заорал он уже на весь берег. — Золото не только здесь! Его на Клондайке полно! И на других ручьях! Идите и ищите! Чего вы тут стоите⁈ Времени нет! Кто первый доберется — тот и найдет! Идите к лодкам! Быстро!
Его слова подействовали как холодный душ. Жадность, что только что была направлена на нас, на чужие участки, теперь перенаправилась. На другие ручьи. На новые возможности.
Толпа, еще минуту назад готовая к бунту, вдруг развернулась и бросилась к своим лодкам. С криками, толкаясь, они бежали по берегу, торопясь убраться отсюда, чтобы первыми застолбить новые, еще не открытые богатые места.
Это было потрясающе. Массовая истерия, мгновенно смененная массовой лихорадкой.
Олаф и Макдонелл стояли рядом, глядя на убегающую толпу. Они переглянулись. И на их лицах появилась одинаковая, хитрая ухмылка.
— Что это было? — спросил я, подходя к ним. — Зачем вы их отправили на другие ручьи?
Макдонелл, все еще улыбаясь, пожал плечами.
— От греха подальше, Итон. Толпа в таком состоянии опасна. А так… Они побегут искать.
— Но вы же сказали, что золото не всегда залегает подряд? — я вспомнил его слова в Форти-Майл.
— Именно! — Макдонелл кивнул. — Золото редко идет сплошной жилой Обычно рассыпное залегает гнездами. На одном ручье может быть безумно много, на другом — ничего. Это закон природы, Итон. Не факт, что на соседних ручьях они найдут хоть грамм. Но они в это верят! А эта вера… эта вера сейчас спасла нашу шкуру и дала нам всем немного передышки.
В этот момент к нам, пыхтя, подбежал Артур. В руках у него был промывочный таз, лицо покрыто грязью, глаза горят еще сильнее, чем у Олафа.
— Дядя Итон! Мистер Макдонелл, смотрите!
Он с трудом поставил таз на землю. На дне… Золото. Много золота. Самородки, крупный песок, крупинки. Я наклонился.
— Сколько? — хрипло спросил я.
— Взвесил. Двести! — выдохнул Артур. — Почти двести унций! С двух промывок
Мы дружно ахнули. Это… это было за гранью понимания. Почти три тысячи долларов!
Макдонелл, Олаф, Оливия, староверы, Джозайя, Банноки — все глядели на золото в тазу Артура с немым изумлением.
— Безумие… — прошептал Макдонелл. — Настоящее безумие. Да сюда сбежится половина Штатов! Сразу, как только станет известно.
Ага, наконец, до властей начинает доходить масштаб события.
Я посмотрел на золотой песок, на самородки. На ручей Клондайк, что протекал рядом.
Кролики, что дали ручью его первое название, давно разбежались.
— Господа! — сказал я громко, чувствуя, как мурашки бегут по коже. — Эльдорадо. Вот как мы назовем это место. И ручей. Эльдорадо!
Я обернулся к Макдонеллу, Олафу, Оливии.
— Знаете эту легенду? Про тайную страну в Южной Америке? Там, где очень много золота! И даже есть гигантский куб из чистого металла! На вершине пирамиды! Кто найдет его — станет самым богатым человеком в мире!
Я указал на ручей, на окрестные холмы.
— Мы нашли наше Эльдорадо! И кто знает… может, тот золотой куб… он ждет нас где-то здесь, под землей?
Народ вокруг загудел, в их глазах снова загорелся лихорадочный огонь. Мы прямо тут, на краю света слагаем Легенду!
  
Глава 18
 
Вечер опустился на устье Эльдорадо, принеся с собой прохладу и непривычную тишину после дневного хаоса. Уставшие, грязные, но обуреваемые совершенно безумным возбуждением, мы собрались вокруг нескольких больших костров на берегу, недалеко от наших лодок. Тут были почти все, кто плыл со мной от слияния: староверы во главе с Кузьмой, Джозайя, Артур, банноки, Олаф Андерсен и его приятели Дэйв и Кроули. Тех, кому достались участки по розыгрышу, уже не было — они копали свои первые шурфы, словно боялись, что золото убежит. Макдонелл и его дочь Оливия, а также сержант Фицджеральд уплыли в Форти-Майл — нужно было зарегистрировать заявки и доложить Комиссару о произошедшем.
Из котелков над огнем поднимался пар — Джозайя и несколько староверов колдовали над ужином. Но никто толком не чувствовал голода. Все взгляды были прикованы к центру нашего импровизированного лагеря, где на растянутом брезенте, в свете факелов и костров, лежало оно. Золото.
Наше золото. То самое, что мы намыли за последние девять часов с девятнадцати участков — тех, что мы застолбили первыми, опередив «сороковых». Сюда входила и территория Эльдорадо и несколько площадок на ручье, что впадал в нашу «сокровищницу» — мы его между собой называли Безымянным.
Я сам, с трудом сдерживая тремор в руках, пересыпал желтый металл из кожаных мешочков на весы. Кузьма, Иван и Олаф стояли рядом, их лица были напряжены. Цифры казались нереальными.
— С первого участка… — начал Кузьма, его голос дрожал, он записывал карандашом цифры в тетрадь. — Сто сорок две унции, Итон.
— Со второго — сто двадцать восемь, — продолжил староста Иван.
— С третьего — сто шестьдесят три!
Цифры сыпались, словно золотой песок. 150… 180… 200! А с участка, что был прямо на слиянии Эльдорадо и Безымянного ручьев — того, что мы застолбили одним из последним — цифра была просто чудовищной.
— С восемнадцатого… — прошептал Кузьма, — … пятьсот тридцать унций.
Наступила тишина.
Я аккуратно ссыпал золото с весов в самый большой мешок. Руки дрожали от усталости и… благоговения. Это было не просто золото. Это была настоящая река золота.
— Итого… — я выпрямился, обвел взглядом собравшихся. — По моим подсчетам… с девятнадцати участков… — я откашлялся, заглянул в тетрадь Кузьмы — … больше шести тысяч унций.
Шесть тысяч унций. В пересчете на наши деньги, по шестнадцать долларов за унцию… это почти сто тысяч долларов! За один день! Намытые горсткой людей, усталых, с минимальным инвентарем. Просто зачерпывая песок с берега и промывая его в тазу. А если сюда пригнать драгу? Ее устройство я представлял смутно — засасывает в себя породу, прогоняет с водой через промывочный желоб, золото оседает на каком-то специальном ребристом мате. Золотое руно! Можно ведь использовать обычную шкуру овцы. Как это делали аргонавты. Мне срочно нужен свой инженер.
Шок. Я видел его на лицах всех собравшихся. Староверы крестились, бормоча молитвы. Глаза Олафа, привыкшие к дракам и выпивке, казались огромными, наполненными каким-то странным, небывалым выражением. Артур стоял, открыв рот. Банноки, обычно невозмутимые, тоже смотрели на груду золота с неприкрытым изумлением. Джозайя покачивал головой, бормоча что-то про чудеса Господни.
— Сто тысяч долларов… — прошептал Олаф. — За один день… Безумие…
— Почти, — поправил я. — Это намытое. Коренная жила… она где-то здесь. Под нами. И там золота… может быть, миллионы.
Я не врал. Я чувствовал это. Я знал, что здесь, на Клондайке, мы стоим на пороге чего-то небывалого.
  
Тишину нарушил голос Кузьмы. Он подошел ближе, посмотрел на золото, потом на меня. Лицо его было серьезным.
— Итон, — начал он. — Как делить будем? По чести… это все тебе принадлежит. Это ты нас сюда привел. Нашел этот ручей. Точнее нашел Скукум. Но кто его послал сюда? Ты — наш староста. И мы… мы не хотим грешить. За нечестные деньги… Бог накажет.