Меткий стрелок. Том II (СИ)

— Думаю, тут где-то проходит коренная жила. Большая. Впрочем, я не геолог, требуется рыть шурфы.
— Распоряжусь. Так сколько было в тазу?
— Шестьдесят две унции.
Я потер друг об друга замерзшие руки. Нужны резиновые перчатки для промывки. Иначе легко заработать реваматизм.
— Ого! Это много
Оливия ахнула, прикрыв рот рукой. Ее глаза были огромными.
— Боже мой… — прошептала она. — Столько у нас за одну промывку никогда не добывали!
  
Тем временем на берегу росло движение. Это возвращались старатели, которым не достались участки здесь и выше по ручью. Усталые, пыльные, разочарованные — они несли на себе все свое нехитрое имущество. Мешки, кирки, они сваливали рядом с моим костром, начали опять собираться в толпу. Глядя на тазы в руках староверов, банноков на их лицах появились жадность, зависть, нетерпение. Ведь в лотках было золото. И как бы не меньше, а даже больше, чем у меня только что.
Возбуждение нарастало, словно снежный ком, катящийся с горы. Толпа вокруг нас уплотнилась. Лица становились жестче.
— Это наша земля! — крикнул кто-то из вернувшихся старателей. — Мы тут первые были!
— Дайте участки! — загудели другие. — Отдайте Кармака участки! Он с подельниками все-равно арестован!
Толпа напирала. Лица исказились от злости и жадности. Это была уже не просто просьба. Это было требование. Угроза.
Сержанта Фицджеральда не было — он повез Кармака с дружками в Сороковую Миллю — пришлось отдуваться Макдонеллу.
— Назад! Сохраняйте порядок! — крикнул он. — Назад, говорю!
Но его не слушали. Напор усиливался. Я увидел, как один из самых агрессивных, здоровенный мужик в рваной рубахе, с размаху ударил ногой по столбу, который обозначал участок Кармака. Столб пошатнулся и рухнул.
Я выхватил пистолет, но направлять на толпу не стал. Банноки вернулись из палатки с винтовками, встали сбоку.
— Что теперь будет⁈
Оливия прижалась ко мне, резко осознав, куда она попала. «Тут вам не равнина, тут климат иной…». В толпе были исключительно мужчины. Причем разгоряченные золотой лихорадкой.
— Вот, возьми револьвер — я вложил в руку девушки Ле Ма — Если нажмешь вот сюда, то сможешь выстрелить картечью. Это их на какое-то время отсудит.
— Стоять! Я буду стрелять! — Макдонелл тоже вытащил небольшой плоский револьвер из внутреннего кармана. Кажется, это был Бульдог.
Он выстрелил в воздух. Бах! Грохот выстрела не остановил толпу. Люди лишь вздрогнули, но напор не ослабел. Гнев и жадность оказались сильнее страха.
— Его никто не слушает! — Оливия сильно побледнела. — Сейчас начнется… резня.
Ситуация выходила из-под контроля. Я чувствовал холод Кольта в руке. Но стрелять в эту обезумевшую толпу… Ну убью нескольких старателей, еще с десяток ранит Оливия из Ле Ма. Банноки успеют сделать по выстрелу, староверы. Из тех, что рядом. Но тут людей — сотни полторы. Остальные нас порвут на британский флаг.
— Мистер Уайт! — Оливия зашептала мне на ухо. — Итон! Пожалуйста! Придумай что-нибудь…
Мой огляделся, его взгляд остановился на рухнувшем столбе Кармака.
— Вот! — крикнул я громко. — Участки Кармака и его старателей! Мы проведем розыгрыш! Среди тех, кому не досталось! Честно?
Толпа на мгновение затихла. Розыгрыш? Это шанс!
— Честно!
— Только прямо сейчас, чтобы без обмана!
Настроение толпы мигом поменялось.
— Как будем разыгрывать? — тут же деловито спросил Макдонелл.
Совсем отлично! Народ заинтересовался, перестал напирать.
— А вот так! — я достал из мешка блокнот, карандаш. Быстро вырвал несколько листов бумаги из блокнота. — Сколько вас, кто без участка?
Кто-то начал считать. Оказалось, сто сорок один человек.
— Хорошо! — Макдонелл понял мою идею, тоже вытащил записную книжку, начал быстро разрывать бумагу на кусочки — На три ставлю крестики! Смотрите внимательно!
Он склонился над бумажками, черкая крестики карандашом и поглядывая на меня. Даже успел одобрительно подмигнуть.
— Готово! — он перемешал бумажки, сунул их в мою шляпу, что я ему подал. Туда же отправились и мои листки. — Подходите! По одному! Тяните! Кому крестик — тот получил участок! Все честно, без обмана, на ваших глазах.
Толпа загудела, но уже с другим настроем. Надежда. Азарт. Люди начали протискиваться вперед, к шляпе.
Первый мужик, худой, в пыльной одежде, с трясущимися руками, вытянул бумажку. Развернул ее. Мимо.
Следующий. Опять мимо.
Первый выигрыш оказался у двадцать второго тянувшего. Лицо его расплылось в блаженной улыбке. Он высоко поднял руку:
— Выиграл! Я выиграл! — заорал он, сжимая бумажку. Ушел ставить столб со своим именем.
Потом долго никому не везло, наконец, крепкий высокий парень вытащил бумажку с крестиком. Он подпрыгнул, начал обнимать соседей.
Два участка нашли хозяев. Остался один. Напряжение снова возросло. Толпа гудела, с нетерпением ожидая своей очереди. Каждый надеялся, что этот третий, последний крестик достанется именно ему.
И в этот момент к нам подошел… Олаф. Он шел, широко улыбаясь, с сияющим лицом. Его напарники — Дэйв и Кроули — шли рядом, тоже жутко довольные.
— У нас на второй промывке сто унций! — пробасил Олаф, подходя. — Тут точно есть жила.
Бедный ручей. Бедная экология Клондайка. Тут все разроют, вскроют грунт на несколько метров вниз. Вместо прекрасной северной природы будут отвалы и огромные дыры в земле. Был бы фотоаппарат — я бы постарался запечатлеть первозданный вид. Но увы…
— А что тут у вас происходит? — поинтересовался Олаф, перебирая мелкие самородки в своем тазу
— Разыгрываем участки Кармака. Он со своими парнями напал на Джимма Скукума
— Проклятое золото — ругнулся гигант — Там где оно — там всегда кровь.
— Мисс Оливия! — Олаф приподнял шляпу — А вы почему не участвуете в розыгрыше?
Я аккуратно забрал револьвер у девушки, сунул его в кобуру. Было уже ясно, что толпа умиротворилась, бунта не будет. Макдоннелл тоже убрал свой Бульдог.
— Разве я имею право? Я дочь горного регистратора!
— Но не не сама же регистратор — я слегка подтолкнул девушку вперед, она встала в очередь к шапке.
— Сто унций, Итон! — Олаф протянул мне руку, его лицо светилось счастьем. — В двух тазах! На соседнем ручье! Я пошел туда, как ты сказал! Я твой должник.
Он тряхнул мою руку. Ладонь пронзила острая боль. Ну и медведь!
— Спасибо тебе, Итон! Тысячу раз спасибо! Без тебя… И я не забуду! С меня — четверть всей добычи! Даю слово.
Четверть⁈ Я опешил еще больше. Четверть от такой находки… Это было большое богатство.
— Олаф, ты уверен? А если добудешь на участке на миллион?
— Двестим пятьдесят тысяч твоих. Мое слово крепче стали! Парни свидетели
Судя по лицам Дейва и Кроули импровизация Олафа застала их врасплох. Впрочем, они то со своих участков мне ничего не обещали!
Лотерея тем временем продолжалась. Бумажки тянули, но третьего крестика все не было. Очередь подходила к концу. Оставались последние несколько человек и среди них Оливия. Наконец, ход дошел до нее. Смущенная девушка осторожно опустила руку в шляпу. Перемешала оставшиеся бумажки. Вытащила одну. Дрожащими пальцами начала разворачивать.
Все замерли.
Оливия посмотрела на бумажку. Ее глаза расширились.
— Есть! — закричала она. — Крестик!
На ее лице отразилась такое искреннее, девичье ликование, какого я давно не видел. Она бросилась на грудь к отцу.
— Папа! Я выиграла! Участок!
Макдонелл обнял ее, смеясь.
Затем она повернулась ко мне. Все еще сияющая от счастья.
— Итон! Я выиграла!
Она бросилась ко мне, обняла крепко. Я почувствовал ее тонкое, хрупкое тело, упругую грудь, прижавшуюся к моей. На мгновение в голове промелькнуло что-то… теплое, неожиданное. И тут же я мысленно отдернул себя. Маргарет! Меня в Портленде ждет невеста!
  
Толпа снова заволновалась.
— Это что, подстроено⁈ Дочь регистратора!
— А мы⁈ Честная игра⁈ Где⁈