Неожиданный наследник 3 (СИ)

С Каролиной всё обстояло иначе. Жениться меня заставили, но потихоньку удалось установить с супругой здоровые отношения. Думаю, в этом заслуга обеих сторон. Хотя неизвестно, как обернулась бы дальнейшая история. Уж больно немка оказалась амбициозна и падка на внешние проявления власти.
А вот с Трубецкой всё ещё запутаннее. Если в первом случае речь шла о любви, а во втором — о политическом договоре, то сейчас немного иначе. Нет, есть и определённые соглашения со знатью, одобрившей брак с подданной России. В остальном же кругом мои хотелки. Именно я выбрал жену, которая красива и умна, но должная стать моим соратником. Дело в том, что мне тяжело. С отцом каждый день не пообщаешься. Лиза хорошая и любит меня всем сердцем, но далека от политики. А вокруг сплошные алчные хищники, изображающие из себя мирных овечек и друзей. Кромке нескольких человек довериться просто некому.
Только как сделать из сложившейся личности союзника? Нет, я немало беседовал с княжной ещё в столице, да и после утверждения церемонии выбора невесты тоже. Но не будешь же обсуждать с будущей женой необходимость отменять крепостное право? В те моменты у нас шло близкое знакомство. Да и сама Катя больше молчала и улыбалась, слушая мои истории о поездке по стране. Естественно, я рассказывал всё в ироничной манере, но и описывал красоты нашей Родины.
Вот и сейчас, сидя за нашим первым завтраком, не знаю, чего сказать. Вернее, мы немного обсудили завершение венчания и излишне ретивых артиллеристов, распугавших всех московских ворон с обывателями, дав дружный залп из десятков стволов. Немного посплетничали о некоторых гостях. О предстоящем приёме, посвящённому венчанию, который должен пройти в Лефортово завтра, мы решили поговорить, изучив прожект Шувалова с моим тестем. Это их непосредственные обязанности, в конце концов. А мы должны просто участвовать и радовать своим присутствием публику. Или она должна восхищаться, что допущена праздновать свадьбу монаршей четы.
Думаю, за приглашение на столь важное событие развернулась нешуточная схватка. И мои соратники неплохо на этом заработали. Нет, речь не о деньгах. Глупо подозревать Шувалова в мелком мздоимстве. Но вот обязанных людей у него появится немало. Впрочем, ничего нового не происходит.
Супруга в основном со мной соглашалась и мило улыбалась. Вообще, в домашней обстановке Катя оказалась иной. Более беззащитной, что ли. Возможно, это такая игра. Время покажет. И человек может просто находиться не в своей тарелке. Кстати, княжна оказалась невинной и не выказала особых постельных умений. Она даже целоваться толком не умела. Но ничего, мы эти недостатки быстро наверстаем. Близость женщины необходима, не менее наличия соратников в делах управления страной. Я ведь молодой и полный сил мужчина. Ну и глупо отказываться от полноценной жизни.
Вон Фридрих посвятил себя только правлению, позабыв о вполне естественных надобностях. Не удивлюсь, что отсутствие близости с женщиной сильно влияет на поступки пруссака. Но бог с ним. Касаемо интимных отношений с женой мы обсудим это сегодня же вечером в спальне.
— Я прочитала уже три статьи о преступлениях Салтыковой, — неожиданно произнесла Катя, когда мы приступили к традиционному кофею.
К слову, я запретил присутствие на завтраке и обеде посторонних людей. Ныне это моя епархия, куда имеют доступ только родственники и слуги. Ужин — другое дело, там без гостей не обойтись. А то меня порядком утомило лицезрение некоторых персон с самого утра. Шувалов особо не спорил, думаю, ему тоже хочется отдохнуть. Да и новость, что запрет касается также Трубецкого, порядком обрадовала графа. Кстати, супруга полностью поддержала моё решение. Ей тоже хочется провести половину дня в спокойствии.
Однако она заблуждается. Уже началась самая настоящая война за право стать фрейлиной новой императрицы. И после завтрака Катя отправится изучать список претенденток. Далее мы будем его совместно утверждать, заодно ознакомимся с докладом Шешковского. Мне не нужны лишние или враждебно настроенные люди в ближнем окружении.
 
— Они не простят нам смертного приговора. Тем более что вы собрались навести порядок в данном деле и пресечь творящуюся несправедливость по всей державе. Мне самой претит происходящее, только большая часть дворянства воспримет суд на свой счёт и посчитает угрозой собственному имуществу.
«Нам» прозвучало неожиданно и весьма приятно. Значит, Катя уже не отделяет себя от меня. И хорошо, что она понимает опасность предстоящего суда. Только невозможно навести порядок во всей стране. Да и не возьмусь я за такое. А вот приструнить наиболее разошедшихся, заодно подкрепить это законодательно, вполне возможно.
— Русские цари и ранее казнили поданных. О чём Дарья Салтыкова почему-то забыла. Но и лишний раз злить аристократию глупо. Именно поэтому и вышли статьи. Ведь их прочитают не только дворянство, но и иные делегаты Уложенной комиссии, приехавших в Москву. И процесс над изуверкой пройдёт одновременно со столь значительным событием. Одно дело, когда о преступлениях помещицы известно узкому кругу столичной публики. И совсем иное — распространить новости среди мелкопоместных дворян, купцов и крестьян. Тогда у суда просто не будет иного выхода, нежели приговорить преступницу наиболее строго. При этом я не собираюсь влиять на его решение. Только заседания пройдут открыто и станут освещаться в газетах.
С улыбкой объясняю свои замыслы Кате. Та ненадолго нахмурилась, явно быстро осмысливая услышанное. Затем посмотрела на меня как-то иначе.
— Это значит, что вы пытаетесь сделать многие дела чужими руками и переложить ответственность на исполнителей? Но ведь вскоре вельможи догадаются о подобном поведении.
Она действительно умна или просто давно рядом со старым интриганом, коим является её отец. Только я особо не держу свои действия втайне. Кому надо давно поняли мою стратегию. И вельможи прекрасно осознают, что коли хочешь получать преференции, надо выполнять волю монарха. Тем более что пока соратники неплохо озолотились. Понимают ли они, что уже рассорились с немалой частью аристократии? Думаю, да. Но придворные интриги существовали всегда, и разные партии пытались свалить оппонентов. Это я задумал гораздо больше, но пока рано об этом даже мечтать и сообщать Кате.
* * * 
Я решил провести первую встречу с депутатами не в Грановитой палате, а Лефортово. Удивительно, но в Москве нет более зала, способного вместить более пятисот человек. Да и то немалая часть приглашённых расположилась в анфиладах и соседних помещениях. Понятно, что в первых рядах стояли наиболее знатные представители, заодно часть придворных, куда же без них. Ничего страшного, все прибывшие с наказами завтра прочитают мою речь в газете. Она завтра будет содержать исключительно мои пожелания.
На самом деле люди всё понимают. Ну не отдавать же в чужие руки важнейшие законы империи? При этом между дворянством и купечеством нет особых разногласий, а мнение мастеровых и крестьян мало кого волнует. Но именно воспользовавшись присутствием последних, я и проведу несколько спорных прожектов. Надо учитывать, что не все депутаты — аристократы. Среди них хватает людей разумных, живущих на земле, если можно так выразиться.
— Уважаемые депутаты. Рад видеть всех в добром здравии и желании потрудиться на благо России.
Говорил я громко, дабы меня могли услышать люди, набившие даже анфиладу. Заодно рассматривал собравшихся людей и сразу заметил огромную разницу между избранниками и придворными. Дело даже не в более бедной и устаревшей одежде провинциальных дворян. Выражения лиц совершенно иные. Может, свой отпечаток откладывает превосходство, и даже презрение, на лицах вельмож. Ещё все они какие-то холёные и изнеженные. Не считая нескольких военных, конечно.
— Главная задача Уложенной комиссии — заменить и привести в порядок российские законы, коих накопилось излишне много со времён Земского собора. Многие из них устарели, иные противоречат друг другу. За столько времени в пределах империи накопилось немало нужд и недостатков, о которых вам вверено донести. Каждый из вас привёз наказы от людей, выбравших вас для столь важного дела, — продолжаю вещать и разглядывать присутствующих.